Broken angel

- Госпожа.. - Кто здесь? - Султанша обернулась и увидела его. Увидела своего душевного друга - так она его называла, хоть это и была ложь, Кёсем Султан не хотела этого признавать, но она уже давно питает запретные но такие нежные чувства к своему рабу. Кеманкеш же в свою очередь отвечал взаимностью. Каждый раз когда они пересекались в коридоре, либо же в саду - их сердца начинали биться в унисон. Внешне они выглядели совершенно естественно для Валиде Османской Империи и её кетхюды. Но внутри них бушевала страсть и желание прикоснуться хотя-бы кончиками пальцев друг к другу. Паша слегка поклонился. "О Аллах, как же ты мне сейчас нужен, Кеманкеш, если бы ты только знал как я хочу прильнуть к тебе и остаться в твоих объятья на вечно" - пронеслось в голове у зелёноглазой. Как бы Кёсем не хотела броситься ему на шею и зарыдать что есть силы, она не могла себе этого позволить. Бывшая регентша приветственно кивнула мужчине. - Султанша, мне очень жаль что с Мелек Султан такое случилось, но будьте уверенны - она сильная девушка, она справиться. - сочувственно оглядывал Мустафа Госпожу своего сердца. - Я больше не могу, Кеманкеш.. Я устала от всего этого, я устала переживать смерти любимых... Мелек.. Моя маленькая ромашка среди поля роз.. Она всегда отличалась от остальных своей чрезвычайной чувствительностью и искренней любовью совершенно ко всему что дышит... На лице моей голубоглазой девочки всегда сияла улыбка, - при упоминании улыбчивого личика молодой незабудки, у Кёсем Султан на лице тоже промелькнула нежнейшая улыбка, немного помедлив она продолжила, - Моя Султанша всегда была простой, она никогда не принимала своего статуса, вечно гуляла с девушками из гарема и вела себя с ними будто они часть династии.. Даже помогала справляться на кухне... Я не могу смотреть как она увядает.. Но при этом я не могу ничего сделать, что сейчас, что тогда когда она только возвратилась в Топкапы... - слёзы катились ручьём из уже красных от них глаз. - Есл.... - не договорила луноликая Госпожа и пошатнувшись стала падать. - Госпожа! - при крикнул Мустафа хватая под руку Валиде Султан. Подхватил её на руки и хотел было отнести к ней в покои, но вдруг услышал ласковый голосок хрупкой тростинки что лежала у Паши на руках. - Кеманкеш.. Не бросай и ты меня...- словно в тумане бредила женщина. - Я ни за что тебя не оставлю, моя Госпожа, никогда. - прошептал слуга на ушко Кёсем. Думая что они одни и никто кроме них не будет знать о произошедшем и сказанном - совершили огромную оплошность. За одним из кустов прекраснейших во всей Турции роз притаилась не желанная гостья и собственно свидетельница всего что случилось. После увиденного и услышанного, неизвестная на носочках покинула сад и тихонько вошла в гарем стараясь не привлечь к себе внимание что ей отлично удалось. Паша и Валиде Султан ещё немного по были в саду пока Госпожа окончательно не пришла в себя, а уже после неловко попрощались и разошлись делая вид будто ничего не было. Сердце луноликой билось со скоростью света только от мысли об Кеманкеше, а уж после того что он ей сказал - её всю начинало бросать в жар от одного лишь упоминания его имени. "Я ни за что тебя не оставлю, моя Госпожа, никогда... Я ни за что тебя не оставлю, моя Госпожа, никогда... " - фраза возлюбленного крутилась в голове у зелёноглазой всё время до того как она объялась сном. Аналогично - все думы кареглазого сокола были заняты только ею. Он написал для неë письмо которое так и осталось лежать на его письменном столе, ведь мужчина боялся. И нет, боялся он не смерти, а отказа.. Кеманкеш боялся полностью открыть свои чувства и услышать отказ любимой.. Но после сегодняшнего дня он решился на это. Ночь. Звёзды. Тишина. В городе все уже давно вернулись по домам и улеглись спать. Точно так же и во дворце - все спали. Ни души. Но ему не спалось. Мустафа бесшумно пробрался на балкон к своей избраннице и зашëл в покои. Она спала. "Как же ты прекрасна." - подумал Паша и чуть было не подошёл к Кёсем чтобы дотронуться к лилейному личику, но в последний момент мысленно одëрнул себя и достал письмо из рукава. Подошёл к столу и оставил на нём послание, а затем поспешно удалился.