Благословленные Магией. Новое поколение

Спустя год Каждый август Косой переулок наполнен волшебниками. Взрослые вместе со своими отпрысками посещали одну лавку за другой, покупая к наступающему учебному году книги, мантии, волшебные палочки, питомцев и котлы с ингредиентами для зелий. Конечно, не была обделена вниманием и лавка «Все для квиддича», где на витрине уже красовалась новая модель метлы марки «Нимбус». А уж владельцы лавок сладостей, а также кафе просто не успевали обслуживать посетителей. Каждый волшебник был слишком занят своими заботами, а потому появление посреди переулка еще двух представителей магической Британии почти никто не заметил. Правда, ровно до того момента, как другие маги не разглядели, кто присоединился к общему ажиотажу. Держа Тэдди за руку, Гарри не без недовольства отвечал на приветствия и даже пожимал руку особо желающим волшебникам, что хотели поблагодарить национального героя, Мальчика-Который-Выжил-И-Стал-Настоящим-Мужчиной, за победу над Темным Лордом Волан-де-Мортом. Лорд Поттер никогда не любил эту свою известность и наивно полагал, что спустя десять и более лет его популярность уменьшится. Но вот Тэдди был горд, что у него такой знаменитый крестный. А уж Джеймс не упускал возможности похвастаться своим выдающимся родителем перед сверстниками. - Вот здесь мы и купим тебе все необходимое к школе, – говорил Гарри, не отпуская руку крестника, чтобы тот не потерялся среди толчеи других покупателей. – И начнем мы с самого главного атрибута волшебника, без которого он, как без рук. - Волшебная палочка, – выпалил Тэдди, желая похвастаться своими знаниями. - Правильно, – с улыбкой похвалил его мужчина. – И направимся мы в лавку, где продаются самые лучшие волшебные палочки. Лавка «Олливандера». В предвкушении юный Люпин поменял цвет своих волос на ярко-оранжевый, что тут же выдавал его возбужденное состояние. Гарри рассмеялся и, потянув на себя дверную ручку нужной лавки, пропустил вперед крестника, а потом зашел внутрь. Колокольчик, подвешенный над дверью, возвестил владельца лавки о прибытии новых покупателей, и из недр шкафов, битком набитых плоскими коробками с товаром, появилась голова престарелого Олливандера. Увидев, кто к нему пожаловал, он улыбнулся и поспешил занять свое место за прилавком. - О, кого я вижу, – произнес он. – Мистер Гарри Поттер-Блэк. Счастлив вас видеть. - Доброго дня, мистер Олливандер, – приветливо кивнул головой Гарри, кладя ладонь на плечо мальчика. – Вот пришли к вам выбрать палочку для моего крестника. Тэдди, поздоровайся с мистером Олливандером. - Теодор Люпин, – представился юный метаморф, гордо выпячивая грудь. – Здравствуйте, сэр. - И тебе здравствуй, Теодор. Что ж, давай выберем тебе волшебную палочку. Старик вернулся к шкафам и, скользя кончиками пальцев по коробкам, принялся бубнить себе под нос: «Не то», «Снова не эта». Гарри с улыбкой посмотрел на крестника. Мальчику не терпелось взять свое будущее оружие в руку. Не прошло и пяти минут, как хозяин лавки вернулся за прилавок, держа в руке коричневую с черной окантовкой коробочку, на крышке которой большими буквами было написано имя мастера. Положив коробочку на прилавок, мистер Олливандер открыл коробочку и выудил из шелестящей упаковки палочку. - Так, думаю, это то, что вам нужно, молодой человек, – с улыбкой старик протянул ее юному волшебнику. Помня, какой эффект оказывает волшебная палочка, выбирая своего хозяина, Гарри отошел на шаг, внимательно наблюдая за тем, как мальчик принимает аксессуар из рук мастера. Сам Олливандер тоже, казалось, даже затаил дыхание, смотря на Тэдди. По тому, как загорелись от радости глаза метаморфа, чьи волосы за эти несколько мгновений поменяли цвет, наверное, раз десять, оба мужчины убедились, что палочка нашла своего хозяина. - Вяз, - принялся описывать свое творение хозяин лавки, облокотившись о поверхность прилавка – десять с половиной дюймов, с сердцевиной из волоса единорога. - Она прекрасна, – благоговейно проговорил Тэдди, с нежностью сжимая в пальцах свою палочку. Олливандер и Гарри рассмеялись, и названная цена была тут же оплачена. Тэдди с крайней неохотой вернул свою покупку в коробочку, и, убрав ее в сумку, посетители попрощались с хозяином лавки. Старик с улыбкой проводил их, надеясь только, что он доживет до того момента, когда сын великого Гарри Поттера-Блэк также придет в эту лавку, чтобы приобрести свою волшебную палочку. О том, что она уже ждет своего хозяина, мастер не сомневался. Дуб, 11 дюймов, сердцевина жила дракона. Выйдя из лавки Олливандера, Гарри снова взял крестника за руку и повел его в сторону лавки мадам Малкин, чтобы приобрести там школьные мантии. Как всякий представитель сильного пола, Тэдди не любил походы за «шмотками», потому обрадовался, когда с него всего лишь сняли мерки и, сообщив, что комплект мантий будет направлен по домашнему адресу, хозяйка лавки получила плату за свою работу и отпустила мужчин. Набор учебников для первого курса обучения, набор перьев с чернильницей и охапка пергаментов, а также котел для зельеварения вскоре перекочевали в безразмерную сумку юного Люпина, который ему подарил Гарри на одиннадцатилетие. С такой сумкой, которая к тому же не прибавляла в весе, было удобно делать большие покупки, как перед очередным годом обучения, потому такие полезные аксессуары дарились всем отпрыскам большой семьи. - Ты уже решил, какого питомца возьмешь в Хогвартс? – спросил Гарри, когда они с Тэдди подходили к лавке с разнообразной живностью. – Сова, жаба, а может, кошка? - Думаю, что сова, – ответил мальчик. – И удобно, чтобы отправлять семье письма. Конечно, я знаю, что есть школьные совы, но лучше все же иметь свою. - Да, лучше свою, – согласился с ним Поттер-Блэк и толкнув от себя нужную дверь. – Что ж, выбирай своего питомца. В лавке находились несколько юных волшебников в сопровождении своих родителей, что также сновали между вольерами и клетками, выбирая питомца, что станет самым лучшим другом будущим студентам школы Хогвартс. Тэдди выбирал недолго и через четверть часа указал на неясыть с коричнево-белым окрасом перьев. Гарри одобрительно кивнул головой, и продавец с улыбкой вручил мальчику клетку с его питомцем и упаковку корма. Когда со всеми покупками было покончено, Гарри предложил крестнику отпраздновать окончание хлопот порцией мороженного в самой знаменитой кофейнице «Флориана Фортескью», на которую ребенок отреагировал с большим энтузиазмом. Поставив клетку с совой на соседнее место, юный Люпин занял стул напротив крестного. Выбрав заказ, Гарри передал его официантке. - За наш счет, – крикнул хозяин заведения, и девушка согласно кивнула. Заказав по порции мороженого и по чашке какао, Гарри отпустили официантку, благодарно кивнув хозяину заведения, что хотел выразить свою признательность за победу над Темным Лордом. - Ну, что, волнуешься перед поездкой в школу? – спросил Поттер-Блэк, пока они с крестником ожидали исполнения заказа. - Да, – не стал скрывать Тэдди, и его волосы приобрели светло-голубой оттенок, который быстро сменились на стальной, а потом вернулись в привычный светло-русый. – А ты волновался, крестный? - Очень, – улыбнулся мужчина. – Правда, я туда отправился с кузеном Драко, потому я был не один. Но я уверен, что ты быстро обзаведешься друзьями, а на следующий год к тебе присоединятся Джеймс и Вальпурга. После Скорпиус, не успеешь и глазом моргнуть, как вскорости соберется вся ваша шумная компания. - Да, – с мечтательной улыбкой ответил мальчик. – Нам будет весело. - Непременно, – согласился с ним Гарри, подумав, что перед отбытием сына в школу передаст ему «наследство» в виде Мантии-Невидимки и Карты Мародеров. «Уверен, сын и его друзья найдут достойное применение этим полезным артефактам». С хитрой улыбкой подумалось ему. Своего заказа долго ждать не пришлось, и Гарри с Тэдди, вооружившись ложечками, накинулись на угощение. Тэдди даже пробовал поделиться мороженным со своим новым питомцем, которому придумал прозвище Хельга, но сова не оценила щедрости хозяина и не стала менять свои предпочтения, склевав немного корма, что был тут же предоставлен. За непринужденной беседой с мороженным и напитком было покончено и, поблагодарив хозяина за гостеприимство, Гарри и Тэдди покинули кафе-мороженицу. Убедившись, что более в Косом переулке делать им нечего, Гарри вместе с крестником аппарировал домой к Люпинам.

***

И вот наступило первое сентября, и Тэдди, катя впереди себя тележку с чемоданом и клеткой с совой в сопровождении матери и семьи крестного, шел по перрону вдоль Хогвартс-Экспресса, который уже стоял под парами, готовый отвезти студентов в школу Чародейства и Волшебства Хогвартс. Дора, что буквально на днях узнала, что второй раз станет матерью после излечения супруга от ликантропии, давала сыну последние наставления. Тэдди, хотя и выслушивал их уже не один раз, понимал, как переживает за него мать и только кивал на ее слова. - Но если что, обращайся к отцу, тете Белле и кузену Драко, – закончила миссис Люпин и пылко расцеловала сына в обе щеки. Во время беременности она становилась особенно эмоциональной и любвеобильной, и «доставалось» от нее всем членам семьи вне зависимости от их желания. Тэдди уже был готов пообещать матери все, что угодно, лишь бы она его отпустила и позволила отправиться искать купе внутри поезда. Наконец, Дора исполнила мечту сына, и тот поспешил скрыться в тамбуре, пока она не передумала. Купе было быстро найдено и, махая семье рукой из окна, пока поезд не тронулся с места, Тэдди Люпин отправился на свой первый курс обучения. Ремус, сидя за преподавательским столом, тоже с нетерпением ждал, когда его сын войдет в двери Главного зала. По его правую руку сидела Беллатриса, ободряюще подмигивая мужчине, а Драко, сидя рядом с тетей, с улыбкой поглядывал на друга семьи. Когда Леди Блэк создала зелье ликантропии и торжественно объявила, что Ремус может забыть о лунном цикле, блондин радовался, наверно, больше самого бывшего оборотня. Теперь ему не нужно было постоянно готовить аконитовое зелье. Наконец, двери Главного зала распахнулись, и, следом за Невиллом Лонгботтомом, что, после того, как Минерва Макгонагалл стала директором, взял на себя обязанности встречать первогодок и с помощью Распределяющей Шляпы отправлять их на факультеты, вошли будущие студенты школы. Ремус быстро высмотрел своего отпрыска, что выделялся из-за своей способности менять внешность среди прочих сверстников. Тэдди улыбнулся отцу и сидящим рядом родственникам. Те ответили ему ободряющими улыбками. Профессор Гербологии вывел первокурсников на середину заполненного студентами и преподавателями зала и остановился у табуретки, на которой возвышался потрепанный артефакт, сделанный рукой самого Годрика Гриффиндора, Распределяющая Шляпа. После того, как все студенты выслушали традиционную песню в исполнении этого говорящего артефакта о четырех факультетах, названных в честь основателей школы, Невилл развернул свиток пергамента, где были указаны имена первокурсников. Один за другим из толпы выходил юный волшебник, садился на табурет и, после того как ему на голову надевалась шляпа, он с улыбкой направлялся к столу факультета, где его уже встречали приветливыми аплодисментами. Тэдди с улыбкой провожал взглядами первокурсников, ожидая, когда назовут его имя. - Люпин, Теодор, – наконец, громко произнес профессор Лонгботтом. Отец и сын Люпин одновременно затаили дыхание на мгновение, пока мальчик направлялся к табурету и опускался на его поверхность. Над ним шляпа думала недолго: - Пуффендуй! – выкрикнула она, и студенты этого факультета взорвались овациями, пока мальчик, скрывая разочарование, направлялся к столу. «Все-таки гены матери в нем преобладают и выражаются не только в способностях метаморфа». С улыбкой подумал Ремус. Когда мальчик обернулся к отцу, тот широко улыбнулся ему и, подхватив свой бокал с соком, отсалютовал им сыну, показывая, что он рад его распределением. - Я думал, что отправлюсь на твой факультет, пап, – проговорил Тэдди, когда мужчина решил проведать отпрыска после праздничного ужина в Главном зале, встретившись с ним у входа в гостиную Пуффендуя. - Пуффендуй - прекрасный факультет, Тэд, – ласково улыбнулся декан Гриффиндора. – На нем училась твоя мать. Здесь ты найдешь отзывчивых и добрых друзей, с которыми тебе не будет скучно. Главное, чтобы тебе нравилось в школе. На каком бы ты не учился факультете, я буду присматривать за тобой, и ты всегда сможешь ко мне обратиться по любому поводу. И буду гордиться своим сыном, вне зависимости от того, на какой факультет ты зачислен. Главное, учись прилежно, чтобы мы с твоей мамой радовались за тебя. - Хорошо, пап, – воодушевился мальчик. – Я буду хорошо учиться, чтобы ты и мама мной гордились. - Вот и отлично, – улыбнулся Ремус и, притянув к себе сына, крепко прижал его к себе. Мальчик прикрыл глаза, обхватив родителя за пояс. – Я люблю тебя, Тэд. - Я тоже люблю тебя, пап. Разорвав объятия, Ремус потрепал мальчика по волосам и, попрощавшись, подтолкнул его к входу в гостиную. Мужчина дождался, когда сын, отстучав нужный ритм по одной из бочек, скроется за открывшимся проходом, а потом направился в свой кабинет. Воспользовавшись каминной сетью, что была подключена к новому дому, где проживала семья Люпин, Ремус передал жене, что сын устроился на новом месте. Дора была счастлива, что Тэдди, как и она сама, будет учиться на факультете Пенелопы Пуффендуй. <b>Эпилог</b> Еще через год прошло распределение для Джеймса Карлуса Поттер-Блэк и Вальпурги Андромеды Лестрейндж. Их шляпа мгновенно отправила за стол Слизерина, где их приняли с радушием, так несвойственным для представителей этого факультета. Белла аплодировала громче всех, приветствуя свою дочь и сына двоюродного племянника. Остальные члены семьи также были рады их распределению, а впоследствии радовались всем успехам подрастающему поколению, что нашли приют на ближайшие семь лет обучения в гостиных Слизерина и Гриффиндора. Но, даже находясь на разных факультетах, отпрыски семьи Малфой-Блэк-Лестрейндж-Люпин продолжали крепко дружить, все свое свободное время проводя в обществе друг друга, а взрослые, смотря на них, не могли нарадоваться их успехам. У них впереди были свои приключения, радости и горести, первая влюбленность и серьезные чувства, но свою сплоченность они пронесут через всю жизнь, следуя девизу: «Всегда и навечно во имя семьи». КОНЕЦ