***
Первое, что видит Дазай когда открывает глаза это тьма. Непроглядная темнота. Нет ни единого источника света. И такая же тишина. От этого можно сойти с ума. -Есть тут кто? Небольшое эхо отдается от стен, потому бывший мафиози понимает, что комната это простые четыре стены. Мебели нет… Подвал? Дазай даже не пытается подняться, потому что он прикован к холодной стене. Руки и ноги хорошо зафиксированы. Спустя какое-то время за дверью слышится шорох и звон ключей. -Кто там?! Дверь захлопнулась и если судить по шагам, некто, кто похитил Дазая оказался в комнате. Треск лампочки и Дазай видит Чую и выдыхает с облегчением. -Чибикко-Кун, привет. Я уж думал, что меня похитили враги. Может… снимешь эти штуки? Рыжий делал медленные шаги в сторону Дазая, не говоря ни слова. Дазай был прикован так, что их лица находились на одном уровне. Чуя достал ключ из заднего кармана и поднес его к наручникам, но уронил его. На лице расплылась улыбка. Рыжий пнул ключи и они упали в небольшое сливное отверстие в полу. -Ой. Прости. Это был единственный экземпляр. Шатен нервозно посмеялся. -Чууууя, я знаю, у тебя должен быть ещё один ключ. Это все шутка, верно? Черная кожа перчаток осторожно коснулась скулы Дазая, а потом прошлась вниз, к шее. В следующее мгновение были сдернуты бинты. Чуя слегка надавил на чужой кадык. Дыхание Дазая и так было сбивчивым и быстрым, а теперь ещё и с хрипцой. Шатен был напуган уверенностью Чуи. Что он задумал? -Помнишь ли ты тот день? День, когда ты отказал мне? -Что? О чем ты, Чуя? Рука в черной перчатке обхватила горло и стала стискивать его. -Как о чем? Разве ты не помнишь? Конец апреля… крыша многоэтажки? Нет? Ни о чем не говорит?***
Конец апреля… Крыша многоэтажки и два напарника. Им обоим по шестнадцать. Дазай стоит спиной к краю крыши, а прямо перед ним распинающийся Чуя. -Дело в том… что… -В чем, Чиби? От волнения рыжик даже пропустил мимо ушей столь унизительное для него выражение. -Ты… -Я… -Чертова скумбрия! Не перебивай! -Не перебивать? Но ведь я услышу то, что я и так знаю. Мне не интересно. -Знаешь? Ну и что же? -Я тебе нравлюсь, Чуя. Рыжий немного опешил. Как он догадался? Ведь столько времени Чуя скрывал свои чувства ото всех. -И… что ты скажешь на это, Дазай? -я? Ничего. Твои чувства не взаимны. Шатен стал шагать к лестнице вниз, хотя быстрее было бы спрыгнуть. Ни взгляда, ни прощания, ничего. Просто ушел, пока Чуя, пытался справиться с собой. Почему с ним так обошлись?.. Обида засела надолго.***
Шатену уже не хватало воздуха. -П-помню… Хватка ослабла. В лёгкие снова стал поступать воздух. Зачем Чуя все это устроил? Шатен осмелился спросить об этом. -Нет. Я заставлю чувствовать все те страдания, что я чувствовал я. С этими словами Чуя ушел. Вернулся он спустя минуту со столикам на колесиках, где лежали разные предметы. Дазая только от этого вида бросило в мурашки. -Чиби… ты же шутишь, да? Отпусти п-пожалуйста. Голос слегка дрожал. А рыжий был непреклонен… Спустя время в подвале слышались крики, непонятные звуки и какие-то разговоры. Дазай не мог говорить внятно, из-за неимоверной боли. -Кха… убил бы лучше… -Да?! А я вот как-то жил все это время! Шатен промолчал. В Дазая прилетел сильный удар ногой, в массивных ботинках. Вскрик шатена. Голова обвисает, Дазай хрипло и тяжело дышит. -Отвечай, скумбрия! Ещё пару ударов. Шатен откашливает кровь. Практически на последнем вздохе он говорит что соврал в тот день. -Что?.. Рыжий просит повторить, но в ответ лишь тишина. Тело обмякло, а глаза закрылись навсегда. Он никогда не думал, что Чуя убьет его. А возможно, он был и рад смерти именно от него…