Пустота

      Полосы и холодная сталь. Кровь, медленно текущая из бледного запястья. Его организм измотан. Сначала голодом, постоянным стрессом, нервными срывами, бессонными ночами, а теперь потеря крови. А теперь внутри ничего этого нет. Пустота. Темная, вязкая и липкая. Вроде хочется из нее выбраться, но она настолько обволокла его изнутри, что уже нет и желания от нее избавляться.

***

       Высокий, красивый парень 17 лет. Это – Дазай Осаму. Его тело покрыто бинтами, потому что под ними бесчисленное количество шрамов. Он никому их не показывал. До одного момента. Парень прикрывает глаза и вспоминает… Первый школьный день в новой школе. Осаму долго ходит по коридорам и опаздывает на первый урок. Наконец, найдя нужный кабинет, стучит и открывает дверь. Учителя ещё нет в классе? Повезло… а то получить выговор в первый день не хотелось. -Ты долго ещё сверлить меня будешь? Дазай переводит взгляд и смотрит прямиком в голубые глаза и ничего не ответив, отворачивается. В течении урока он часто смотрел на Чую и отворачивался, услышав недовольный рык. Через несколько дней Осаму попробовал прикоснуться к парню, но тот не оценил идею и не позволил. В подобном темпе прошло пару недель. Дазай не совсем понимал, что с ним. В голову то и дело ударяло приятное тепло, мысли путались, а щеки краснели, стоило Рыжику пройти рядом с Дазаем. Шатен долго отрицал свои мысли о том, что влюбился в парня. Он ведь не гей? Нет, он определенно гетеро. По крайней мере, он пытался себя убедить в этом. Но со временем осознал, что бесполезно. Ему действительно нравится Чуя. Это был Белый день. Парни дарили открытки и конфеты, в знак признания о своих чувствах. Дазай не стал исключением и подкараулив Чую в коридоре, вручил ему мешочек с конфетами. Сказать что-либо было очень сложно, потому что слова застряли в горле. Лицо по ощущениям горит, а руки дрожат от страха. Чуя же был невозмутим. Он сначала смотрел на Дазая, а потом расплылся в улыбке. -Ты предлагаешь мне встречаться с тобой? Осаму кивнул. Его сердце бешено стучит, дыхание учащенное. Вдруг ему откажут? -ну… раз так… Он специально тянул время, зная, что Дазай переживает. Все его поведение в течении месяца говорило об этом. -Хорошо, я согласен На лице рыжего появилась улыбка. Дазай, что сейчас не верил случившемуся, даже не заметил, что эта улыбка была неискренней. Хитрая, злобная улыбка. Встречались они около месяца. Чуя преподносил Дазаю на все праздники одну плитку шоколада, причем горького. А Дазай, которому было важно внимание, радовался, стараясь отдавать всего себя парню. Рыжий потихоньку отдалялся от Осаму. С самой их первой встречи Чуя был абсолютно холоден по отношению к Дазаю. В один из дней, Чуя зажал Дазая в школьном туалете. -Что же ты прячешь под бинтами? Он поднес руку к шее парня и попытался оттянуть бинты, но что Дазай перепугался. -Нет… не трогай… Парень попытался отстраниться, но ничего не вышло. Рыжий лишь добавил напора и не дал уйти, срывая с шеи бинты, а после с рук. Показалась бледная кожа, покрытая частыми полосами, ожогами. Очень много свежих порезов, которые тут же стали кровоточить. -Что за урод… Рыжий отпустил Дазая и выходя из туалета, напоследок сказал: -Между нами все кончено. Я не хочу связываться с уродами. Шатен скатился по стене вниз. По щекам стали бежать слезы. Почему всегда так выходит? Почему никто не принимает его таким, какой он есть? Промыв раны под проточной водой, он вновь забинтовать руки и шею. Слишком обидно… как быть дальше? Он не стал дожидаться конца урока и ушел домой. После того дня Дазай много переживал, часто пропадал аппетит, он не спал ночами, а организм сильно ослаб. Болезни, таблетки, новые бинты… В голове все чаще звенели слова Чуи, о том, что он урод. Неужели… это так важно?

***

      Парень открывает глаза. По щекам в очередной раз текут слезы. Взяв лезвие покрепче, он снова провел по руке, прорезая все вены и сухожилия. Кровь течет с новой силой, а спать с каждой минутой хочется больше. Внутри все так же пусто, как и раньше. Дазай не может избавиться от этой пустоты. Ее нечем заполнить. Но и терпеть он больше не может. Последний вздох. Последний миг и последний удар сердца. Больше нет ничего. Ни Дазая, ни его пустоты.