Вечно во время какой-нибудь дичи, седьмая команда всегда на своём месте

      Секунду назад в голове была пустота… Всего лишь тёмный коридор, где можно было услышать протекающие трубы. В носу застрял запах какой-то гнили. А в глазах по-прежнему мгла.       Наруто лежит на спине. Кажется, он плывёт. Наверное. А тело двигается по течению, однако…как-то не способно пошевелить конечностями.       Вот-вот взгляд привыкает к темноте, иначе бы Наруто не заметил яркое оранжевое пятно, которое медленно увеличивается в размерах. Оно всё росло и росло…или же просто двигалось в его сторону.       Пятно внезапно показало форму лисьей кровожадной морды. Наруто смог пошевелить пальцем, лишь когда лисья чакра слилась с ним воедино. Как только кипяток заменил нервные клетки… …Наруто резко открывает глаза и вдыхает большое количество воздуха, находясь в ванной. Он активно принялся оглядываться по сторонам, словно пытаясь найти что-то…       С той стороны двери пару раз постучали кулаком. — Долго ты там будешь ванную принимать? — А… — Наруто окунулся под воду по самый нос. Такт появившихся пузырьков у носа произнесли имя Саске. — Ты здесь не один, усуратонкачи. Полтора часа купания тебе хватит. Выходи побыстрее. Голова Наруто полностью вынырнула из водной глубины. — Ага, уже бегу и спотыкаюсь, ибо сам Учиха Саске снизошёл до меня с новостью о том, что ему лень подождать меня еще пятнадцать минут, даттебайо! Отсюда раздражением Саске даже пахло.

***

      Наруто выбирается из ванной в своей любимой старой пижаме и с полотенцем на плечах, куда стекала вода со светлых волос. Сосредоточенный Саске сидел в позе лотоса на полу и читал их свиток, частенько переводя взгляд на текст в книге. — Не сиди на холодном полу — детей не будет. За это пришлось уворачиваться от потрепанной временем книги по фуиндзюцу и ловить на лету любимую лапочку детства.       Наруто сел на колени напротив. — Ну как? Есть контакт?       Саске устало потер переносицу. — Ничего не изменилось. — Спустя уйму недель, — недовольно прошипел Наруто, переводя взгляд на минуты назад заклеенную пластырем царапину. — «Как ниндзя, что тренируется почти каждые сутки…у меня залечиваются все раны в срок, как и положено джинчуурики. Тем не менее, эта царапина до сих пор не затягивается.»       Разумеется они не сделают то же самое, что и в будущем. Легко Наруто поцарапать любой из своих пальцев и приложить к слову «прошлое», ага. И попадут они в итоге куда-то во времена рождения Хаширамы Сенджу и Мадары Учихи. — Я ведь так и не спросил… Как твой Шаринган поживает?       Саске фыркнул. — Мои глаза активируются не по бытовым причинам. — Да-да, знаю, — Наруто отмахнулся и почесал под носом. — Но вы же с Какаши-сенсеем набирались скорости, ловкости и так далее. — Ну да. Увеличение моих навыков тайдзюцу волшебным образом преобразует мои глаза в Шаринган. Хороший план.       Наруто нагло усмехнулся, приподняв подбородок. — И каково тебе, а? Твоя родная дочь Шаринган в пять лет освоила. Раньше тебя.       Так себе пример. Это даже эмоциональным сдвигом назвать нельзя. Просто рыбка умерла, а Саске без спросу смыл её в унитаз. — Скоро экзамен на чунина, — вновь заговаривает Наруто, когда Саске ничего не ответил на его подколку. — Ты думал о…       Учиха без желания вновь оторвал сосредоточенный взгляд от свитка. Он всё понял даже без окончания предложения. — Как и тогда, я получу печать. Также сломаю руки того парня…которые чудесным образом останутся целыми.       Наруто не стал скрывать свой поникший взгляд. — Да… Да, я понимаю.       Саске отложил подальше от ног расследуемый материал. — Наруто. Я бы в любом случае покинул бы Коноху. — Да знаю я, придурок, — Наруто недовольно качнул головой. — Ты знаешь моё отношение к Орочимару. — Хн.       Можно подумать, что Саске его всеми фибрами души уважает.       Наруто медленно провёл рукой по шее. Как и тогда, оставлять Саске наедине с тем змеем…было волнительно, мягко говоря. — Не смотри на меня так. Как и прежде, так и сейчас я понимаю, почему ты всё это делаешь. При том появляется ещё иная причина, — Наруто кивнул сам себе. — Если тогда ты не был в курсе, что именно в страшном логове языкастого чокнутого учёного ты встретишь команду, с которой будешь не разлей вода, то сейчас тебе об этом известно. И ты их не оставишь там, зная, как они там живут.       От Саске последовала усмешка. Защитная реакция. Тем не менее, только с Наруто получалось поговорить по этому поводу откровенно, ведь он давно его понял… — Тогда не нужно посылать за мной толпу генинов. Целее будете. — Да если бы не Сакура-чан тогда, то чунины бы вообще не узнали, что тебя нет.       В их-то случае ещё и чунинам доверять… Ага, Саске ранее всегда желал стать на ранг выше, ведь его всегда учили: «чем выше статус, тем важнее ты в глазах смотрящего». Как пожизненный генин, Учиха может с уверенностью заявить, что никакой ранг не влияет на силу шиноби. Тот же Кабуто безумно опасен, хотя и пониже джонинов будет.       А чунины… Если не считать Шикамару, то от подобных вообще выдающегося результата ждать не нужно. Они ведь лидеры, а не бойцы…если судить по всем тем разам, когда Саске наблюдал за тем, как чунины первыми попадают под прицел кунаев. От прямой атаки. Придурки. — А Сакура не станет тебя теперь останавливать… — тихо дополняет Наруто, грустно улыбаясь другу. — Никто не станет. И пойдёшь ты…такой грустный, одинокий…       Саске недоумённо приподнял бровь. Наруто комично приобнимает себя руками. — А потом будешь вспоминать меня и мои тёплые дружеские обнимашки. — Ну всё, заканчивай, — Саске отмахнулся, хотя улыбка говорила сама за себя. — Добе. — Темэ.

***

      «Курама лениво дёргает левым ухом, наблюдая за душой Наруто (в качестве мелкого гадёныша Наруто, а не будущего героя войны). Тот сидел на коленях и глядел в отражение. Сама вода не препятствовала и позволяла Удзумаки стоять, словно чакра как-то работала. — Они говорят так спокойно, словно меня здесь нет. Как это Саске покинет Коноху?!       Курама прикрыл морду лапами. Это невыносимо… Мальчишка такой громкий. Буянит по пустякам. Лис ведь предупреждал не подслушивать чужие разговоры. — Молча. Соберёт вещи и умчится в компанию таких же психованных чудаков, как и он сам.       Про себя Курама отметил, что Саске должен был не на Карин жениться, а на психиатре. Да и этому та же компания бы пригодилась. — И вообще… Кто этот Орочимару? Судя по сказанному, какой-то чокнутый языкастый учёный?       Ну нет, Курама устал уже отвечать на его вопросы. Пацан ещё не научился вдумчиво анализировать состояние, в которое попал. — И я просто возьму и отпущу его?! К нему?! — Наруто возмущённо ударил ладонями по воде, воздавая рябь. — Да чёрта с два! Когда я вернусь в свой разум, то сделаю всё, чтобы остановить Саске! — «А сейчас он скажет…» — …Даже если мне придётся переломать все его кости, даттебайо! — А ты не пробовал немного подумать о том, почему ты из будущего не собираешься его останавливать?       В ответ Курама получил непонимающее выражение лица через плечо. — А? Так ты мне на вопросы толком и не отвечаешь. — А я и не обязан удовлетворять твоё любопытство. Между прочим, я не телевизор, чтобы новости вещать. Твоё амплуа с друзьями итак достаточно поменяли. Это ведь в Стране Волн у тебя что-то перещёлкнуло и ты открыл доступ к моей силе.       Говорить «к нашей силе» Курама пока не стал. — Ну так пойди на встречу уже и поговори со мной, даттебайо! — Наруто развернулся к Лису всем корпусом и возмущённо взмахнул руками. — Тебе не мало лет. Ты можешь помочь им разобраться с этими записями! По твоим же словам, это Мито Удзумаки создала подобное дзюцу!       После данной речи Наруто растерянно почёсывает затылок. — А кто это, кстати? — Что им даст эта информация? Я видел процесс создания, да. Но кто сказал, что способен его деактивировать? — Курама раздражённо фыркнул. — Я был простым наблюдателем, а не участником. Хотя мою чакру и использовали для так называемого волшебства. Нашли себе проблемы, да ещё и меня в это впутали… Балбесы. — Что им даст эта информация? Да они хотя бы поймут, что твоя чакра пригодится! Почему ты им ничего не говоришь?! — Да потому что твоя печать от перемещения во времени пострадала. Доказательство — это царапина, которая так и осталась красоваться на пальце.       Наруто замолк, медленно опуская руку, что недавно обвинительно показывала на него пальцем. — А этот кретин её ещё и ослабил, чтобы поболтать со мной. Хорошо хоть додумался сделать это лишь один раз и не рисковать понапрасну дальше.       Эта ситуация его безумно раздражает. Зайдя в этот храм… В храм, по праву принадлежавший сумасшедшему клану, что умудрился создать контракты не то что с Демонами, а с духами! Стоит нарушить договор и всё — сразу смерть. А Наруто ещё и невнимательно ударил пальцем об клинок. Об клинок! — И что же будет, если печать всё же…сорвётся?       Курама молча и сурово глядел на мальчишку добрые пять секунд. — Ты же…не собираешься снова разрушать деревню? — В здравом уме? Нет, — Демон отвёл взгляд и уткнулся мордой на скрещенные лапы. — Тем не менее, печать подействовала на моё психическое состояние. Получив ключ к свободе, я не остановлюсь, пока меня не убьют. Считай это лихорадкой. Сейчас я спокойно с тобой разговариваю только потому, что всё вокруг — это моя камера. Мой барьер, ограничивающий ментальное воздействие. По сути окружающий мир для меня — яд.       Наруто сменил позу. Сейчас он сидел, прижимая колени к груди. Кто бы что ни говорил, но он не такой уж и глупый. Он понимает, что может ударить Кьюби в голову при знакомстве с…миром. — Хочешь сказать, что при ослаблении печати…тебе приоткрывают дверь, откуда и возникают ядовитые вещества? — Ну, суть ты в принципе уловил. Я сплю пятнадцать часов в сутки, чтобы как-то ограничить доступ яда к моей чакре. А эта клетка…способна при таком-то случае…открыться сама. Сам понимаешь, это всё может закончиться очень плохо.       Между собеседниками вновь воцарилась напряжённая тишина. Наруто неуверенно приподнял взгляд, уже предвещая большую проблему в будущем… Для этого не нужно приходить из другого времени. — Если я воспользуюсь твоей чакрой… — Мы вместе будем постепенно терять контроль. Поэтому мне не следует с ним даже словами перебрасываться. — А мне?       Курама невольно нахмурился, давая понять, чтобы тот продолжил мысль. — Это как-то странно, но… Может быть я попробую связаться со мной через сны? У меня немного начало получаться. Так ни ты, ни я не пострадают. — Ты толком будущего не знаешь, чтобы так говорить. Передать информацию ты можешь. Однако, мою чакру ты используешь в любом случае. На экзамене, в каком-нибудь бою, на тренировках с тем странным стариком…       Наруто растерянно разглядывает полностью уверенные в своей правоте звериные красные глаза. — Ты её используешь. Ведь когда ты джинчуурики…ты защищаешься от таких противников, которых в своём-то положении не одолеешь. У моего мальца не мало опыта за плечами. Тем не менее, он мог по щелчку переключиться на Режим Отшельника или на какой угодно ещё. В данный момент меня нет рядом, чтобы он смог выкрутиться из чрезвычайных ситуаций. Сейчас всё зависит от него.»

***

      Сакура, тяжело дыша, рухнула на спину без сил. Поупражнялась с гендзюцу, помедитировала, а потом часами напролёт занималась улучшением тайдзюцу и уклонения. А чакры в отдельной чаше пока недостаточно, чтобы умело направлять поток через кулак, дабы разбить вдребезги какой-нибудь камень.       А ведь уже ночь… Пора бы ложиться спать. Завтра Какаши-сенсей обязан порекомендовать их для экзамена. А Третий обязательно примет заявку. На этом мероприятии они должны принять участие и быть готовыми к каждой атаке. Так кто как бы не ныли руки и ноги от непривычных ежедневных тренировок, Сакура должна быть на пике своих возможностей. В самый первый день тренировок было ужасно непривычно, больно, сложно… Да даже во время постановки ловушек в Лесу Смерти мышцы ныли… Даже тогда!       Однако сейчас тело привыкло к нагрузке. Разумеется, как ирьёнин, Сакура умеет распоряжаться мышцами так, чтобы они не посмели подвести в нужный момент. Но тренироваться надо. Наруто и Саске вот с пелёнок пахают для того, чтобы кем-то стать. Поэтому ни в коем случае нельзя отставать, пока не настала её очередь разбирать информацию о тех записях Удзумаки.       Домой Сакура пошла, когда вспомнила о родителях. Она ведь не предупредила их, что после миссии задержится буквально на…очень надолго. Но если в детстве было страшно ходить по деревне в темноте, то сейчас едва ли кто рискнёт к ней пристать, сразу в глаз получит, а то и ниже пояса. Куда настроение укажет.       Ладно, ещё семьдесят приседаний…              Только вступив на порог, мама кричала безумно громко. Сакура справедливо выслушивала монолог матери, которая не давала ничего сказать отцу. И только после вспышки гнева Мёбуки обратила внимание на потрёпанный вид дочери. — Ты что, с медведем подралась?       Учитывая работу куноичи, женщина училась задавать вопросы без лишнего беспокойства, потому что шиноби оно не нужно. Кидзаши уже развернулся в сторону ванной, где лежит аптечка, да вот возглас Сакуры не дал. — Пап, у меня только волосы растрёпаны и пыль везде. Свои раны я уже излечила. Это лишь со стороны кажется, что у меня ссадины кругом. — Не нравится мне, что ты постоянно синяки и ранения зарабатываешь, — честно признаётся Мёбуки, подталкивая дочь к дивану в гостинной. Руки ей помыть не дадут, пока идёт разговор. — Раньше ведь всё было нормально. Ты была совершенно невредимой. — Это потому что мои силы толком и не испытывали, — с натянутой улыбкой произносит Сакура. — По сути меня всегда защищали, поэтому приходилось приходить полностью целёхонькой. — А сейчас что изменилось? — интересуется Кидзаши, присаживаясь слева от Харуно-младшей. Так непривычно не слышать его шуток.       Сакура хмурит брови и уверенно засматривается ему прямо в глаза. — Я не хочу быть обузой. Как раньше… — Вот что изменилось. Какой толк от моих знаний, когда практика у меня на нуле? Мне необходимо всё совмещать, чтобы не подводить товарищей. Я не могу зависеть ни от Какаши-сенсея, ни от Наруто, ни от Саске, ни от Ино… Ни от кого. Я ведь должна тоже отдавать что-то взамен. Например, лечить этих балбесов каждый раз, когда те получают ранение. Это мой долг шиноби, — Сакура совершенно серьёзно отдала честь, будучи полностью уверенной в собственных словах.       Разумеется Сакура давно перестала поддаваться низкой самооценке. Это всё благодаря подколам и поддержке Ино, а также мужчине, который пылинки с неё сдувает и всегда уверен в её силах. По сути каждый встречный, каждый близкий, каждый новый пациент сделали своё шаг, чтобы помочь Сакуре стать лучше и наверстать упущенное время.              Дочь только заснула… А вот Мёбуки и Кидзаши лежали в постели, да вот отправиться в царство Морфея всё никак не могли. — Сакура сильно изменилась, — произносит Харуно-старшая спустя множество минут тишины. — Словно другой человек. — Я считаю, что эти изменения ей лишь на пользу, — честно признаётся Кидзаши, всё ещё вспоминая тот уверенный взор дочери, когда она говорила о том, что способна на большее. — Сакура всегда загоняла себя в какие-то социальные рамки. — Так это было в основном из-за издевательств в академии. Она рисковала полностью закрыться от всех и увязнуть в трясине, пока с Ино не подружилась.       Кидзаши прикрыл глаза. Теперь не только сегодняшний разговор красовался у него в голове. — Не только Ино как-то положительно повлияла на Сакуру.       Мёбуки грозно прорычала. Она в курсе, к чему намёк. — На неё хорошо повлияли Ино, Какаши-сан и Саске-кун, — чётко произносит Харуно-старшая, не поворачиваясь к мужу. — И всё. Как такового влияния он на неё не произвёл. — Ну-ну, дорогая, мы же ужинали вместе, — Кидзаши ласково улыбнулся, вспоминая как они с мальчишкой перешучивались за столом, пока Мёбуки пыхтела, глядя на скреплённые руки дочери и того парня, которого безумно не любила…как и Кидзаши ранее тоже в принципе. — Я разговаривал с ним. И он не казался каким-то неприятным человеком. Ты можешь внушать себе что угодно. Но факт остаётся фактом. Сакура никогда так серьёзно не бралась за тренировки, пока не попала в седьмую команду. — Недели две назад я разговаривала с вдовой, которая потеряла мужа из Абураме во время нападения Девятихвостого. Мы случайно заговорили с ней на эту тему за чашечкой саке.       Мёбуки недовольно скривилась об тех воспоминаний. Господи, столько жизней было потеряно. Её родная мать попала под горячую лапу Демона с кипящими от ярости глазами. Подобного ужаса она никогда не забудет. У неё уже по вискам капли пота текут. — Как одна из участниц сражения, она мне многие подробности рассказала о том дне… А после я её больше не видела. Наверное власть разузнала о нашем разговоре. — И что же она рассказала? — интересуется Кидзаши, растерянно слыша нервное дыхание жены. — Дорогая? — Я не могу допустить, чтобы наша дочь сблизилась с этим…с этим…       Сопение сквозь зубы со стороны показалось достаточно жутким. Кидзаши перевернулся на другой бок, лицом к жене, и накрыл потное от нервов запястье рукой. — С этим монстром…       Кидзаши от неожиданности тут же начал, не переставая, кашлять. Мёбуки понимающе глядела на него, не забыв несколько раз сильно хлопнуть присевшего мужа по спине. — Погоди, монстром? Что ты… — О том и я говорю. Сакура не будет с ним никогда. Надеюсь, что она добьётся любви Саске, как того и хотела. Но этого чудовища я с ней видеть больше не хочу. Он не заслуживает быть с ней.       И это было мягко сказано. Мёбуки до сих пор снились кошмары, доводящие её до слёз. Шиноби не смогли защитить её мать, не смогли защитить деревню, не смогли подготовиться к новости, что Кьюби Но Йоко однажды появится в Конохе…и уничтожит каждого первого встречного. Эти воспоминания слишком явные. Зная их, Мёбуки не могла не беспокоиться за дочь. А её уговоры перед Третьим перевести Сакуру в другую команду…или хотя бы исключить того гадкого мальчишку не возымели никакого эффекта. Её дочь, находясь рядом с этим ребёнком, рискует всегда быть в опасности. Каждый раз, когда Сакура приходит вся помятая, Мёбуки в первую очередь думает, что это тот Девятихвостый крысёныш поднял на неё руку. И её нельзя винить за этот страх, потому что где-то там с ним общается её ребёнок. Как мать, Харуно не могла допустить, чтобы это общение продолжалось.