Идеальные

      Сколько Олег себя помнил, маски были неотъемлемой частью его жизни, чем-то постоянным, чем-то необходимым для выживания и хотя бы намека на комфорт.       Хотя конечно, при всем богатстве его опыта в этом сложном и тяжёлом деле, назвать его прямо талантом было никак нельзя.       В жизни доводилось встречаться со многими, в том числе с некими абсолютно уникальными личностями, меняющие эти грёбанные маски чуть ли не по щелчку пальцев.       Его собственная ситуация была иной, защитная оболочка, которой пришлось обзавестись ещё в раннем детстве, с годами превратилась в плотный панцирь, в его идеальную маску. Маску, что была столь тщательно и аккуратно отполирована снаружи и покрыта трещинами изнутри.       Годы шли, а некоторые вещи оставалась неизменным, каждому наружному слою соответствовала новая трещина, чем шире становился его панцирь, тем глубже проникало внутренне разрушение.       Волкову сложно было сказать, замечал ли кто-нибудь вокруг него всю ту бурю, что таилась внутри.       Хотя, стоит ли врать самому себе?       Не замечал, конечно же не замечал. Идеальный солдат. Идеальный наёмник. Идеальный товарищ. Идеальный друг.       В глазах окружающих, он выглядел до банальности обычно - тот самый "простой парень", да с профессиональными навыками, да готовый на некую грязную работу, но всё же в нем абсолютно точно не было ничего необычного, ничего за что мог бы зацепиться даже довольно внимательный глаз.       И совершенно ожидаемо, что в подобной закономерности было свое исключение.       Исключение Олега состояло из сплошных противоречий.       В глубине всегда слегка высокомерного взгляда, можно было разглядеть маленький, но согревающий даже самыми тёмными ночами огонёк. Изящные, всегда холодные руки дарили самые теплые и приятные объятья. А одновременно с непрерывным потоком сарказма и ехидных насмешек, именно он шептал те самые искренние слова поддержки, которых всегда не хватает.       Кажется, что о Сергее Разумовском он мог говорить вечность. Хотя скорее даже вечность и ещё немного после. Такой недостижимо далёкий и одновременно самый близкий, вечная загадка и человек, каждая мысль которого кажется до боли родной и понятной.       Они были недостижимо разными и настолько же похожими.       В глазах общества они были идеальными. В глазах друг друга они были поломанными игрушками, с трудом собранными в единое целое и с таким же трудом функционирующими.

***

      Они знали друг друга хорошо, даже слишком хорошо, а разве могло быть иначе?       Будучи единственными близкими друг для друга людьми. Зная друг друга со времён когда никаких масок ещё и в помине не было. Бережно храня воспоминания о холодных ночах, проведенных в крепких объятиях и разговорах обо всем и ни о чем одновременно. Помня взаимные утешения после ночных кошмаров и обсуждения прекрасных в своей наивности мечт об общем будущем.       Нет, конечно же нет. Даже повзрослев и окончательно избавившись от тех немногочисленных осколков розовых очков, что он вообще мог себе позволить, Сергей оставался для него неизменной, несокрушимой постоянной.       Так когда же все изменилось?       Олег до безумия, до дикого животного отчаяния хотел бы верить, что ошибается, что не изменилось ровным счётом ничего, что всё происходящее обычная ошибка, глупое недопонимание.       Но можно ли обманывать самого себя?

***

      Больно было вспоминать их переломный момент. Брошенная почти в самом начале учёба. Армия. Кажется это было таким ожидаемым.       Мог ли Олег, решая уйти, предположить чем это закончиться? Сейчас кажется что мог, что должен был. Тогда подобный выход казался наилучшим вариантом.       Много лет, тяжёлых, наполненных кровью и грязью, но при всем этом таких подходящих, таких родных. Это было его. Это было естественно, так же как и для Разумовского было выгрызать лучшую жизнь через прекрасную учебу и собственное дело. Они могли понять друг друга. Олег думал, что они принимали друг друга.       Но видимо принимал только он.       Он скучал. Скучал, вспоминал и старался сохранить каждую мелочь в своей памяти. И естественно наблюдал. В начале было тяжело, не то чтобы обычный солдат мог позволить себе такие радости, потом - легче.       А в конце концов стало совсем легко. И при этом намного труднее, чем когда либо. Слышать имя Серёжи буквально отовсюду было приятно. Радость и гордость, счастье и понимание, что хотя бы один из них смог, добился всего, что самый дорогой человек может увидеть лучшую жизнь.       Но вместе с тем в то время появляется осознание. Кто они теперь? Не виделись так давно. Не общались годами. Олег смотрел и на экране телевизора видел идеального молодого гения, видел героя современного общества.       Видел ли он своего Сергея? Тогда казалось, что да. Тогда казалось, что ни маски, ни расстояние, ни прошедшие года никогда не станут преградой для них.

***

      Громкая история Гражданина почти не вызвала эмоций. Случай безусловно интересный, образ, сложившийся через крупицы известной информации Волкову вполне нравился. Хороший парень, хороший, но глупый.       Таких идеалистов полным полно, действовать конечно начинают не многие, но долго ли такой активист будет бегать на свободе?       Реальность оказалась интереснее. А Чумной Доктор хитрее и умнее, чем можно было предположить. Пожар разгорелся быстрее и ярче.       Однажды, отдыхая между миссиями и слушая очередные испуганные речи ведущей вечерних новостей, появился страх. В конце концов Разумовский вполне подходил под требования к жертвам.       В тот вечер Олег долго смотрел на единственный номер на дополнительном, нерабочем телефоне.       Смотрел, чтобы отложить его в сторону, упорно успокаивая самого себя напоминанием, что уж Сережа точно в подобных скандалах не замешан и никакой опасности его другу не грозит.

***

      День в который изменилось все он не застал. Задание, в достаточно далёком уголке мира. Достаточно важное, чтобы не позволять себе полистать ленту новостей прямо в процессе.       Огромная лавина информации захлестнула его лишь пару дней спустя. Огромный скандал. Разочарование общества. Громкий суд.       Идеальная маска разбилась.       Но лишь для того чтобы показать новую, намного более оригинальную, более крепкую, более темную и жестокую, но при этом, такую же идеальную.       Олег кажется не чувствовал ничего.       Прослушал новости. Пролистал социальные сети. Бросил долгий и тяжёлый взгляд на одиноко лежащий телефон с единственным номером. И все так же спокойно, не позволяя ни единой мысли захватить сознание, начал поиск информации.       Ему понадобится всё. Планы зданий, данные сотрудников, расписания персонала. В конце концов будет не так то просто организовать побег ставшему настолько известным преступнику.       Мысли придут потом. Потом будет волнение. Потом будет непонимание. Потом будет предательское "тот, кого я знаю, никогда бы".       Подготовка долгая, тяжёлая и местами немного нудная. Но остаётся буквально пара мелочей, когда тишину небольшой квартирки на севере Петербурга, в безопасности которой Волков хотя бы относительно уверен, нарушает мелодия телефонного звонка.       Неизвестный номер,но такой родной голос.       Почти физически больно от того, насколько уставшим и сломленным он кажется. И в этом, безусловно, есть его вина. Не поддержал. Не защитил. Не спас.       Но всё же, пока слишком рано. Олег может, он правда умеет быть профессионалом, умеет игнорировать мысли, игнорировать эмоции.       Даже когда единственным желанием остаётся закрыть глаза здесь и распахнуть их в далёком детстве, когда хочется вздрогнуть от холодного ночного воздуха слишком старого детдома и неловко разбудив Серёжу, сидеть наслаждаясь крепкими объятьями и тишиной.       На все это будет время, будут года их маленькой счастливой жизни после успешного побега.

***

      Олег Волков не просто так называет себя профессионалом. В назначенный день все идеально. Группа лучших из возможных людей беспрекословно следует за ним. Рабочий вертолёт ждёт своего часа. Первый неудачливый охранник падает ему под ноги с пулей во лбу.       Сергей Разумовский абсолютно точно не в порядке.       Отросшие и неухоженные волосы в том ещё беспорядке. Он болезненно худ, что становится слишком заметно после замены тюремной одежды на заранее подготовленную сменную.       Разумовский кажется почти что сломленным. С горечью приходит понимание, до последнего их не ждали, им не верили. Ему не верили.       Но всё же Сергей здесь. Рядом. Живой. И почти свободный. Теперь все точно будет в порядке. Нет никаких сомнений, они вместе, они справляться.

***

      Надежда умирает последней, не так ли? Его надежда живучая, такая же как он сам.       Ее не уничтожить недоверием. Олег прекрасно осознает, что провинился, что сам оттолкнул от себя. И ему все равно на подчёркнуто рабочие отношения, на необходимость перехватывать руку с рефлекторно занесённым ножом.       Может ли быть что то больнее чем видеть страдания единственного близкого человека? Разумовский кажется разбитым на миллионы стеклянных кусочков, а Олегу плевать на острые края, он готов голыми руками собирать их и склеивать собственной кровью.       Ему абсолютно плевать на пару десятков, да даже пару сотен людей, которых придётся убить, чтобы его Серёжа почувствовал себя лучше.       Разве это большая цена?

***

      Только бы это помогло. Олег не страдал излишней жестокостью. Он любил мир, любил людей. Но намного больше он любил Сергея Разумовского.       Временные меры слишком быстро перестали работать. Таблетки, предусмотрительно забранные с собой в день побега, сейчас медленно растворялись в луже крови на полу их шикарного дворца.       Скорее всего рассыпалась вся упаковка. Олег не хочет думать о варианте, в котором они были специально набраны в ослабевшую ладонь.       У молодых Сергея и Олега бывали плохие дни, да что там, почти все их дне в приюте можно было бы назвать плохими.       Но на теле Разумовского никогда не появлялось больше нескольких шрамов. В полнейшей темноте Олег помогал промывать тонкие, но глубокие царапины на лопатках или бедрах. Кажется тогда он чувствовал только необъятную вину из-за невозможности незаметно для окружающих купить даже необходимый для хоть какой нибудь обработки минимум.       Сейчас он внимательно щурится и надеяться не пропустить очередной крошечный осколок стекла. На ладонях Сергея кажется не остаётся ни единого кусочка здоровой кожи.       Сам Разумовский выглядит неподвижной статуей. Он не вздрагивает, не шипит от боли, когда Олег вытаскивает слишком глубоко засевший кусочек.       Разумовский послушно ждёт, горящий янтарем взгляд мельком отмечает, как же быстро пропитываются кровью свежие бинты.

***

      Чувствовать себя фигурой на шахматной доске странно. Немного обидно, что Разумовский решил опустить этот милый момент своего плана.       И всё же, никакого страха нет, сам Сергей выглядит сегодня на удивление хорошо, кажется небольшой отдых последних дней пошёл ему на пользу, за свою жизнь тоже не страшно ни капли. В конце концов смерть придет с неудачным ходом Разумовского, а можно ли представить подобных ход у него?       Грому он почти сочувствует. Почти, ведь возможное улучшение состояния Разумовского всё ещё стоит намного больше.

***

      В помещении душно и удушающе пахнет свежей кровью. Кажется, что отчаяние не затронуло лишь их двоих. Тяжело признавать, но с каждой секундой становиться всё больше и больше понятно, что видимость изначального улучшения состояния Серёжи было лишь иллюзий, картиной в которую слишком хотелось поверить.       Он всё ещё не сомневается. Олег знает, когда всё закончится, Сергею станет лучше. Когда кровожадность монстра удовлетворят, Сергей сможет спокойно вздохнуть.       Взгляд Разумовского холоден, кажется он не испытает даже намека на грусть.       Но это всего лишь новая маска, не так ли?       Олег слишком хорошо знает, в последние секунды он позволяет себе видеть. Видеть слезы в ясных голубых глазах. Видеть скрытую в них силу, силу которая была там всегда. Которая всегда будет.       Олег почти что доволен. Достаточно ли достойной причина для смерти является счастье дорогого человека?       Олег Волков уверенно отвечает - да.