Мертвая девочка под большим деревом

Проснулся я ровно в 8 часов вечера и всё в той же позе. Попытался перевернутся на бок, но затёкшая спина неимоверно заныла, рёбра отозвались болью (ох, надеюсь, что они не сломаны, не хотелось бы слечь в больницу накануне экзаменов), а желудок начал проситься наружу. Я плюхнулся обратно и пустым взглядом уставился в кремового цвета потолок. «Жизнь – дерьмо» - пронеслась в моей голове правильная и мимолётная мысль, которую мой мозг попытался затолкнуть куда подальше, в избежание очередного стресса и депрессии. Желудок начал подозрительно жалобно урчать. - Да встаю я, встаю,- сделал ему одолжение. С горем пополам, дедовским кряхтением и сотней матов я оказался в вертикальном положении посреди своего бардака: кое-где валялись пустые пачки из-под чипсов, грязные носки, по столу как будто ураган прошёлся, а завершался весь это хаос ворохом белья в углу. Мда, картинка загляденье, а ещё запах. Сразу стало интересно, как Дашка тут вытерпела всё это и не задохнулась. Ну да ладно, нужно спуститься вниз и посмотреть что там в холодильнике. А оказалось там совсем всё плохо: пачка сомнительного качества сосисок, немного подсохший хлеб и молоко. Ущербное содержимое холодильника точно оптимизма не прибавило. Дашка видимо опять сегодня чипсами и газировкой питалась. Ладно, ничего не поделаешь. - Даш, иди сюда! Послышался стук чего-то увесистого о пол, несколько ругательств, а затем топот ног где-то в районе лестницы. Вскоре прямо в дверном проёме показалась высокая фигура Дашки со всклоченными волосами и немного покрасневшими глазами, видимо от долгого сидения за компом. - Ой, а ты чего так быстро проснулся? – удивленно вскинула брови сестра, а затем окинула взглядом часы висевшие у холодильника и прикрыла рот ладошкой, поняв какую глупость сморозила. Прошло почти шесть часов с того момента, как я отключился. - Мда, я смотрю ты со своими "ивентами" совсем засиделась. Уроки, я так понимаю, ты даже не открывала, - недовольно высказался я. Дашка потупила взгляд в пол и подозрительно затихла. Кажется, я попал в точку, поэтому решил продолжить свои наезды. На правах старшего, так сказать. - А чем это мы сегодня питались? В холодильнике мышь повесилась. - Кхем, ну…я перекусила, - неуверенно произнесла Даша и состроила жалобный взгляд маленького щеночка. Только вот кто-кто, а она должна знать, что у меня на все эти её штучки уже иммунитет давно выработался. - Чипсы и газировка, да? Ну конечно, проще купить готовый фастфуд! Я уже не прошу тебя готовить, знаю, что ты это не любишь, но хоть продукты купить можно было? И меня могла бы разбудить, я бы приготовил, - раздраженно высказался я. Хорошо готовить в этой семье умел я один. Максимум, который могла приготовить Дашка – это бутеры, чай и горелая яичница. Даже пельмени и макароны она не могла нормально сварить, что вообще для меня казалось нечто удивительным. - Вадик, ну извини. Сегодня ивент только на 10 часов, а мне нужно набить больше коинов из гачи, чтобы купить дополнительные главы к основным, - она опять попыталась разжалобить меня эффектом щенячьих глазок, но я всё ещё с трудом оставался невозмутимым. В такие моменты я смотрю на неё и понимаю, что моя сестра совсем ребёнок, над которым нужен постоянный контроль. - Эх, ладно, что с тобой поделать. Сейчас сам сгоняю. На моё заявление Дашка комично выпучила глаза и покрутила указательным пальцем у виска: - Ты чего, совсем больной что ли? У тебя ноги еле ходят, да из тебя чуть ходячую отбивную не сделали, какой магазин?! - Круглосуточный, Дарья, круглосуточный. Тот самый в конце улицы. Тут недалеко, так что одна нога здесь, а другая там. Дашка нахмурила свои изящные брови и тяжело вздохнула. Окинув меня взглядом она медленно произнесла: - Я надеюсь, что ты про ноги не в буквальном смысле...Не дури, Вадик, я сейчас что-нибудь и из имеющихся ингредиентов сварганю. Или лучше сама в магазин сбегаю быстренько. Представив как сестра будет готовить что-то из того, что есть в холодильнике, с её навыками, мне даже как-то не по себе стало. Ну уж нет, самодельное оружие массового поражения мне тут не нужно. Отпускать её одну в магазин как-то неспокойно, на улице уже сумерки. Ещё не очень понятно что ещё могут выкинуть те мудаки, которые буквально днём превратили меня в котлету для бургера. - Не, Даш. Всё нормально будет, тут недалеко, - уверенно произнёс я, при этом сделав вид, что у меня уже абсолютно ничего не болит, а морщусь я от раздражения, но не оттого, что ногу прошило болью. Сестра осмотрела моё синюшное тело скептическим взглядом, а потом перевела его на моё лицо. - Ну ладно, - Дашка в последний раз окинула мою правую ногу подозрительным взглядом и развернулась прочь из кухни, не забыв добавить: - А, купи мне мороженого.

***

Шёл я прогулочным шагом, и следуя наставлениям своей сестры, оглядываясь по сторонам. К счастью, меня никто с битами по угла не поджидал, и я неспеша сумел добраться до магазинчика в конце улицы. Там нагрузил себя двумя тяжелыми пакетами с продуктами, не забыв прихватить любимое Дашкино мороженое со вкусом фисташек. Уже со спокойной душой я вышел из магазина, чтобы буквально минуту спустя оказаться втянутым в ближайший темный переулок, где был дополнительный вход-выход магазина, вонючие мусорные контейнеры, трубы и тупик. Пересрался я знатно, уже мысленно попрощался со всеми родными и близкими. В голове пронеслась мысль о том, что Дашка была права и теперь этот брат боксёр решил меня пришить как можно скорее. Я простоял почти минуту с зажмуренными глазами, пока не понял, что опасаться мне нечего, и никто меня пока убивать не собирается. В подтверждение моих слов послышался смешок, а затем женский голос произнёс: - Привет, Вадим. Хуёво выглядишь. Я резко распахнул глаза и впился взглядом в фигуру перед собой. Из-за плохого освещения мало чего можно было разглядеть, но в личности девушки перед собой я ни капли не усомнился: - Привет, Настюш. Взаимно. Климова Настасья Ивановна, 18 лет, не смотря на своё чисто русское ФИО, имела внешность восточную: угольно-чёрные волосы, такого же цвета глаза, медного цвета кожа и нос с горбинкой. Когда мы с ней только познакомились, она рассказывала про то, что у её матери бабушка была цыганкой, поэтому по женской линии у них чудным образом все черты кочевого народа передаются из поколения в поколение. Сама Настенька была девушкой невысокой, но со складной фигурой. Вроде бы у неё было всё для того, чтобы стать самой популярной девушкой в школе: необычная красота, красивая фигура, множество талантов, да и училась она прекрасно, но была одна загвоздка. Не зря, ох не зря Дашка назвала её «двинутой, как и вся семейка». Уже давно по нашему небольшому городку ходят слухи о том, что мать Насти долгое время лежала в психушке с каким-то серьёзным наследственным заболеванием, и неведомо как муж смог оттуда её забрать. Второй сын их семейства сбежал из дома, а как вернулся обратно, так больше его никто не видел, сама Настасья иногда пропадала на долгое время из школы, поговаривают, что в эти периоды родители насильно отправляли её в диспансер на лечение этого загадочного недуга, который передался ей по материнской линии. Первый сын – больной на голову боксёр и садист, с которым даже самые ушлые гопники предпочитают не связываться. Я почувствовал себя довольно неуютно от своих размышлений и попытался разглядеть лицо девушки, хотя конечно же в темноте это было довольно сложно. Но я всё же заметил проблески удивления на её лице, когда она начала всматриваться в очертания моей косой-хромой фигуры. Молчание угнетало, так что я уже решился начать наш диалог: - Хм, и почему ты выглядишь так удивленно? Не уж то не знала, что твой отбитый на голову братишка-переросток планирует облаву на меня? - Он сказал, что тебя немного поцарапали, а тут…ты даже хромаешь, и твоё лицо…- неуверенно произнесла девушка, прижав свои аккуратные ладошки к груди. - Да-да, моё лицо — твоя самая любимая часть меня, которая была расквашена твоим...Подожди-ка, так ты не отрицаешь, что твой братец – отбитый на голову? – вскинул я брови в театральном удивлении. Ну что ж, сюсюкаться я с ней не планирую, нужно как можно скорее свернуть этот неприятный для нас обоих разговор и разойтись по домам: - Что, жалко меня стало? Если это так, то твоя жалось мне ни к чему, лучше скажи своей семейной группе поддержки отстать от меня, на этом сочтёмся. Хотя бы ради того, что между нами было, - последнее произнёс уже практически шепотом, добавив нашему разговору капельку драматизма. - А что между нами было? – от такого заявления я аж дар речи чуть не потерял, и решился уже высказаться, но она продолжила,- Вадим, милый, ты был моим первым парнем, первым опытом в отношениях, и что из этого вышло? Ты унизил меня на глазах у всей школы! На такое высказывание я даже и не знал что сказать. Настя сказала чистую правду, не стоило мне бросать её на глазах у всей школы, так ещё и высказывать своё «фи» на некоторые её привычки прямо при всех. Тут я оплошал и признаю это, но чёрт меня дернул такое провернуть, я же никогда так не делал. До сих пор не знаю, что тогда на меня нашло. Неожиданно всё затихло. Никто из нас не решался произнести ни слова, а напряжение можно было прощупать руками. Но тут тишину нарушил тихий смешок, потом ещё один и ещё. Настя одним шагом преодолела расстояние между нами, уткнувшись носом мне в грудь. Она уже подняла руки, чтобы обхватить меня, как делала это раньше, но я уверенно отступил на один шаг и упёрся лопатками в стену. Говоря честно, меня происходящая хуета напрягала до невозможности ещё с самого начала, но сейчас это ещё и пугает. - Вадим, а ты знаешь, что я тебя уже давно любила? – голова Насти склонилась вниз. Она руками обхватила свои плечи и продолжила: - С того самого момента, когда перевелась в вашу школу, в твой класс. Я делала всё ради того, чтобы привлечь твоё внимание, а ты крутил романы с этими...шлюшками! Не обращал внимание, как я стараюсь! А я…я была дурой! Какой идиоткой я была… Тут случилось то, чего я никак не ожидал. Руки Насти длинными наманикюренными ногтями впились в свои плечи, раздирая ветровку, кое-где оставляя на руках кровавые отметины. - Ты..ты чего творишь? Настя?! – я застыл в шоке от происходящего. Всё это казалось нереальным, будто страшный сон. Я бросил пакеты и быстро ринулся к ней в попытках остановить этот неожиданный акт мазохизма, но она отступила на шаг. Тут я услышал то, что заставило кровь похолодеть в моих жилах. Полный безумия смех заполнил весь переулок, а девушка с удвоенной силой начала раздирать свои плечи, руки и предплечья. Я с ужасом заметил, как некоторые ногти Настасьи под таким напором начали ломаться и отваливаться, оставляя кровавые разводы на её теле и одежде. Я опять попытался подойти к ней, уже наплевав на собственные страх и неуверенность. Настя отошла ещё на шаг, вскинув на меня свои дикие глаза и зашипела совершенно по-звериному. Я с испугом опять приложился к стене. На такое движение она засмеялась ещё безумнее и звонким голосом произнесла: - Знаешь, Вадим, а я думаю, что всё-таки мало тебе досталось. Нужно было тебя ещё хуже наказать - сделать тоже самое с твоей сестрёнкой...Ты бы понял, что так играть с чувствами людей... Я знаю, что я у тебя не первая такая идиотка, и за это я тебя презираю. Чёртов козлина, для которого девушки - это всего лишь мусор. Козёл, чтоб ты сдох! Ненавижу! Я уже и не знал что думать, может она какую-то наркоту приняла? С чего её так начало ломать? Что с ней происходит? Это у неё истерика так проходит или те самые отклонения, из-за которых, по слухам, она в больничке лежала? - Настя, успокойся! Прекрати себя калечить! – я сделал очередную попытку остановить её от нанесения себе вреда, обхватив её руки своими, и тут резко всё прекратилось. Настя вскинула на меня уже более осмысленный взгляд и четко произнесла: - Прекратить? Ты смеёшься надо мной? Я не могу прекратить, поздно. Вадим, я проклинаю тебя. Хочу, чтобы у тебя не было выхода. Чтобы твоя судьба была жалкой и стремилась только к смерти. Чтобы с твоими чувствами тоже играли!– она с нечеловеческой силой оттолкнула меня к стене. Израненными руками девушка полезла в карман своих потрёпанных спортивных штанов и достала оттуда небольшой канцелярский ножичек. Я понял, что сейчас произойдёт нечто непоправимое, если не вмешаться. - А теперь прощай! Это всё будет на твоей совести, ублюдок! – девушка раскрыла нож и с уверенностью направила его прямо себе в шею. - Нет! Не надо! – я по действием адреналина молниеносно накинулся на неё, пытаясь отобрать ножичек, но Настя оказалась очень упёртой. Она кусалась, вырывалась, пыталась меня оттолкнуть, но вдруг произошло нечто странное. Мы оба замерли: она – от удивления, а я – от ужаса и раздирающей боли в грудной клетке. Ножичек вошёл как по маслу, видимо хорошо был заточен. Настя посмотрела вниз на свои руки и обомлела: те судорожно сжимали нож и были в испачканы в крови. Наша кровь смешалась на её руках. - Нет. Нет. НЕТ! Боже…что я наделала?! Она опустила руки с ножа, и я без какой-либо поддержки повалился на землю. Её окровавленные ладошки прижались ко рту, пытаясь заглушить крик ужаса от содеянного. - Потерпи, Вадим, я тебе помогу! Я не хотела! Только не закрывай глаза… Сознание было как в тумане, а в районе груди чувствовалась нескончаемая боль. Вскользь я слышал как Настя говорит с кем-то по телефону, положив мою голову к себе на колени. - Да, вызвала я скорою! Андрей, прошу приезжай скорее! Или я сейчас тут рядом с ним лягу! – послышался истеричный голос девушки. «Так она ещё и брату позвонила. И как Дашка без меня будет, помрёт от гастрита…» - пронеслись спутанные мысли в голове, а потом сознание померкло.