Брат

Название отряду, в который попали братья, выбирали все вместе на вечернем сборе. Было вынесено множество вариантов, некоторые предлагал и Ник, но остановились на названии «НЛО» с девизом: «Мы всю землю облетали — отряда лучше не видали». Его предложил какой-то очкарик с рыжей лохмой на голове. Как кого звали, Никита ещё не запомнил, но его то ли Сережа, то ли Саня. И хотя сам Никита думал, что лучше подошло бы что-нибудь связанное с морской тематикой, ну «Морские волки» или «Варяги», он не собирался спорить. Только этот Саня/Сережа его бесил с самого начала жутко. Тоже умник нашелся, вежливый такой, спасибо-пожалуйста, но Ник в «Оленке» уже не первый год и хоть какие-то привилегии у него были. К его счастью, все старые вожатые остались, и они вспомнили Ника и приняли тепло и радушно. Так же они отнеслись и к Дане, хотя тот и вел себя несколько вызывающе, но вожатые были уверены, что раз он брат Никиты — переживать не стоит. *** — Юрий Николаеч! — закричал Никита, как только увидел знакомую фигуру любимого воспитателя, бросился к нему, протянул руку, но вожатый приобнял его и сказал с блеском в глазах: — Никитос! Ну ты и вырос, помню ты был таким, — и он показал на грудь парня, и когда тот рефлекторно посмотрел вниз, щёлкнул по носу пальцем. Они рассмеялись, ведь были хорошими друзьями. А точнее, Юрий Никалаеч заменил Нику отца, и за последнюю смену воспитал из него человека — как это ему удалось, одному Богу известно. После было множество историй, смеха и слез. Ник вспоминал прежнюю смену, они что-то увлеченно обсуждали, спорили. *** «9.07. 21:30 Меня поселили в комнату с этим рыжиком. Черт. Как же он меня бесит. Ну ладно, потерплю, ради Орленка стоит и потерпеть. С Даней невесть что творится. Таким я его ещё не видел, но ведь знаю, как облупленного…» С самого первого дня Данёк вел себя вызывающе и дерзко, но его можно понять: с волками жить по-волчьи выть, а мальчики буквально выживали на улице с самого детства. Везде свои законы, и на улице он простой: бей первым и кричи громче. И, заветуясь им, Даня за первые дни собрал себе «шайку», которая была готова носить его на руках. А себе на голову нацепил корону. Никита не узнавал своего брата. Вроде они всю жизнь не разлей вода, вместе кусок хлеба делили и по огородам чужим лазили тоже вместе, но никогда он не видел его таким… самовлюблённым? Может быть, дело в том, что у себя на районе они были не в респекте, так, шестерки, а тут у него появился шанс покомандовать, и грех было не воспользоваться им. Но Ник не узнавал в Дыне (так его величали «друзья») своего брата. Уж очень он зарвался, стоит его осадить, и Никита даже знал как, но решил не спешить, может ещё всё изменится… Или, может, даже хотел дать Даньку последний шанс, которого у него самого тогда не было. Не изменилось. Даня, даже после нескольких явных намеков остановиться со стороны Никиты, лишь пуще распылился и повысил ставки. Безобразное поведение Дыни в столовой и на пляже, мат через слово, наконец, доконали Никиту, ведь именно ему приходилось извиняться и краснеть за брата. А тот и в ус не дул! Вожатые проводили с ним бесполезные беседы, он писал объяснительные, которые никому не нужны, ему даже угрожали выпиской — ничего не помогало. Тогда Никита и решил взять дело в свои руки, и после ужина подошёл к брату. — Слушай, поц, потолковать надо бы. Сегодня на дискотеке. Данил хотел было начать спорить, но решил оставить это на вечер. *** — Ну чё? Зачем звал? — спросил Дыня, но вместо ответа Ник лишь оттолкнул брата к стене корпуса и навис над ним. — Серьёзно? А сам не догадаешься? — Ты чё, с дуба рухнул? — возмутился Дыня, но брат держал его крепко. — Послушай меня внимательно, или ты берешься за ум, следишь за своими словами, за своим просто безобразным поведенеием, или… Последствия тебе точно не понравятся. — И чё ты сделаешь? — нахально сказал Даня, — мамке пожалуешься? Так ей на нас наплевать! Никита промолчал, тут не поспоришь. Старший брат вздохнул и серьёзно сказал: — Послушай, Данил, и попытайся понять, вникнуть в суть, так сказать, опустим то, что ты приносишь неудобство и проблемы множеству людей, моим хорошим друзьям, так мне ещё перед ними краснеть за то, что ты такой…эм. — Какой? — Буйный, — подобрал таки эпитет Ник. Дыня насупился. Отвернулся и долго смотрел на море. — Послушай, Дань, — уже мягче сказал старший брат, — давай договоримся, по-мужски, — Ник встал ближе, притянул брата и продолжил, — не выставляй напоказ, не надо паясничать, грубить. Я вырос вместе с тобой, но я знаю, что здесь у нас есть возможность жить совсем по-другому. Пожалуйста, ради меня, Дань. Даня внимательно посмотрел на брата, кивнул и пробормотал: — Лады…