Чай и ночь, длиною в жизнь

Утром, часов в 5, Лиз уже пробудилась, её ноги слегка ныли от боли. Она не помнила, как вернулась в свою комнату, ведь вчера ночью она была у капитана. "А что, если он донес меня до....Нет. Ерунда. Наверное, я сама дошла и совсем забыла про это", - подумала девушка и начала одеваться. Ничто так не бодрит по утрам, как прогулка. Лиз вышла из каморки и вдруг врезалась в кого-то. - Ай, прости, - обронила фразу девушка, потирая голову в месте ушиба. - Тс, отвали...Шлюха, - сказал недовольный спозаранку Лебовски и пошел прочь. Лиз закрыла дверь и угрюмо посмотрела в спину удаляющегося сослуживца. "Этот Лебовски. Он правда назвал меня "шлюхой"? Вечно он мне гадости говорит, что я такого сделала?", - размышляла Лиз, выходя из корпуса. До построения еще полтора часа, Чако, вроде, тоже пока не проснулась, а значит, можно посвятить время себе. Девушка вышла во двор направилась за пределы замка разведки. Пройдя мимо конюшен, Либер увидела пока нетронутый луг, с которого скашивают сено для лошадей, без раздумий она побрела туда. - Куда идешь, солдат? Лиз заметила лежащего у сеновала капитана. Леви глядел на девушку с еле заметной довольной улыбкой, закинув руки за голову. Либер подбежала к мужчине и, немного краснея от утренних предположений, отдала честь. У Аккермана были синяки под глазами и красные глаза, вчера он так и не вернулся в кабинет и всю ночь провел под открытым небом. - Куда идешь? - повторил капитан. - Ну, я решила на луг сходить... - ответила все еще смущенная Лиз. - Тогда я с тобой пройдусь, - Аккерман встал, отряхнулся и засунул руки в карманы. Они шли вместе, девушка отводила в сторону красное лицо, а Леви от этого наоборот хотелось еще больше на него глядеть - он находил это забавным и милым. Когда пара дошла до высокой растительности щеки Лиз уже краснели от восхищения. Она неспешно и важно начала собирать различные цветы, что для мужчины не представляли на первый взгляд никакой ценности. - Что это, - прервал он тишину. - Это то, что так удачно сморило вас позавчера, капитан, - ну вот, снова в ее голосе, в ее выражении лица ни нотки эмоции. - Вчера в заварке было мало мелиссы, - девушка показала траву, похожую на крапиву, - она и помогает быстро уснуть. "И не только она", - подумал Леви. - Ты откуда это знаешь? - Моя бабушка была ведуньей и обычной травой могла излечить много болезней, она учила меня травологии, правда, запомнила я из этого немного, - рассказала Либер. Лиз продолжила срывать множество трав: мята, ромашка, мать-и-мачеха, земляника. Тут она сгребла целую охапку одуванчиков и начала плести венок, направляясь обратно к корпусу. Аккерман следовал рядом, наблюдая за ее занятием. Закончив обод, девушка довольно напялила его на голову. Леви еще с минуту смотрел на нее, а столкнувшись с Лиз взглядом, сказал: - Тебе не идет. "Еще только утро, а уже второй человек мне гадости говорит", - девушка кинула безразличный взор вперед. Аккерман посмотрел в сторону, увидев сине-фиолетовые колокольчики в зарослях, он одной рукой сорвал переплетение из нескольких штук. Капитан снял с головы Лиз золотистый венок, чем привлёк слегка удивлённый взгляд девицы, и, убрав один её локон за ухо, вставил в волосы у виска кисть колокольчиков. - Так лучше, - сказал он и, нежно глядя на девушку, улыбнулся. Лиз промолчала и опустила глаза на землю - этот капитан снова заставляет её краснеть, но почему-то как-то теплее стало на душе. У конюшен пара разметнулась. Девушка решила зайти перед построением в комнату, у которой уже скакала ожидающая Кагами. - Ээ, ты что, уже проснулась, я думала опять тебя недобужусь! - пропищала будто недовольный ребёнок Чако. - Да, я рано встала, чтобы травы пособирать, - умиротворенно промолвила Лиз, тоскливо улыбаясь и трогая вплетенные в волосы колокольчики. - Ааа, какие красивые, - Чако восхищённо указала на фиолетовые цветы. Либер отперла дверь, выложила травы на тряпочку на столе, рядом уложила колокольчики и пошла с подругой на построение. После завтрака в кабинете Эрвина проводилось плановое собрание начальства. - Ханжи занесёт тебе новые документы. Также нужно будет съездить в столицу и отвезти отчёт в главный штаб. Но, главное другое, - вдруг остановился командор, - у меня есть для тебя особое задание. Последних новобранцев нужно испытать. Через неделю ты отправишься с ними на короткую вылазку - вы просто по периметру прошарите стены снаружи. - Зачем? - поинтересовался капитан. - Многие из прибывших кажутся мне подозрительными. Биография парней далеко не чистая, девушки непонятно как попали сюда. Например, Лебовски насильно был отправлен на службу родителями, которые пытались спасти сына от тюрьмы. Либер скрыла свое аристократическое происхождение, отказалась от "тёплого" места в военной полиции. О прошлом Хартера и Голденберга вовсе нет информации. Кагами в последний момент ушла гарнизона, где поколениями служили члены её семьи. И прочие. Обычно кадеты, которые к нам попадают по распределению рыдают на посвящении, не редко вешаются, не желая погибать в пасти титана на вылазке. Эти ребята веселятся и отлынивают от тренировок. Либо они уверены том, что не погибнут, либо они просто беспечные дурачки. Тем не менее эта вылазка будет отличной тренировкой. Но я все же подозреваю некоторых из них в диверсанстве. - Эрвин, ты знаешь, что я доверяю твоему чутью, но позволь мне взять хотя бы мой отряд в подмогу. - Нет, нужно, чтобы новобранцы были только под твоим единоличным командованием. - Но мы же просто их на мясо пустим! - не выдержал Аккерман. - Верь мне, - ответил командор. Леви был не доволен и не согласен, но подчиняться нужно. Однако вылазка грозила кончиться весьма плачевно. - И ещё кое-что, что даже удивило меня, - начал с неприятной ноты Смит, - до меня дошли слухи, что якобы капитан с одной из новобранок роман закрутил. Я не в праве тебя ограничивать, это все-таки не моё дело, но сам факт, того, что твоя личная жизнь стала темой для сплетен среди солдат, говорит о том, что ты не аккуратен. - Это всего лишь грязные беспочвенные слухи, - угрюмо сказал Аккерман. - Я знаю, но будь внимательнее с Либер, не исключено, что она одна из диверсантов, а соблазнить тебя - часть её задания. - Не понимаю о чем ты, - Леви нахмурился и отвёл взгляд в сторону. Эрвин по-доброму улыбнулся, встал из-за стола и, заведя руки за спину, взглянул в окно - он снова проницателен как никогда. Капитан отдал честь и хмурый отправился в кабинет. Полночь. В своей каморке Лиз сидит за столом в гражданской одежде, т. е. в длинной малиновой юбке и коричневой кофточкой с белой манишкой поверх. Она сложила измельченную траву в льняной мешочек и сейчас подвязывает его бичевкой. Либер с надеждой смотрит на дверь, её взор падает на чуть подсохшие колокольчики. Она, посматривая в старое ручное зеркальце, медленно вплела их в распущенные волосы. Вдруг стук в дверь. Лиз быстро вытащила цветы, поправила причёску и, воодушевленная направилась к звуку. Но надежды не оправдались. Её лицо стало сново безжизненно-равнодушным, когда у двери девушка увидела Бориса. - А, ой, прости, я перепутал, доброй ночи, - Хартер удалился. Этой ночью больше никто не постучал в дверь каморки. Лиз ещё сидела, напевая под нос неизвестные песни, но, когда свеча полностью сгорела, ничего не оставалось, как лечь спать. На следующую ночь Лиз решила сама зайти к капитану, чтобы предложить чай. Она, также одевшись в обычную одежду, преисполненная непонятным предвкушением, пошла потайными путями к комнате Леви. Представ перед нужной дверью, девушка немного замешкалась, её терзали сомнения. Однако пару секунд, Лиз постучала и, услышав приглашающее "Да", искренне улыбнулась. - Капитан, я... - снова нотка сомнения, - я занесла вам чай... - Иди отсюда, - сказал он равнодушно, узнав гостью, и спрятал взгляд за газету, которую читал, сидя в кресле. - Но я, - девушка оглядела комнату и взор её остановился на знакомом венке из одуванчиков, что заставило её задуматься и сконцентрироваться на предмете, - я же... - Я сказал пошла вон, - Леви резко вскочил, развернул замершую девицу и выпихнул из кабинета. Только спустя минуту Лиз поняла, что произошло. Стало невероятно обидно, гордость тоже весьма пострадала. Также поступал с Либер её ненавистный пьяница-отец. Правда, он посылал её матом, провожая знатным пинком под зад. Лиз нахмурилась, сжала свёрток с чаем и поплелась в свою комнату. - Эээ, ну и что это вы там двое делали? Признавайтесь, утырки! - наезжал один из новобранцев, готовя кулаки. Услышав эти слова девушка остановилась за углом прислушиваясь к голосам - в драку ни в коем случае нельзя было вступать, тем более многие парни явно пьяны. - Чего тебе нужно, - сурово прозвучал голос Хартера. - Попизди тут, мы все видели, Борис. Послышались звуки начавшейся потасовки. Лиз решила быстро скрыться, используя суматоху, но один из сослуживцев не упустил её. Резкий удар головой об стену. Девушка зажмурилась, попыталась выставить руки перед собой, чтобы защититься, но на нее в притык навалилось мускулистое мужское тело. Лиз открыла глаза - перед ней стоял Лебовски и дышал перегаром прямо в лицо. - Я все про тебя знаю... - Гидеон говорил в полу бреду. Он толком ничего не видел. Лиз молчала, с ужасом поглядывая на него - непонятно, что в голове у пьяного. - ЗАЧЕМ?! ЗАЧЕМ, Я СПРАШИВАЮ, ТЫ ХОДИШЬ К ЭТОМУ КАРЛИКУ?! - Лебовски орал в голосину, его слюни долетали до лица девушки. Вдруг парень взял разбитую бутылку и прислонил её сколом к шее Лиз. Девушка все ещё молчала, пытаясь сильнее вжаться в каменную стену. - ОТВЕЧАААЙ! - Гидеон надавил бутылкой на нежную кожу, на поверхность начали проникать капельки крови. "Черт, дойдёт до сонной артерии, и мне конец!" - пронеслось в мыслях у Лиз, хотелось плакать от собственной беспомощности. Резко что-то мощное снесло пьяного солдата с ног, заставив отлететь на пару метров. Девушка подняла глаза и встретила обеспокоенный взгляд капитана Аккермана. Дебошир лежал поддергиваясь и что-то мыча под нос. - Ты в порядке? - сказал Леви, протягивая руку, чтобы зачем-то подтереть кровь с шеи новобранки. Лиз опустила глаза в пол и убежала в сторону своей каморки. Внимание мужчины привлёк лежащий на полу льняной мешочек...