И окрасятся крылья его в цвет ночи

      Из-под полуприкрытых, вечно сонных век, скрывающих блестящие голубые глаза, Рэйчел Гарднер глядела в спину несносному и бессовестно матерящемуся во весь голос юному демону, что тащил ее за бледную худую руку, облаченную в черную перчатку, за собой. С лёгкой насмешкой над ситуацией девушка отмечала про себя, что когда маты Фостера используются с целью окрасить фразу в положительный тон, сам его голос будто бы становится на пару ладов выше, как у ещё совсем глупого мальчишки, увлечённого идеей до того нелепой, что стоило бы сейчас же его дёрнуть за ухо и потащить уже за собой и уже в обратную сторону. Однако, Гарднер сейчас находилась в позиции ведомой и не видела особого смысла препятствовать душевному порыву молодого демона, а потому послушно плелась за ним, изредка подавая безразличный ко всему голос.       — Это плохая идея, — вяло произнесла Рэйчел, очевидно, даже не ожидая от общающегося с самим собой воодушевлённого Зака ответа. — Очень плохая. Отец Грэй будет мной крайне недоволен, — тут же на ее розоватых губах появилась полуусмешка с неявным оттенком удовольствия. Пусть авантюра Фостера изначально казалась ей не столько даже неприемлемой, — это Рэйчел в последнее время мало волновало, — сколько бессмысленной, от мыслей о том, что они совершают что-то недозволенное, если даже не греховное по сути своей, а уж тем более о том, что Отец Грэй, узнав об этом, с сожалением покачал бы головой, а потом и сам иронически рассмеялся, словно бы что-то вспоминая, в Гарднер просыпался огонёк непокорности, потушенный давным давно людьми, о которых она предпочла бы не вспоминать вовсе.       — Во-первых, — наконец ответил ей Зак, кинув взгляд на девушку через плечо, и фыркнул, — не зови его «Отцом Грэем», мерзость. Во-вторых, раз уж я тебя протащил в, мать его, Ад, я доведу дело до конца, и мы попадём в этот треклятый стрипушник. В-третьих, — Фостер ухмыльнулся в свойственной только ему во всём Университете манере не высокомерного нахального будущего дьявола, а шкодливого чертёнка, задумавшего шалость, которая может кончиться большой катастрофой. И даже в моменты, когда Зак казался ей максимально близким к этим простодушным и совершенно тупым созданиям, называемым людьми, к этой ухмылке Рэйчел была просто не в состоянии относиться с презрением, — расслабь свои вечно напряжённые булки и вкуси наконец настоящей демонической жизни, святоша.

***

      Проблем с проникновением в клуб не было совершенно никаких, ровно как и в сам Ад, врата в который словно бы специально охранялись настолько плохо, чтобы соблазнять легкомысленных или, наоборот, крайне неугодных в своей сообразительности ангелов вроде неё, Рэйчел Гарднер. Пожалуй, Фостер даже перебдел и преувеличил, заставив её замаскировать свой нимб в качестве резинки для хвоста, нахимичив в прямом смысле ей на голове рога и сказав, что попасть сюда было чуть ли не доброй половиной сложности всей миссии. Во-первых, потому что, вряд ли бы кто-то обратил внимание на ангела, тем более с черными крыльями, в такое позднее время. Во-вторых, потому что во всех Сферах и даже в мире смертных известно, что сложнее не попасть в Ад, а выбраться из него.       В общем, вспоминая, с какой приукрашенной осторожностью и трепетом они сбегали посреди ночи из Университета, а потом добирались до врат Ада, Рэйчел была в какой-то степени разочарованна наблюдаемым в клубе сейчас. Весьма примитивное место, похожее на те, в какие любит порой заглянуть их с Заком подопечный, наполненное выпивкой, похотливыми мужчинами, хитрыми фигуристыми женщинами, в отдельных углах наркотиками и прочими прелестями грешной жизни. Гарднер, потягивая какой-то мутновато-синий напиток, не могла про себя не отметить, что как-то совсем не повезло ей с подопечным, учитывая, что подобный пейзаж кажется уже в какой-то степени если не родным, то до противного привычным, и демонстративно поморщилась своим же мыслям.       Зак, сидящий напротив на высоком барном стуле с красной подсветкой, прекрасно гармонирующей с пламенным цветом его крыльев и рогов, кажется, находился в чувствах ещё более удручённых, чем Гарднер. В лице его явно читались презрение, злость и разочарование.       — Чёрт, Люси так рекомендовала это место, а оказался обычный второсортный притон, аж тоска берёт! — выпалил Фостер и стукнул по стойке забинтованным кулаком, что тоже было для него обыкновением. Рэйчел с изумлением выгнула бровь.       — Люси бывает в таких местах? — даже как-то удивлённо осведомилась она. Что ж, от такой тихони, в принципе, можно было ожидать, но Гарднер всегда думала, что на большие непристойности, чем чрезмерно мазохистская любовь к проффесорше, ей банально не хватит смелости. Зак, рассматривающий до этого танцующих демонов, покосился на Рэйчел, хмыкнул и снова вернулся к изучению потных демонических туш, на секунду как бы замявшись. Не то чтобы Фостеру было дело до чужих секретов, но этот он, кажется, обещал приятельнице не разбалтывать.       — Да, время от времени. Понимаешь, надо утопить любовь к Кэтти в океанах хренового виски, — объяснил он, на что Гарднер ответила крайне пристальным взглядом.       — Что насчёт тебя?       — Ты достаточно хорошо меня знаешь, — отозвался язвительно-едко Зак, повернувшись к Рэйчел и слегка вздёрнув подбородком. Она улыбнулась. — Только когда дело касается нашего пиздюка. В остальное время нужды в этом нет, близнецы постоянно устраивают сборища в нашей комнате, спать не дают, — завершил он совсем уж старческим бурчанием. Гарднер едва слышно хихикнула, как бы издеваясь над Фостером, и снова припала губами к голубой трубочке напитка.       — Какой ангельский голосок, — вдруг пронеслось прямо над её ухом, и кровь в жилах Рэйчел на секунду похолодела. Почувствовался очень и очень знакомый запах вина, которое у демонов считается самым паршивым, а у ангелов распивается только во время священных обрядов. Ещё одно доказательство того, что люди, ее воспитавшие, ангелами не были никогда. — Малышка, не хочешь поразвлечься?       — Эй, — мгновенно отозвался напрягшийся Зак и обратил взор к длинноволосому демону за спиной Рэйчел, нахмурив брови, что плохо проглядывалось под бинтами. Гарднер сначала пусто и мрачно пялилась в синеву напитка в своих руках, после чего медленно подняла глаза на Фостера, начинавшего чуть ли не рычать в ответ на самодовольное выражение того, кто сейчас размеренно дышал прямо над её ухом. Это неприятное ощущение будоражило старые воспоминания, заставляя Рэйчел сидеть неподвижно, будто бы парализованная, ожидая атаки. На секунду в её светлой голове промелькнула мерзкая мысль о том, что уж лучше атака, чем то, что могли с ней сделать, не будь рядом Зака.       Нет. Лучше бы не было.       — Баклан, не видишь, что она не одна? — гортанно произнёс Фостер, отчего казался порядком старше своих восемнадцати. Однако, по сравнению с большинством остальных посетителей клуба он всё равно выглядел ещё совсем юным. В данной ситуации это было отнюдь не в их пользу. Рэйчел безмолвно обратилась к нему с беззащитной просьбой в голубых глазах, её редко бодрствующие чувства сейчас целиком и полностью окрасились в страх возможного развития ситуации. Надо было бежать, пока есть возможность, однако Зак из-за захватившей его злобы не внемлил молитвам Гарднер и прошипел в завершении. — Съебись, паскуда.       Рэйчел мысленно похоронила их обоих. Дальнейший вечер уже просто по определению не мог быть спокойным. Ведь как твердили Высшие Сферы, за любые грехи всегда воздаётся сполна. Если не больше.       — Парниша, — тон демона был спокойным, но Гарднер в нём отчётливо слышала нотки раздражения. Слишком уж непозволительно близко находился говорящий, ещё чуть-чуть, и его щека коснулась бы виска Рэйчел, после чего весь их спектакль с Заком завершился бы эпатажным разоблачением. А вот что будет делать целый бар демонов с обездвиженным страхом ангелом и ее хамоватым подельником, им обоим знать совсем не хотелось, — умей делиться. Не забывай, где находишься, тут любая за мешочек героина отдастся.       Гарднер резко поднялась со стула, сжав ладони в кулаки, чем вызвала ошарашенность и недоумение Зака, а омерзительного типа позади заставила отстраниться.       — Мы уходим, — произнесла она твёрдо и чётко, но сама затряслась, как при сезонной ангельской лихорадке, порывалась уже схватить Фостера за руку и потащить на выход, но тут на талию девушки настойчиво легла ладонь в кожаной перчатке без пальцев и притянула ближе к себе.       — Рад, что мы друг друга поняли, — ясно звучала усмешка, после которой Рэйчел за секунду вырвалась, обернулась и зарядила пощёчину демону по лицу. Барные стулья, на которых сидели она и Зак, упали, видимо Фостер в этот момент подскочил с места так же, как и ангел секунду назад. Теперь Гарднер отчётливо видела того, кто до неё домогался, то был демон лет тридцати, с длинными чёрными волосами, лицо его сейчас было неестественно перекошено, отчего только сильнее выделялся глубокий шрам на правом глазу. Мужчина оскалился.       — Ах ты паскуда, — прошипел он и схватил опешавшую Рэйчел за запястье. — Да я тебя во все дырки отымею! — заверещал мужчина, а после свалился тяжело на барную стойку и закрехтел, ибо в лицо ему прилетел новый удар, только теперь кулаком и от Зака. Глаза Фостера сверкали пламенной яростью, когда он схватил демона за воротник и, отлепив от стойки, снова ударил его по лицу. Мужчина отхаркнул кровь, затем оттолкнул Зака и, переведя мгновенно дух, собрался бить в ответ, в то время как Гарднер вскрикнула и, отшатнувшись, впечаталась поясницей и вцепилась ладонями в стойку.       — Зак! — воскликнула она, надеясь быстро оценить ситуацию, оттащить друга и убежать из этого треклятого клуба поскорее, однако, дальнейшие события происходили слишком быстро, чтобы успеть воспользоваться так горячо любимым Рэйчел рациональным взглядом. Демоны сцепились, поочередно ударяя друг друга и опрокидывая на попадающиеся вблизи столы, что, как и стулья, с грохотом падали на пол. Раздавался звук бьющегося стекла, разливающейся жидкости, бесконечных атак и крайне восторженных восклицаний пьяных посетителей. Гарднер растерянно вглядывалась в фигуры демонов в жалкой попытке подгадать момент и утянуть за собой Зака. Но все мысли тут же отступили и заставили ринуться вперёд, когда Рэйчел увидела, как противник Фостера достал из кармана перочинный ножик и, раскрыв, собрался нанести Заку удар прямо в щёку.       Метнувшись к ним, Гарднер толкнула нападающего в сторону, из-за чего тот осекся и полоснул лезвием Фостера от ключицы до плеча. Тот схватился за раненное место, оступился и спиной упал на стоящий позади стол. Склянка с флюоресцентной жидкостью, что стояла там до этого, раскололась под тяжестью туловища Зака, и ее содержимое разлилось по столу. Ледяной ужас пронзил Рэйчел, когда она услышала его крик.       — БЛЯТЬ!       Осколки впились Фостеру в открытые участки спины, а жидкость обожгла крылья. Как оказалось, это была одна из тех смесей, которые демоны так любили в качестве экспериментов мешать, а потом испытывать на отключившихся или попросту зазевавшихся товарищах.       Фостер снова протяжно завыл, заставляя Рэйчел мгновенно подбежать к нему и, вцепившись в руку Зака крепко, как сумасшедшая, помочь парню подняться со стола. К счастью, несколько демонов, менее равнодушных к происходящему, чем остальные, держали сейчас причину начавшейся драки, что громогласно требовал его отпустить и помочь добить наглеца. Заку же было теперь в крайней степени насрать на орущего психа, ибо спина и крылья дико горели, все словно бы пульсировало от боли, толстовка уже промокла от пятен крови, пока Фостер отчаянно держался за стоявшую рядом Гарднер. Прищурившись, он замычал, с силой закусил губу, тихо сматерился и снова замычал.       — Чёрт, Рэй, это пиздец, — после этих слов Зак коротко и невнятно посмеялся, а затем снова завыл во все горло, сгорбившись, пока в его сторону отовсюду доносились оскорбления. В частности, от недавнего его противника.       — Проваливайте быстрее, пока мы его держим, — крикнул кто-то из «помощников».       — Я ещё найду тебя и твою шлюху!       Рэйчел устремила на него такой взгляд, что демон невольно содрогнулся на долю секунды. Все блики, что недавно трепетали испуганно в этих голубых глазах, исчезли, оставив место только мрачной пугающей синеве существа, которое готово было убить. Все лицо Гарднер сейчас было бы словно не ее, на нем замерло выражение такого глубоко презрения и ненависти, как если бы сам Бог сейчас стоял в этом зале и проклинал грешников со всей своей строгостью и жестокостью. Но наваждение длилось недолго. Очередной болезненный стон со стороны Зака привел девушку в чувства, и Рэйчел вновь обратила все внимание к нему, поддерживая друга за руку и затылок, к счастью, ничем не повреждённый.       — Пойдем скорее, мне нужно обработать твои порезы, — взволнованно произнесла она, и Фостер через силу стал переступать с ноги на ногу. Взгляд Гарднер зацепился за обоженные крылья Зака, кислота сожгла несколько перьев, некоторые просто задела. Рэйчел будто ненадолго почувствовала всю невыносимость этой боли, куда более яркой для ангелов и демонов, чем любая рана на теле, и зажмурилась. А после, отмерев, в какой уж раз за этот вечер испытала смесь удивления и страха. С одного из перьев, только задетых кислотой, осыпалась маленькими чешуйками красная краска, давая явить себя миру чистейшую белизну.

***

      На поросшем высокой зелёной травой отшибе, где сидели сейчас юные ангел и демон, воющий с какой-то светлой тоской ветер склонял кроны деревьев в сторону. Лунный свет и тысяча звёзд на небе сейчас служили Рэйчел, сосредоточившей всё своё внимание на создании отвара, исключительно мощной лампой. Ловкими движениями она замешивала какую-то импровизированную жидкость из полевых трав, которую могла бы насытить исцеляющей ангельской силой, чтобы обработать все раны Фостера максимально эффективно и при этом не контактировать с его кожей напрямую. В конце концов, демону, что сидел сейчас, не в силах сдерживать шипение и крехтение от ранений, и без того прилично досталось. Зак всё это время лишь тихо матерился и пытался сосредоточить своё рассеянное внимание на том, как блики пляшут, исчезают и снова появляются в зеленоватом пахучем отваре, что плескался в найденной Гарднер пластиковой таре.       — А там никакой, не знаю, еды для котов до этого не было? А то мало ли сейчас намешаешь что-нибудь, от чего у меня потом всё гноиться начнёт. Ну или рыбой тухлой пропахну, — издал неловкий смешок Зак, в ответ на что Рэйчел одарила его самым скептическим и недовольным взглядом, что заставило парня тут же кашлянуть и заткнуться. Крайне сосредоточенная на своём деле Гарднер вновь опустила глаза в хрустящую в руках тару, задумалась на секунду, а затем поставила её на землю и стала стягивать с рук перчатки.       — Ты достаточно хорошо меня знаешь, — передразнила Фостера девушка, но совершенно бесцветным тоном, отчего эффект потерялся. — Я сполоснула ее в роднике, прежде чем принести, — Гарднер взяла отвар в руки и прикрыла глаза, собираясь наконец завершить приготовление. Всё ещё мелко ёрзающий из-за боли до этого Зак тут же замер и внимательно взглянул на Рэйчел, будто бы изучая. Её воистину по-ангельски бледное лицо приняло самое умиротворённое выражение, Рэй что-то невнятно прошептала, и нимб ее стал переливаться серебристым светом, а из рук словно бы полилось золотое вино, окутывающее тару и проникающее внутрь жидкости, растворяющееся в ней божественным благословлением. Фостер сухо усмехнулся, наблюдая за этой картиной. Чёрные крылья и нимб Гарднер в моменты использования ей ангельской силы словно бы становились светлее, и это невольно завораживало. Девушка открыла глаза и с улыбкой обратилась к Заку. — Не стопроцентная дезинфекция, но хотя бы так, — опустив тару на землю, Рэйчел снова надела перчатки и потянулась к краешку бинта на шее Фостера. Для неё давно уже не было секретом, что Зак под ними скрывает, но увидеть ей это, кажется, предстояло впервые. Оттого какой-то неясный трепет поднялся в груди Гарднер, и она как-то расторопно и неаккуратно дёрнула конец. Бинты ослабли, открывая взору участок обожжённой кожи. — Ой.       — Эй, доктор, спокойнее, — шикнул Фостер, шутя, ибо бинт задел краем рану на ключице. Рэйчел тихо извинилась, оторвала кусочек бинта и, смочив его в жидкости, стала аккуратно промакивать порез. В то же мгновение из груди Фостера вырвался блаженный вздох облегчения, и Гарднер смогла расслабиться. Умело прижимая кожу большим пальцем в нужных местах, она пропитывала отваром каждый миллиметр полосы, и та быстро начала затягиваться.       — Зак, — вдруг подала голос девушка и тут же встрепенулась, ибо ей самой тон показался каким-то вызывающе решительным. Зак ответил ей вопросительным взглядом. Покосившись на парня, Гарднер на секунду свела брови к переносице, а после спросила требовательным шепотом. — Твои крылья белые? — под своей ладонью Рэйчел почувствовала пульсацию нагретой кожи, то, как Фостер мгновенно напрягся и словно бы испугался её вопроса. Впрочем, его состояние было ей понятно. Рэйчел поспешила отстраниться и взглянуть в глаза Зака, наполненные сейчас практически животным страхом и ужасом. Так же, она была уверена, выглядели и ее глаза, когда Гарднер услышала слова того демона в баре. Неприятный комок переживаний и одновременно любопытства застрял в горле ангела, прежде чем она смогла перебороть страх и усмехнуться с непринуждённостью другу. — Ничего, если ты не хочешь рассказывать. Просто мне показалось забавным, что, — она остановилась, подбирая слова, а после почему-то засмеялась. — Ну, понимаешь, дуэт у нас забавный. Ангел с чёрными крыльями и демон с белыми, — секундная тишина. Но, видимо, смех её всё же оказался заразительным.       — Не думал я, что услышу, как ты нормально смеёшься, вот так! Но да, в этом ты права, — Фостер пару раз глубоко вздохнул, прежде чем сгорбиться и почесать затылок, о чём-то усердно размышляя. Так же неожиданно, как Рэйчел засмеялась, он улыбнулся. — Ну да. Это долгая история, как-нибудь потом расскажу. Может быть, — Зак раскрыл левое крыло и пристально посмотрел на внутреннюю его часть. В самом деле, даже сюда каким-то образом попала кислота, из-за чего краска осыпалась. Рэйчел замерла, наблюдая за тем, как в перьях на этом участке отражается лунный свет, заставляющий их переливаться гаммой прелестных ночных цветов — от тёмно-синего неба до ярко-зелёной травы. Фостер хотел было что-то сказать и уже повернулся, но увидев, с каким изумлением смотрит на его крыло Гарднер, смутился. — Эй, — буркнул он, тут же спрятав белизну. Обратив на себя внимание ангела, он хмыкнул. — В другой раз покажу, — и вновь Зак расплылся в совершенно простодушной и лёгкой улыбке, которая всегда вызывала почему-то у Рэйчел негодование вместе со смесью каких-то непонятных чувств. — Ты ведь сохранишь мой секрет, да, Рэй?       В груди Рэйчел разлилось тепло. По плечам пробежали мурашки, и губы ангела невольно тронула ответная слабая улыбка. Глядя сейчас на Фостера, девушка испытывала непонятное ей самой удовлетворение, нет, даже не так. Мысль о том, что сейчас под ночным небом они разделяют сотни секретов на двоих, и больше никто никогда не вторгнется в этот запретный дружеский союз ангела и демона, делала её по-настоящему счастливой.       Гарднер пробрало током, и она в непонятном порыве схватила руку Зака, глядя уверенно на удивлённого парня.       — Зак, — пока Фостер ждал завершения фразы, Рэйчел наконец-то сама для себя нашла ответ на все терзавшие её до этого вопросы. — Когда мы станем смертными, прошу…

Белое перо сверкнуло лунным светом вновь.

Убей меня ты