Вечно во время какой-нибудь дичи, седьмая команда всегда на своём месте

      Было безумно странно находиться в каком-то туманном месте, из которого не найти выход, как и в лабиринте.       Наруто очнулся, касаясь спиной незнакомого источника воды. А потолок над головой был протекающим и высоким. Именно это и заставило его подняться и оглядеться по сторонам. Такое чувство, будто он в канализации. Наруто никогда не был там, но в учебниках весьма красочно описывали внешность подобного места. Те же протекающие трубы, та же плохо пахнущая вода… Всё напоминало привычную конструкцию канализации.  — Ау? Есть здесь кто-нибудь? В ответ раздавался лишь шум падающих капель, который внятного ответа и не выдаст. Как он, собственно говоря, сюда попал? Он всё ещё спит?  — Что со мной произошло? — Наруто попробовал себя ущипнуть, но даже ощущения мелкой боли не возникло. — Гендзюцу? Какая там была печать для отмены?  — Проклятье, я не помню… Странно даже то, что каких-либо чувств Наруто не ощущал. Его эмоциональность словно уменьшилась по шкале. Вроде эмоции есть, но при этом появление в незнакомой местности ничуть не пугает. Скорее просто настораживает. А ведь Наруто бы точно запаниковал и кричал, да так, что лучше любой пушки сработает. Никакой дрожи… Никаких заиканий… Полное отсутствие паники и увеличенный интерес. Впереди что-то выделялось среди небольшого сгустка тумана. Казалось, что это чья-то крепость, территория, куда вход беспризорникам строго запрещён. Ноги проваливались под воду с каждым шагом. Не понятно как вода не подобралась по пояс с такой-то глубиной. Голые пятки не ощущали под собой дна. По мере приближения туман постепенно рассеивался, чтобы голубые глаза смогли узреть громадную клетку с золотыми прутьями от потолка до самого дна. А внутри темно, как в бочке, так ещё и с закрытыми глазами. Приближаясь к клетке, возвращалось чувство тревоги. Возвращались потерянные эмоции, но сейчас уже не было так страшно. Ноги сами двигались к клетке. Его будто…что-то притягивало к ней. Как только до прутьев осталось сделать всего два шага, Наруто остановился, громко ахнув от вида чудовищных красных глаз, что глядели на него из темноты.  — Так ты уже очнулся, мальчишка, — последовал грубый со звериными нотками голос. И он определённо точно не относился к человеку. Это было…нечто незнакомое. Вот теперь действительно возникло ощущение небольшого страха за свою жизнь. Он заснул в собственной постели после знакомства с внуком Третьего. И надеялся встретить следующий день с улыбкой до ушей, так как он сдал этот чёртов экзамен, получил бандану. И что же дальше? Открыл глаза и очутился здесь.  — «Где это здесь?» Судя по всплескам воды, Существо принимало сидячее положение. Сглотнув, Наруто всё же сделал ещё один шаг, дабы иметь больше возможности узреть своего внезапного собеседника. Тень потихоньку смылась с громадного тела напротив. Голубые глаза медленно расширялись с каждой увиденной рыжей шерстинкой, что покрывала некое существо, о существовании которого Наруто годами не подозревал. Курама же внимательно разглядывал двенадцатилетнего мальчишку, который ошарашенно рассматривал его снизу вверх. Неудивительно, что чувство страха так быстро подоспело обратно к горлу, выдавая сплошные заикания. Да, пожалуй, он не был готов к этой встрече. Он ведь ещё и с Жабьим Отшельником не встретился. Курама размером в четыре Резиденции Хокаге и Наруто, примерно Лису на половину когтя на мизинце. Маленький, громкий, напуганный до смерти от неожиданности. Да, ему уже известно о Девятихвостом, запечатанным внутри него, но… Наруто не был готов встретиться с ним лицом к морде.  — Ты же… Д-Демон Л-Лис-с… — голос Узумаки сам по себе дрожал. Его вводила в ужас одна только внешность Биджу. Этот размер, эти когти, эти животные глаза… А зубы вообще сплошной кошмар! — Я…я п-п-равильно п-п-понял?  — «Какой же тупой вопрос! Лучше отойди от клетки!» Ему было тупо страшно от ощущения превосходства подобного создания над ним. А ноги совершенно не двигались, хотя и ощущалась эта противная дрожь.  — Твоя трясучка меня безумно раздражает. По мне так, когда ты откровенно хамил, и то было приятнее с тобой болтать. Что, не будешь требовать от меня платы за аренду? Последовал нервный смешок. Наруто всё-таки смог сделал один неуклюжий шаг назад и подставить перед собой руки. Ну так, на всякий случай. Наруто ведь не с каким-то джонином разговаривает. Даже не с человеком!  — Вечно этот гадёныш что-то натворит, а мне теперь с тобой возиться.  — Ч-ч-то я в-в-вообще тут забыл, даттебайо?! — под конец вопрос Наруто усилил громкость и последующие нервы. Курама замечает как у мальчишки трясутся руки.  — По сути ты якобы отделён от тела, поэтому твои эмоции сведены к минимуму. Полагаю, ты бы не хило так психовал и орал здесь, нарушая мой покой. Хотя, о чём это я? Без этого пацана как-то скучно жить. Курама и сам не ожидал вляпаться в подобную ситуацию. А всё началось с той царапины Наруто, которая почему-то не давала доступа себя залечить. А его слова почему-то не доходило до самого Узумаки. Были теории, что их связь блокировал храм, в который тот заглянул. Сплошная тишина, даже дома, за пределами храма Курама так и не достучался до Наруто. А сейчас, когда парень сам пытается поговорить с ним, так между ними выстраивается какой-то барьер. Нет, ну тут уже понятно. Тогда была запертая клетка и грамотно установленная Четвёртым печать. Долгое время они не могли разговаривать из-за этого. Потом вмешался Джирайя, а дальше они просто были дружелюбными врагами, пока в их отношения не вмешался Киллер Би со своим Восьмихвостым. Девятихвостый из этого промежутка времени — не душа, а ядерный генератор из чакры. Поэтому к нему перенеслись лишь воспоминания из будущего. Курама просто лёг в своей пещерке и долгое время обдумывал это всё. Можно было списать всё это на сны, если бы они ему снились. Но как раз мальчишка, гуляющий в собственном подсознании в такое время о многом говорит. А Курама думал много…и многое узнал из последующего времени.  — Только без паники. Поверь, я и сам этот клубок едва расплёл, будучи в смятении от той херни, которую будущий ты тут наделал. Мальчишке в принципе и необязательно об этом знать наверняка. Он ведь истинный хозяин этого тела по временным меркам. Слишком много информации наоборот усилит его волнение. Тем не менее, в общих чертах сообщить мальчику, что тут происходит, пожалуй стоит.  — В твоём теле сейчас две души. Одно не способно удерживать больше одной, поэтому как более слабая часть ты отбрасываешься куда-то в сторону. В подсознание. У тебя тут есть уже один сосед, поэтому твоё тело нормально реагирует на вторую душу. У тех двоих они в спящем режиме. Один ты тут бодрствуешь. Наруто растерянно моргал глазами и просто не понимал что? Кто-то куда-то вляпался, кто-то что-то передал, чья-то третья душа… Просто что? И почему Демон-Лис не пытается ему сейчас как-то навредить?  — Я не понимаю. Что за лапшу на уши ты мне тут вешаешь? Ты что-то сделал с моим телом? — Наруто отступил ещё на два шага. Вот уж нифига подобного. Он ничего не понимает, но тихо мириться со своим положением не желает. — Ты что вообще задумал?! Наруто и не заметил как дрожь прекратилась. Ни колени ни пальцы не дрожали, а голос говорил идеально ровно. Хотя голова и понимала, что этот Лис способен быстро проделать в нём дыру своим когтём.  — Не я тут делов наворотил, малышня. Ты капнул собственной кровью на свиток с неудачной запечатывающей техникой клана Узумаки. Если так сильно захотел узнать об этом, то прошу к сведенью.  — Да не капал я ничего! Ты вообще о чём говоришь?

***

      В голове будто землетрясение случилось. Пережив это состояние, Наруто вновь привычно пытался попасть в собственное подсознание, но нет… Что-то его выталкивало. Узумаки не понимал почему, ведь это, черт возьми, его голова!       Команда 7 была под присмотром Какаши. Будучи под впечатлением, их никто сейчас в покое не желал оставлять. Саске даже сам не ожидал от себя такой истерики. Обычно он владеет собой.  — Долго мы будем здесь находиться? — встревоженно выдаёт Сакура. Ей неприятно чувствовать этот прожигающий её большой лоб тяжёлый взгляд. Какаши-сенсей будто даже не моргал.  — Пока Третий не скажет, — холодно поясняет Хатаке, стараясь держать планку идеального шиноби, исполняющим приказы. Саске цыкнул. Конечно. Ну конечно, кто же их отпустит после подобного разговора. После рассказа о путешествии во времени Сарутоби закурил в четыре раза больше, пытаясь переварить всё сказанное. И Учиха об этом не жалел. Потому что сказал правду.  — Не волнуйтесь, старик Третий не скажет ничего против. Он не жестокий человек, — Наруто осторожно коснулся плеча Сакуры. По привычке, словно жена снова беременная.  — Зато может попросить собственных советников подëргать себя за ниточки, — Саске фыркнул. Если этот старый дурак привлечёт к их делу Данзо, Учиха не сможет себя контролировать. Он просто убьёт этого человека. А остальных советников за тесное сотрудничество. Даже если его посадят. Вообще плевать.  — Я надеюсь, что ему хватит благоразумия не вмешивать сюда совет, — Наруто присел на пол, скрестив ноги. — Ибо лишние люди здесь не нужны. Третьему действительно нужна своя голова на плечах.  — Как мы умудрились так подставиться? — Сакура приобняла себя. Решили строить умелых детишек-ниндзя, которые всё могут. В деревне очень много здраво мыслящих шиноби, а они так подставились, желая показать успешный результат.  — Всё просто. Мы были слишком самоуверенны. Это было ошибкой.  — Как считаете, куда делись наши…юные версии? — неуверенно выдаёт Сакура. Ни у кого не было ответа.  — Я даже с Курамой переговорить не могу. Меня из собственного подсознания выкидывает.  — Пытался печать ослабить? — Саске задумчиво нахмурил брови. Из всей четвёрки, наверное только Демон-Лис мог ответить на вопросы. Если не он, то кто собственно может?  — Чуть-чуть. Стараюсь особо не рисковать. Я не знаю, какой Курама сейчас. Может он тоже из будущего, а может всё ещё агрессивный символ ненависти, — Наруто тяжело вздохнул, не переставая переживать. Курама снова спит в клетке… В одиночестве… Ни с кем не разговаривает, не идёт на встречу, жаждет свободы. Только и делает, что ненавидит людей и наблюдает за протекающими трубами, что символизируют плохой контроль чакры Наруто. Живёт с мыслями, что его только используют ради силы. И Узумаки безумно хотелось с ним поговорить. Здесь и сейчас. А уже потом обсудить этот временный перелёт назад. — Я не знаю. Наши души наверное испарились, а может вообще в будущее перенеслись, заменяя нас. Одна только мысль о том, что ничего не умеющая пустышка проделывает хирургическую операцию на вырезание опухоли её постоянного пациента, почти доводит Сакуру до стресса. Громкий безграмотный мальчишка — правитель деревни. Саске, у которого ещё нет связей. Мысли лишь о мести и возрождении клана. Нет, лишь бы не перенеслись в будущее.  — Я думаю нет, — Саске скрестил руки на груди. — Если и заменили нас в этом «когда», то наверняка попали в кому от чудовищного ощущения чакры. О да. Не удивительный исход. У Наруто полный и весьма непривычный порядок в каналах чакры, который они с Курамой сбалансировали. Огромная сила, с которой мелкий шкет не способен справиться. У Саске имеется Вечный Мангекьë Шаринган, который может высосать кучу энергии, если не уметь им пользоваться. Сакура активировала в семнадцать лет Бьякуго Но Ин. Девочка вряд ли адекватно отреагирует на огромное количество чакры в себе. Много силы, но мало опыта. А в их случае всё наоборот. Непривычный организм может заснуть надолго. Души в спячке.  — Спящий в госпитале Шестой Хокаге с беременной женщиной, которая обычно из этой комы людей и выкачивает, — Саске ухмыльнулся, представляя эту картину. — Да уж. Вам конец.  — Тебе так нравится быть оптимистом? — Наруто закатил глаза, невольно улыбаясь.  — Кто-то же должен дать понять, что мы угодили в проблему по колено. Какаши внимательно прислушивается к их диалогу. Ничего подозрительного пока нет, разве что производится разговор людей, которые сами не понимают как решить возникший конфликт с Третьим. Названного «Кураму» Какаши не знал. Но по ходу разговора медленно понял, что они говорят о Демоне-Лисе. В ступор ввело лишь то, что у Девятихвостого, оказывается, есть имя.  — Ух, а как бы Сакура-чан отреагировала бы на то, что у нас трое детей? — Наруто издал смешок, скрещивая руки. О, Харуно имела представление. Истерика и обвинение в ни в чем не повинного мужа.  — Не дала тебе спокойно жить.  — Какой смысл думать об этом? — Саске раздражённо потер переносицу. — У нас две важные задачи. Аккуратно выжить и вернуться обратно. Сакура ещё третьего не родила.  — «Сакура родила от Наруто уже двоих…» — Какаши выразительно широко раскрыл правый глаз, выражая своё удивление. Подозрение как-то само собой спало. Генины…или там джонины просто влипли в неприятности, до конца не обдумывая весь исход. Тем не менее, Какаши относился к этому…путешествию во времени очень скептично. А сейчас эта троица выдаёт подобное. По собственной неосмотрительности они заселились в свои прошлые и более слабые тела. А сейчас не имеют понятия, что делать…учитывая ещё и то, что их раскусили.  — Так, я просто предлагаю дождаться Джирайи… — тихо выдаёт Наруто. Товарищи успели заметить эту дрожь в пальцах. Словно током ударило. — И…разобраться в ситуации с Курамой. Я…я думаю, что хоть что-то ему известно. Или им. Честно, я просто на это надеюсь. Я не то что бы хорошо знаком с подобными дзюцу. Поэтому я могу только надеяться и верить. Или же пытаться раскопать что-то самому.  — Когда я помогала Пятой-сама с документами в архиве, то ничего подобного не видела, — Сакура присела на колени. — По правде говоря, я не вчитывалась в то, что было строго конфеденциально, так что многое могла упустить. Путешествие во времени…ещё позавчера я считала это невозможным.  — Мы не перенеслись, а вселились, — Саске пожал плечами. — Можно сказать, что наше сознание запечаталось в наши детские тела.  — И где мы сейчас? Наши…версии куда-то делись, — Сакура тяжело вздохнула. — Да, мы уже это обсудили, знаю. Просто меня одолевает тревога, так как подобная ситуация с нами впервые. Я боюсь, что мы возможно могли как-то навредить самим себе.  — Ну, жизненные показатели нет смысла проверять, — Наруто задумчиво нахмурился и опёрся подбородком об левую ладонь. — А вот если нас проверит кто-то из клана Яманака, то есть вероятность, что мы будем на шаг ближе к истине.  — Нет, — последовал железный ответ от Саске. — Я не позволю посторонним проникать ко мне в подсознание. Это мерзко.  — Если ты так трясёшься за свои личные границы, то предложи вариант получше. Мы знаем только то, что я поранился в храме и…  — Мы сложили вместе руки, — дополняет Сакура, вспоминая, как сама же притянула ладонь Саске к их с Наруто скреплённым рукам.  — Подумать только, меня тут вообще не было бы, если так посмотреть, — Саске раздражённо цыкнул. Какаши сделал два шага в их степь.  — Так значит, всё дело в каком-то храме? Джонин тут же привлёк внимание троих генинов, которые ничуть не стеснялись своего обсуждения. Они знали, что не следует ничего от него скрывать. Какаши зацепится за любое сказанное слово. Наруто молча поднялся с насиженного места и осторожно приблизился к Сенсею, протягивая свою руку, где на пальце красовалась царапина. Пластырь обратно он так и не прикрепил.  — Я получил царапину, находясь там. Вы бывали в храме масок Узумаки, Сенсей? Мальчишка старался говорить свободно. Он не был уверен, что Какаши вдруг решил им поверить, так как тот по своей натуре не слишком уж верующий. Он верит в то, что действительно происходит.  — Это священное место. Из шиноби, в которых нет крови клана Узумаки, туда заходили лишь Третий и Четвёртый Хокаге, насколько я знаю. И то они заходили туда в единичные случаи.  — В смысле? — Наруто опустил руку. Значит, были всё же люди, которые заглядывали в храм, пока его взгляды не были пристроены туда.  — Клановая традиция. Супруги проводят крещение ещё не родившегося ребёнка в начале девятого месяца беременности, — Какаши медленно опустил свой задумчивый взор на внимательное выражение лица Наруто, который прямо сейчас напоминал ему Минато-сенсея…что всегда смотрел на него также, когда между ними происходит довольно откровенный разговор. — По сути крещение — это слишком громкое слово. Они молились духам, что таились в окружающих их масках, чтобы те оберегали рождённое в будущем дитя. Однако для этой молитвы даже специальный алтарь подготавливали. Собственную кровь использовали, чтобы навсегда сохранить эту договорённость. Маски законно передадут вместе с генами и хвалённую Узумаки выносливость, а также свою защиту. Наруто никогда не слышал ничего подобного. Даже Карин ему ничего не говорила. Да и судя по лицу Саске, подобное крещение они не проводили. Что и говорит о том, что с Карин не успели поделиться подобными новостями. Сейчас Наруто узнаёт такое… Может для кого-то это лишь незначительная деталь, но теперь ясно… Родители защищали его, когда умерли… Мистические ангелы смерти же оберегали его от погибели. К ним же они и присоединились. Ведь если подумать, выносливость не всегда могла выручить его… Особенно если вспомнить тот момент, когда Кабуто заблокировал его связь с Курамой своими лезвиями чакры. По логике вещей Цунаде не могла его спасти, как и Лис… Тогда его спасли духи, с которыми Узумаки чуть ли не с пелёнок устанавливал связь. Чудовищную связь, которая скрепила их нитями. Наруто защищала кровь его родни. Ею же родители и поделились с храмом.  — Третий же присутствовал как проводник. Он подготавливал алтарь, так как в то время Узумаки больше… Да… Их больше не было…  — Почему же вы…потом мне об этом не сказали? — Наруто руками тянулся к любой крупице информации, что связывала его с родными людьми. Даже тогда…ему было об этом неизвестно! И тут выясняется, что его душу оберегали, даже перед тем как он родился! — И…как же так получилось, что Узумаки всё равно умирали… Смотря на эти печальные глаза, по которым было видно почти всё, что Наруто пережил после. Это были глаза ветерана. Увы, но для тринадцатилетнего ниндзя это было нормально, что не устраивало подругу Кушины-сан, Микото Учиха, которая ещё в молодости подала в отставку… Это решение тогда привело к скандалу между Фугаку и женой. Были теории как-то, что это грозит разводом. Ведь куноичи официально не подаёт в отставку в этом клане. И мужчины и женщины в клане занимаются карьерой. Перерывы делают лишь во время беременности. А когда дети рождаются, берут по минимум миссий, но не отказываются от своей карьеры шиноби.  — Потому что духи не способны защитить всех. Тем более они могут разорвать контракт по своему усмотрению. Это может быть наказанием за какие-то грехи… Или же милосердием к тем, чьи раны уже не излечатся… Поэтому их души уходят с улыбкой на лице. Милосердие к женщине, которая погибла за своего ребёнка… Милосердие к женщине, что месяцами терпела жадность раненных шиноби…