Обман

«Как всё пришло к этому?» — думал про себя Чун Юнь, находясь вдвоём с Син Цю на Драконьем хребте в окружении хиличурлов с ледяными щитами. Вымотавшись и замерзая, им предстояло выдержать этот бой, несмотря ни на что, иначе и быть не может. — Юнь, — начал Син Цю, — я должен кое-что сказать. — Сейчас не самое лучшее время для разговоров, — ответил ему Чун Юнь, откидывая хиличурлов на несколько метров. — Это важно! — в отчаянии крикнул тот. Чун Юнь ничего не ответил или не услышал, полностью увлёкшись боем и желанием выбраться из этого гиблого места. — Я обманул тебя! — наконец сказал Син Цю.

* * *

Лучи утреннего солнца нежно касались волос Син Цю, уснувшего прямо за письменным столом во время чтения очередного романа. Он открыл глаза и, поняв который час, собирался пойти умыться как вдруг в дверь постучали. Это была прислуга. Принесли утреннюю почту. Будучи юношей, страстно любившим почитать не только романы, но и новости, пробежав по строчкам глазами, Син Цю быстро отметил для себя интересные темы. Так же от его взгляда не скрылись сообщения жителей, жаловавшихся на необъяснимые явления или, проще говоря, нечисть. Подобные сообщения часто печатают в газетах для привлечения внимания экзорцистов. Такие статьи Син Цю не ленился вырезать и отправлять голубиной почтой своему другу, Чун Юню, у которого не было времени читать газеты. Значительная часть времени Чун Юня уходила на преследование злых духов, которые чувствовали и избегали сильную энергию Ян, исходившую от него. Но в этот раз ничего отправлять не пришлось. У обоих выдался выходной день, и друзья договорились встретиться в послеобеденное время. Тёплый вечерний ветерок трепал голубые волосы Юня, пока тот внимательно изучал заметки из газет. — Ну, что думаешь? — спросил Син Цю. — Большая часть всего этого лишь бурная фантазия впечатлительных жителей или чья-то шутка, — вздохнув, ответил Чун Юнь. — «Странное существо, замечено в ресторане «Народный выбор», любит острый перец, » — продолжил он, — любому понятно, что речь идёт о Гобе, питомце Сян Лин. — Или вот, — не успокаивался Чун Юнь, — «демон в порту в виде мороженного» — ясно же, что очередная детская шутка. Почему такое вообще взялись писать? — задал он вопрос самому себе. Син Цю лениво пил чай, наслаждаясь прекрасной погодой вечера. Молчавший до сих пор, наконец сказал: — А что ты думаешь насчёт этого? — пододвинул он небольшую записку другу. — «В окрестностях погребённой столицы жителями шахтёрской деревни Миньюнь было замечено странное существо, его описывают как чёрную тень, не имеющую определённой формы, ростом повыше митачурла, » — зачитал вслух Чун Юнь. — О, кажется это единственное, что имеет смысл из сегодняшних сообщений, — обрадовался он и поднялся из-за стола. — Уже уходишь? — Нельзя терять ни минуты. — Но уже темнеет, и ты собрался один на Драконий хребет? — Нет, я отправлюсь с рассветом. — Один? — переспросил Син Цю, не услышав ответ. — Я всегда работаю один, — сухо ответил тот. — Тебе ведь известно насколько опасно на Драконьем хребте? — Ну, а что ты предлагаешь? — с нотой раздражения сказал Чун Юнь. — Предлагаю взять меня с собой, — хитро улыбнувшись произнёс юноша. — Тебя? — удивился Юнь, — а как же твои занятия в школе? — Как лучший ученик Гу Хуа могу себе позволить взять каникулы на неделю, меня поймут, — заверил Син Цю.

* * *

Из-за горизонта показались первые лучи солнца, но почти сразу они были скрыты облаками. Чун Юнь, облокотившись на перила моста, рассматривал вдалеке золотые статуи журавлей и ждал Син Цю. Давно ему никто не составлял компанию в охоте на демонов, но в глубине души он был рад, что пойдёт не один. — Давно ждёшь? — услышал он знакомый голос. — Опаздываешь, — с лёгкой улыбкой ответил Юнь. Как только они вышли из Ли Юэ, заморосил небольшой дождик. «Плохой знак, » — подумал Чун Юнь, но сразу же отогнал от себя эту мысль. Друзья не замечали, как проходило время и как всё дальше они оказывались от города. Дождь давно закончился, оставив после себя радугу где-то над Ли Юэ. Син Цю рассказывал истории из школы и делился мечтами возродить былую славу Гу Хуа. Чун Юнь рассказывал о своих приключениях в охоте на демонов, жаловался, что они бегут как только почувствуют его энергию Ян. К полудню им удалось пересечь Долину Гуйли, и друзья остановились перекусить в небольшой беседке, из которой открывался живописный вид на постоялый двор «Ваншу». — Полагаю к вечеру мы будем у подножья Драконьего хребта, — рассудительно сказал Син Цю, доедая последние баоцзы. — Это в лучшем случае, деревня Миньюнь довольно опасное место, и там водится много монстров. — Может это как-то связано с тем сообщением? — Я тоже над этим думаю. Закончив с обедом, друзья направились к большому разрушенному мосту, который был единственным путём в Миньюнь. — Ты уверен, что это безопасно? — глядя с сомнением на лёд, спросил Син Цю. — Безопасно, я так уже переправлялся через водоёмы, — пытался убедить Юнь, протягивая ему руку. — Но ты был один, не думаю, что нас обоих выдержит. — Он только выглядит тонким, на самом деле этот лёд куда прочнее, чем кажется. Син Цю сдался и неуверенно протянул руку Юню. Тот ловким движением стянул парня с берега на лёд. — Видишь, выдерживает, — улыбнулся Чун Юнь. Такая искренняя улыбка заставила Син Цю почувствовать тепло, вспыхнувшее неожиданно где-то в районе груди и отразившееся лёгким румянцем на щеках и ушах. От смущения он опустил глаза. Син Цю ощущал себя полностью защищённым, чувствуя как сильно сжимал его руку Юнь, и уже не хотел быстрее сойти на противоположный берег.

* * *

По обеим сторонам их пути возвышались горы, в случае опасности отступать будет некуда. Чем дальше они шли, тем труднее было отличить дорогу от лужайки. У друзей успели возникнуть сомнения в правильности их пути, но с картой не поспоришь. — Тихо! — вдруг скомандовал Чун Юнь, резко остановившись, и поднял руку, призывая Син Цю последовать его примеру. Тот замер и, прислушавшись, распознал голоса хиличурлов за ближайшим поворотом. Пройти незамеченными у них бы не вышло, поэтому всё, что оставалось, это сразиться. Син Цю обнажил меч. — Я нападу первым, — шёпотом сказал он. Юнь кивнул в знак согласия и приготовился к схватке. Их элементарная энергия идеально сочеталась и создавала сильное комбо, замораживая противника. Друзья быстро разобрались с этой кучкой монстров. Деревня встретила их тишиной, казалось, она была нежилой. Заметив полуразрушенные дома, они в этом убедились. — Что это? Инструкция, как спастись от хиличурла? — сказал Чун Юнь, разглядывая объявления на заброшенном доме. — Плакаты о безопасности… — задумчиво произнёс Син Цю, — неужели в шахтах настолько опасно, что жителям даже пришлось покинуть деревню? — Или дело в том существе… Не успел он договорить, как из дома выскочили два хиличурла. — Тут и правда их слишком много, — сказал Син Цю, убирая меч в ножны после непродолжительного боя. Не желая больше задерживаться в Миньюнь, друзья отправились дальше. Солнце окрасило землю в тёплые предзакатные тона, когда они добрались до небольшого озера, образованного водопадом. На его берегу решили устроить привал и с рассветом отправиться в Окрестности погребённой столицы. Син Цю долго не удавалось уснуть, в отличие от Юня, которого сон одолел сразу же, стоило тому прилечь. Он смотрел на безлунное небо, его янтарные глаза отражали многочисленные звёзды и тоску, которую Син Цю тщетно пытался скрыть от самого себя. Как наследник торговой гильдии Фэй Юнь он был обязан много учиться, и времени на себя у него почти никогда не было. Он признавал, что завидовал Итеру, который свободно путешествовал по Тейвату и Чун Юню, которому в поисках демонов посчастливилось увидеть множество удивительных мест. Син Цю перевёл глаза на спящего Юня, на его белоснежную кожу, на его густые голубые ресницы. И словно чувствуя на себе чужой взгляд, Чун Юнь проснулся. — Бессонница? — спросил он. — Да, — отводя глаза снова на небо, ответил тот. — Никогда раньше не спал под открытым небом? — Нет. — Сначала мне тоже было непривычно, а потом даже начало нравиться: засыпать под уханье совы, а просыпаться под пение птиц. Син Цю не знал как поддержать этот разговор. — Знаешь, я очень рад, что ты пошёл со мной. Честно сказать, сначала эта идея мне не понравилась, так как выслеживание демонов — работа не из безопасных, но вот так вместе лежать и любоваться звёздным небом бесценно. Чун Юнь всегда был искренним и прямолинейным, за что и нравился Син Цю. — Ты меня смущаешь, — не выдержал парень, на что Юнь мягко улыбнулся.

* * *

Проснулись друзья до восхода солнца и, не теряя ни минуты, отправились к Окрестностям погребённой столицы. Утро выдалось ясным, лёгкий ветерок шелестел листвой деревьев. Птицы весело щебетали, приветствуя новый день. Но стоило ступить на территорию Драконьего хребта, как кроме пурги и пронизывающего холода ничего не осталось. Чем дальше они шли, тем суровее становился климат. С их стороны было безрассудно отправляться на Драконий хребет, не обладая пиро стихией. Опираясь на скудные данные из записки, друзья буквально наугад блуждали по Окрестностям погребённой столицы. Чун Юнь пытался обнаружить демона с помощью энергии Ян. Он концентрировался на своих чувствах, чтобы уловить малейшие намёки на демонические следы. Раньше энергия Ян его не подводила, а наоборот была настолько сильной, что отпугивала любую нечисть. Вывод напрашивался только один, что записка очень и очень старая, настолько, что жители успели покинуть Миньюнь. И как это он не догадался узнать её дату, думал Чун Юнь, на радостях убежав на Драконий хребет и притащив с собой Син Цю. — Син Цю, знаю, что несовсем вовремя задавать такой вопрос, но когда было опубликовано то сообщение? — Точно не могу сказать, может неделю назад или месяц, а что? — Предполагаю, что оно достаточно старое, настолько, что демон успел покинуть эти места. Несмотря на поселившиеся в Чун Юне сомнения, они продолжили путь. Пройдя несколько метров, их взору открылась огромная арена. Помимо голых скал, её окружали руины, оставшиеся от стен когда-то существовавшего строения. Пурга прекратилась, и снег хлопьями медленно опускался на землю. Осматриваясь, друзья неспешно подошли к центру арены, но как только они это сделали, услышали за спиной уже знакомые звуки. Они были окружены хиличурлами, но расправиться с ними большого труда не составило. За хиличурлами последовали митачурлы. Без пиро стихии приходилось трудно, но, выбиваясь из последних сил и пытаясь не замёрзнуть, одолеть новых врагов у них получилось. Погода явно была не на их стороне: безмятежно падающий снег вновь стал вьюгой. Усилившийся ветер обжигал лицо мелкими осколками льда. Сквозь снежную завесу удалось различить силуэт очередного врага, крупнее предыдущих. Это был лавачурл. Син Цю прекрасно осознавал, что с их стихиями бой с крио лавачурлом может быть только на выносливость, к тому же они были уже достаточно сильно вымотаны и навряд ли продержатся до конца. Чун Юнь, судя повсему, подумал так же. — Нам надо отступать! — пытаясь перекричать ветер, обратился он к Син Цю. Син Цю не был из тех, кто сдавался при первых трудностях, так случилось и в этот раз. Его стойкий характер заявил о себе. Отбросив все мысли и концентрируясь на своей элементарной энергии, он бросился на врага. Конечно же он не слышал слова Чун Юня, пытавшегося вернуть его в реальность. Син Цю ловко уворачивался от ударов и снова нападал. Юнь не мог оставить друга одного в этом бессмысленном бое, поэтому они сражались по тактике: один отвлекает — другой нападает. Она работала, но не долго. Вскоре усталость напомнила о себе. Син Цю не сразу понял как из его рук пропал меч. Он приземлился после прыжка уже без него. Ноги подкашивались, хотелось просто упасть. На мгновение потеряв бдительность, Син Цю оказался лежать на земле от мощного удара лавачурла. Он был готов лишиться чувств, но мысль о том, что Чун Юню придётся разбираться с ситуацией одному, не давала этого сделать. — Син Цю! Син Цю! — услышал он голос Юня совсем близко, — Ты в порядке? Надо уходить! Не дождавшись ответа, юноша подхватил друга, и они покинули арену через огромную трещину в стене. — Юнь, — начал Син Цю, — я должен кое-что сказать. — Сейчас не самое лучшее время для разговоров, — ответил тот. Син Цю еле переставлял ноги, мысли в голове путались, но было то, что он обязан рассказать другу. — Это важно, — не сдавался он. — Я пытаюсь нас спасти, нужно уйти как можно дальше, пока лавачурл нас не заметил. — Я обманул тебя, — в отчаянии признался Син Цю.

* * *

Наконец, они добрались до близжайшего факела. Син Цю дрожал всем телом, впрочем, как и сам Чун Юнь. Хоть его крио способность и давала некое преимущество в суровом климате Драконьего хребта, всё же он тоже был человеком. Облокотившись на холодный камень и прижимая к себе Син Цю, он пытался согреться и согреть своего спутника от еле уловимого тепла горящего пламени. Оставаться здесь было нельзя, велика вероятность замёрзнуть намертво. Собрав последние силы, экзорцист поднялся, аккуратно поддерживая друга, и они продолжили плестись по узкой заснеженной тропе. К их счастью, через несколько метров, за поворотом, вдали показалась палатка, вероятно, исследователя или искателя приключений. В палатке никого не оказалось. По запасам еды можно было судить, что людей здесь не было около двух-трёх недель. Это было очередным доказательством, что не все экспедиции на Драконий хребет заканчивались благополучно. Син Цю проснулся ранним утром, когда было ещё совсем темно. Снаружи доносился гул ветра, посреди палатки догорал небольшой костёр. Чун Юнь лежал рядом и, казалось, крепко спал. Син Цю вспомнил что произошло и как они тут оказались, и слёзы сожаления подступили к глазам. Син Цю был повинен в случившемся, а они ведь могли погибнуть. Разные тяжёлые мысли наполняли его голову. Ему хотелось повернуть время вспять и всё исправить, но этого, конечно, произойти не могло. Хотелось просто исчезнуть, чтобы больше никого не разочаровывать. После случившегося, Син Цю считал себя не то, чтобы дружить, просто недостойным видеть Чун Юня. Чреда его мыслей была прервана проснувшимся экзорцистом. Несколько секунд прошло, прежде чем Юнь осознал что происходит и начал говорить. Это мгновение показалось вечностью Син Цю, он был готов к чему угодно, но не к этому. — Как ты себя чувствуешь? Син Цю хотел что-то ответить, но не выдержал доброты, адресованной ему, и его глаза вновь наполнились слезами. — Син Цю! — заволновался Чун Юнь. — П-прости… Прости! — захлёбываясь слезами, сказал юноша. — За чт… — начал было Юнь, но в его памяти тут же всплыло воспоминание, которое вполне могло объяснять поведение друга. — Ты расскажешь? — как можно спокойнее и добрее спросил он и мягко сжал руку Син Цю в своих. — Д-да, — пытаясь успокоиться и страшась заглянуть в лицо Юня, сказал тот. — Я обманул тебя. Я подделал то сообщение. Я поступил как эгоист, — взяв себя в руки, начал Син Цю, — каждый день был копией предыдущего: Гу Хуа, обязанности как наследника торговой гильдии Фэй Юнь, поздно вечером оставалось немного времени на романы, которыми я зачитывался до самого утра и не высыпался. Когда узнал, что ты будешь в Ли Юэ, то сильно обрадовался, и хотел любой ценой провести с тобой больше времени. Прости меня. Я пойму, если ты возненавидишь меня. Син Цю попытался вытащить свою руку из рук Юня, но тот только сильнее её сжал и на этом не остановился. Неожиданно для Син Цю, он притянул его к себе и заключил в объятия. — Если бы ты рассказал всё как есть с самого начала, я бы с радостью остался с тобой. — Прости. — Конечно я тебя прощаю, это было самое незабываемое приключение в моей жизни, — радостно сказал Юнь. — Но мы могли легко погибнуть. — Но мы справились, — тепло улыбнулся он, держа друга за руки. «Искренняя улыбка Чун Юня — однозначно самое прекрасное, что я когда-либо видел, » — подумал Син Цю.