Keep calm and trust Snape

Время шло. Оно шло быстро или, быть может, медленно — трудно было судить. Особенно тому, у кого это время ограничено последними минутами жизни. Сколько их будет — дюжина или сотня дюжин? Гарри наложил на самого себя «Петрификус тоталус», что заняло часть этих минут, но всё остальное время занять было нечем, и он размышлял о том, что, скорее всего, скоро сможет вновь поговорить с родителями. С Сириусом. Скоро он будет со своей семьёй. Где-то там. Ведь будет там что-то? Может быть, особое место, где можно без забот и погонь, без поисков и горьких утрат провести остаток вечности? Когда мысли о вечности зашли в тупик, Гарри подумал о Снейпе. Что с ним сейчас? Он не чувствовал гнев Волдеморта — тот не злился или просто чары, блокирующие магию, так влияют? Его сознание знало больше него самого о Снейпе — чего только стоит новый патронус. Его самое счастливое воспоминание. Лучшие ощущения. Лучшее, что с ним было. Может, дело в этом? Гарри доверял Снейпу — интуитивно и безотчётно. Он верил ему, он мог на него положиться. И Снейп заботился о нём. И эта ночь — как такое вообще могло случиться? Это было хорошо, это помогло ему и его магии, это изменило его патронус, — но как это случилось? И утром... Ответ был на поверхности, но Гарри смотрел вглубь, туда, где должны были находиться причины того, что произошло. Что происходит между ними. Гарри почувствовал горький привкус во рту, и в голове загудело — что-то происходило с Волдемортом. Эти ощущения длились пару мгновений, а затем двери распахнулись, и перед ним появился Снейп. Снейп образца ранней версии — с яростным взглядом, точными резкими движениями и острыми, холодными чертами лица. Ничего не промелькнуло в его глазах, когда он посмотрел на Гарри. За ним следом шёл сам Волдеморт своей плывущей, вязнущей походкой. Плавным движением руки он запер дверь и высоко поднял руку с палочкой — той самой, которую он забрал из гробницы Дамблдора. — Гарри Поттер, — в красных глазах мелькнула усмешка. Небольшой взмах волшебной палочкой, и Гарри почувствовал, как чары исчезли. На этот раз он устоял на ногах. — Ну что ж, Северус. Это прекрасная работа, хоть ты и заставил меня ждать. — Благодарю, мой Лорд, — Снейп коротко кивнул, не спуская глаз с Гарри. — Герой магической Англии, безоружный, в Хогвартсе, — Волдеморт криво усмехнулся. — Где же твоя волшебная палочка? Гарри зло посмотрел на Снейпа, стараясь выместить в своём взгляде всю ненависть и отчаяние, которые накопились у него за всю жизнь. Нужно было как-то поторопить исход сегодняшнего вечера, но как — в голову ничего не шло. Он сконцентрировался на блокировании магии и тихо сказал: — Не думал, что ты так меня боишься, — он нашёл в себе силы улыбнуться и посмотреть на Волдеморта. — Боишься, что какой-то мальчишка победит тебя? Боишься настолько, что посылаешь своих прихвостней делать всю работу за тебя? Проще напасть на безоружного — тогда шансы проиграть приближаются к нулю. Волдеморт обернулся к Снейпу и внезапно рассмеялся. — Ты слышишь, Северус! Знаменитый Гарри Поттер думает, что я куплюсь на эти жалкие потуги манипулировать мной. «Круцио» ударило по нему, сбив с ног и уронив на пол. Гарри не чувствовал боли, но его блокирующие чары действовали довольно странно — он вообще терял чувствительность, раз за разом, растерянно глядя на Снейпа. — Тебе повезло, Гарри Поттер, — Волдеморт снял заклинание. — У меня нет времени проверять твою стойкость, поэтому я сжалюсь над тобой, и ты умрёшь не от боли. Ты умрёшь быстро, я обещаю. Гарри смотрел ему прямо в глаза. Он должен видеть это, — быть может, он успеет и сохранит в памяти момент, когда Тёмный Лорд будет повержен. И он не смотрел в глаза Снейпу. Он не должен смотреть. — Авада Кедавра! Вспышка зелёного света, и Гарри почувствовал, как действительность уплывает, теряет чёткость. Но на какой-то точке расфокусировки всё замерло, и он увидел, как медленно меняется комната, будто наклоняясь вниз. Время замерло — Гарри будто наблюдал из верхнего угла кабинета, как гаснет зелёная вспышка в его собственной груди, как он падает на пол, голова чуть поворачивается, и очки отлетают в сторону. Он не может поменять угол обзора, не может повернуть голову и посмотреть куда-то ещё, и действительность возвращается, она идёт в прежнем темпе. Волдеморт опустил палочку — на его лице ещё успевает мелькнуть торжествующее выражение, но в следующую же секунду оно сменяется гримасой боли — и он оседает на пол, шипя и сгибаясь пополам. Гарри ощущает его боль — она и у него внутри, едкая, как кислота, проникающая в душу. — Северус! — выкрикнул Волдеморт, упираясь локтями в пол. — Запри дверь! Никого не пускай! Гарри почувствовал новую волну боли — крестраж вот-вот высвободит магическую силу, которая окончательно прекратит его существование. Но его ощущения — это только слабое отражение того, что испытывает сам обладатель умирающего осколка души. Пора! Снейп должен попытаться — именно сейчас, не выжидая ни мгновения. Палочка уже в руке Снейпа, его лицо такое, как всегда — спокойное и сосредоточенное. Он произносит заклинание — и оно ударяет в Волдеморта с такой силой, что тот отлетает к столу. Боль прекратилась. Чары рассеивания — и ни одной частицы Тёмного Лорда не осталось в кабинете. Снейп убрал волшебную палочку и медленно прошёл к столу, не глядя на Гарри, не замечая его. Он занял свой жёсткий стул, тяжело облокотился. Шли минуты, но ничего не происходило — Гарри не мог видеть самого себя, сейчас всё, что он мог наблюдать — это бледное безжизненное лицо Снейпа, на котором застыло странное выражение. Он смотрел прямо перед собой. Что происходит? Если он умер — почему он ещё здесь, видит всё это будто чужими глазами? Он снова попытался изменить ситуацию и посмотреть куда-то ещё, и снова ничего не вышло. После того, как заклятие настигло Волдеморта, он перестал что-либо ощущать — даже смерть крестража не почувствовал. Помимо его воли, взгляд сфокусировался на ладонях Снейпа — они чуть заметно подрагивали. В этом было что-то трагичное, что-то странное, но кабинет начал удаляться, и Гарри очутился словно в комнате сверху. Он мог ходить и смотреть по сторонам. Мог снова сам выбирать, куда смотреть. Внизу был кабинет — он видел себя самого на полу и Снейпа за столом, видел и соседние помещения — второй кабинет, комнату, лабораторию — она оказалась больше, чем все три предыдущие помещения, взятые вместе, лестницу вверх — к ванной. Словно пол был прозрачным. Вокруг ничего не было — пустые стены, пустой потолок. Гарри ходил от стены к стене, не зная, что происходит. Да и что должно происходить? Вероятно, случилось что-то важное — смерть Волдеморта должна быть важна для него. И его собственная смерть. И оставшийся крестраж. Но мысли ускользали, теперь он всё видел, но не мог ни о чём думать. У дальней стены — как раз под ней была лаборатория — тихо открылась дверь. Гарри сделал шаг вперёд навстречу тому, кто приближался, и остановился. Сириус. Он слегка усмехнулся и указал Гарри на небольшой диван, непонятно откуда взявшийся посреди этого неизвестного пространства. — Рад тебя снова видеть, Гарри, — Сириус сел на диван и похлопал по нему, призывая Гарри последовать его примеру. — Я умер? — Я не знаю, — Сириус пожал плечами. — Не думал, что мне доведётся увидеть тебя здесь. — Здесь — это где? — Гарри присел на край дивана и посмотрел на Сириуса. — Скажем так, над кабинетом директора Хогвартса, — Сириус хмыкнул. — Странное место ты выбрал. — Я? Сириус, что со мной происходит? — Видишь ту дверь? — он указал в ту сторону, откуда пришёл. — Если захочешь, ты можешь уйти со мной. Туда. — Что там? — Думаю, ты и сам знаешь ответ на этот вопрос, — Сириус откинулся назад и положил руку на спинку дивана. — Это твой шанс уйти, если ты устал быть там. Он указал рукой вниз. — Но ты можешь и остаться. Гарри, я не могу влиять на твоё решение, но если захочешь, ты можешь вернуться туда. Значит, выбор. Гарри подумал о родителях — сколько времени он мечтал увидеть их. Он подумал о том, что ждёт его по возвращению — и не мог представить себе. Что будет с крестражем? Если Волдеморт снова вернётся, он будет мстить, снова будут умирать те, кто дороги ему. Мысли метались суматошно, и он почувствовал усталость. — Знаешь, Гарри, — Сириус задумчиво посмотрел вниз. — Вот уж не думал, что так всё обернётся. Он кивнул вниз, и Гарри посмотрел сквозь пол — Снейп медленно поднялся и подошёл к нему, осторожно поднимая с пола, проверяя пульс. На мгновение он замер, а затем выпустил из рук, укладывая обратно. Попытался подняться сам, но движение вышло слишком слабым, и он так и остался сидеть на полу, сжимая плечи Гарри. Из его глаз текли слёзы, но он, казалось, не замечал их. — Кое-кто оправдывает собственное прозвище, — Сириус говорил без насмешки. — Может, ты здесь из-за него? — Я не знаю, что происходит, — Гарри неуверенно посмотрел в глаза крёстному. — Что происходит сейчас или что происходит между тобой и Снейпом? — в глазах Сириуса застыли смешинки. — Гарри, да он же мне ровесник! Не хочу сказать, что я стар... То есть, был стар... А его характер? Хотя, к тебе он, может, помягче будет. Не знаю, решай сам! Сириус махнул рукой, задев плечо Гарри, и так и оставил там ладонь. Гарри смотрел вниз, на Снейпа, в каком-то абсолютном горе сидевшего рядом с ним самим. — Я дорог ему, — зачем-то сказал он. — А он тебе? — Я не хочу, чтобы он страдал. Из-за меня, — это было правдой. — Я обещал не вмешиваться, но вот что я скажу тебе, Гарри, — Сириус слегка встряхнул его за плечо. — Возвращайся. И попробуй. Просто попробуй стать счастливым. Найти своё равновесие. Равновесие. Гарри вспомнил о том, как уравновешивалась его магия, когда он потерял её от борьбы с крестражем, и замер. — Ну, это тоже, хотя тут из меня советчик не очень-то, — Сириус рассмеялся, и Гарри покраснел бы, если бы смог. — Ладно, я не осуждаю тебя, все в твоём возрасте об этом думают. Только давай-ка ты не будешь припоминать подробности — так уж вышло, все твои мысли передо мной как на ладони! Хотя знаешь, не позволяй постоянно ему доминировать, что-то мне подсказывает, что он будет не против, если ты... Ну, сам понимаешь. Сириус подмигнул, и Гарри поспешно отвёл глаза. — Мне пора. Надеюсь, ты не со мной? — Я вернусь, — Гарри вслед за Сириусом поднялся с дивана, и тот исчез. Дверь открылась, и Гарри попытался посмотреть, что за ней, но было слишком темно, чтобы увидеть что-то. — Я передам привет родителям, — Сириус крепко обнял Гарри. — Как говорится, ещё увидимся. Снейпу скажи, что если с тобой сделает хоть что-то не то, пусть лучше не умирает. Мы с Джеймсом будем следить! — До встречи, Сириус, — Гарри отпустил его. Он смотрел, как фигура крёстного исчезает в дверном проёме, как всё мутнеет и меркнет перед глазами. Затем он будто упал с высоты, больно ударившись затылком об пол. Вернулось ощущение тела — всё болело, а затылок особенно. Он открыл глаза — Снейп сидел прямо перед ним и смотрел на его ладонь, слёзы, видимо, уже высохли. Или их не было, и ему всё привиделось. Гарри сжал ладонь. Снейп вздрогнул и поднял глаза, затем стремительно вытащил волшебную палочку и направил её на Гарри, отползая в сторону. Удивляясь больше тому, что, несмотря на отсутствие очков, картинка перед его глазами не плывёт, теряя резкость, Гарри посмотрел на профессора. — Регуналиус! — чары распознавания магии обвили его голову, растворяясь в нём чёрной дымкой. — Это я, — он попытался встать, приподнявшись на локтях. — Крестража больше нет. — Я должен проверить, — голос Снейпа чуть хрипел. — Посмотрите, — Гарри чуть приподнял голову, не сопротивляясь вторжению в собственные мысли. Он сосредоточился на моменте, когда появились Сириус и его родители, а затем на сцене убийства Волдеморта. Снейп опустил палочку и странно посмотрел на него. — Ты жив. — Жив, — тихо ответил Гарри. — Я мог уйти, у меня был выбор. Но я вернулся. Снейп молчал и Гарри ещё тише добавил. — Из-за тебя. Снейп нахмурился и поднялся. Подойдя, он протянул руку, помогая Гарри подняться на ноги, вернул ему палочку. Движения были скованными и сдержанными, и Гарри не мог понять, что случилось. Он убрал палочку и шагнул к Снейпу ближе, осторожно обнял его, притягивая к себе жёсткое напряжённое тело. — Это я, — шепнул он Снейпу в шею. — Я вернулся, всё хорошо. — Я думал, что потерял тебя, — Снейп судорожно обхватил его руками и сжал сильнее. Руки дрожали мелкой дрожью. — Думал, что потерял. Навсегда. Потерял всё, что у меня было. Гарри прижался носом к шее Снейпа, думая, что это звучит... почти как признание. Он не хотел отпускать его, но затылок болел, и всё тело охватывала слабость. Если бы Снейп не удерживал его, он бы наверняка сполз на пол. — Мне нужно отдохнуть, — признаваться в слабости не хотелось, но и снова пугать Снейпа было лишним. Добраться до комнаты казалось неисполнимой задачей. Вдобавок из делюминатора послышался тревожный голос Гермионы: «Гарри, ты в порядке?». Сил хватило на то, чтобы отправить безмолвный патронус друзьям, а затем голова опустела, и сознание провалилось в чёрную ватную бездну. * * * Когда мир выплыл откуда-то из неизвестных глубин наружу, Гарри резко сел на постели. В комнате никого не было — и горел только один факел, отбрасывая длинную тень на потолок. На столе — флакончик простого восстанавливающего, видимо, Снейп диагностировал переутомление. А где он сам, в общем-то? Гарри лежал на своей кровати, прямо в ботинках и в мантии, пыльной от каменного пола, без очков, хотя видно всё было прекрасно. Видимо, что-то вроде подарка из загробной жизни. После зелья окончательно перестал чувствоваться затылок, и Гарри нашёл свой мешок и достал карту. Не может быть. Похоже, в замке собрался весь Орден Феникса — вперемешку с Пожирателями. Сражение? Снейпа нигде не было видно, и Гарри просматривал карту снова и снова. Он надел мантию-невидимку — чтобы не тратить время в случае, если кто-то проберётся сюда. Рядом с входом в кабинет директора он увидел точку Люпина среди прочих и быстро спустился вниз. Люпин стоял совсем рядом с горгульями и посылал парализующие заклятия в Пожирателя, Гарри не встречал его имени прежде. Как только статуя повернулась, он отправил в него «Петрификус» и позвал Люпина. Тот, оглянувшись, взбежал по лестнице, и проход закрылся. Гарри откинул капюшон мантии и снял её, повесив на руку. — Гарри, ты цел, — Люпин схватил его за плечи. — Да. Что происходит? — Битва. Битва за Хогвартс, — Люпин выглядел уставшим, будто не спал несколько дней. — Давно она началась? — Пару часов назад. Как ты здесь оказался? С тобой всё в порядке? — Я... — Гарри не знал, как кратко и точно описать ситуацию. — Волдеморт мёртв. Люпин открыл было рот, чтобы сказать что-то, но закрыл его обратно. — Ты не знаешь? Никто не знает. — Нет, Гарри, — он покачал головой. — Ты убил его? Как? — Не я. Снейп, — Гарри увидел тревогу на лице Люпина. — Снейп на нашей стороне. И всегда был. — Но... Как же Дамблдор? — Дамблдор уже умирал от проклятия. Люпин кивнул, понимая, что сейчас не время и не место для подробностей. — Эта битва. Кто-то пострадал? — Я не знаю. Мы все разошлись друг от друга. Не знаю, Гарри. Нужно прекратить всё это. — Нужно найти Снейпа. Гарри снова развернул карту, посветив «Люмосом» в полумраке лестницы. — Наша карта, — Люпин слегка улыбнулся. — Знаешь, я видел Сириуса, — Гарри понимал, что сейчас не время, но как-то само собой вышло сказать об этом. — И маму с папой. Сириус просил не торопиться к ним. Люпин промолчал и уткнулся в карту. — Вот он, — Гарри посмотрел, куда он показывает. — Только что появился. — Директор может аппарировать внутри замка, — тихо сказал Гарри и прошёл вверх по лестнице. Дверь поддавалась тяжело — или у него по-прежнему было слишком мало сил. Снейп стоял посреди своего кабинета. — Нужно остановить битву, — Гарри быстрым шагом направился к нему, оставив Люпина стоять у двери. — Я знаю. — Пока не появились жертвы. Если они уже не появились. Нужно сообщить всем, что Волдеморт мёртв. — Я знаю, Гарри. Снейп сделал знак отойти, и Люпин потянул Гарри назад, к двери. — Сонорус реперато! — вокруг Снейпа образовалась мерцающая беловатая воронка. Наступила глухая, мёртвая тишина. Казалось, она охватила весь замок. Быть может, так оно и было. Снейп заговорил мерным, спокойным голосом, который отдавался в ушах эхом: — Битва окончена. Лорд Волдеморт пал. Звук пронёсся по стенам, отзываясь тихим гулом. — В замок прибывает отряд авроров, поэтому я прошу всех проявить благоразумие, чтобы избежать ненужных жертв. С обеих сторон. Снейп опустил палочку — белая дымка исчезла, вернулись прежние звуки. — Оставайся здесь, — Снейп посмотрел на Гарри и направился к выходу. — Нет. Снейп остановился около него. — Осталось незаконченное дело, — сказал он тихо. — Происходящее в замке — не твоя забота. Последние три слова он выделил, проговорив их так отчётливо, что Гарри нахмурился, но возражать не стал. Люпин посмотрел на него как-то понимающе и отправился вслед за Снейпом, но тот остановил его. — Будьте здесь! В замке было шумно — обрывок шума донёсся и до кабинета, когда Снейп выходил наружу. — Похоже, Гарри, я на время здесь вроде твоей личной охраны, — Люпин усмехнулся и прислонился к стене. — Может, расскажешь, что происходит? Гарри подумал о том, нужно ли знать Люпину всю эту историю с крестражами. Нужно ли, чтобы об этом вообще кто-то знал? — Гарри, — Люпин посмотрел в пол. — Как вышло, что ты видел родителей? И Сириуса? — Дамблдор оставил мне воскрешающий камень, — Гарри выдохнул. По крайней мере, это, наверно, он мог сказать. — Это была короткая встреча, но потом. Я встретился с Волдемортом и он пытался убить меня. — Пытался? — Он бы убил, но не вышло, — Гарри пожал плечами. — И я встретился с Сириусом. Он просто вышел из какой-то тёмной двери и сказал, что я могу пойти за ним, а могу остаться. — Никогда не слышал о таком, — Люпин поднял на него глаза. — Как Сириус? — С ним всё хорошо. Он просил не торопиться и не приближать нашу следующую встречу. Люпин улыбнулся. — Значит, ты остался. Из-за того незаконченного дела, о котором сказал Снейп? Гарри неопределённо кивнул. В конце концов, чем не причина... — Гарри, я вижу, ты не можешь сказать мне всего. Но знай, что я не расскажу о нашем разговоре никому. Ты можешь доверять мне. Снова кивок. Гарри достал карту. Похоже, отряд авроров действительно прибыл. Только сейчас Гарри заметил, что факультетские спальни пусты — все до единой. — Студентов переправили в Хогсмид через тайный ход, — Люпин проследил его взгляд. — Ещё в самом начале. — А где твои друзья? Рон, Гермиона? — Должно быть, где-то поблизости. В последний раз мы виделись в Запретном лесу, совсем недавно. — Если так, то они должны были слышать послание Снейпа. — Да. Люпин принялся разглядывать обстановку кабинета — все пустующие шкафы, полки, пустые рамки портретов. Все кресла и диван стояли на своих местах — но цвет их обивки теперь был коричневым, всё яркое и пёстрое исчезло из кабинета. Гарри подумал, что, возможно, это были какие-то чары, меняющие цвет обивки. Да и штор. И стен. Бытовые чары. — Здесь многое изменилось со смертью Дамблдора, — Люпин оглянулся на Гарри. — Хотя, вроде бы, всё осталось прежним. Знаешь, Гарри, похоже, что Снейп не передвинул ни одного шкафа, даже это старое кресло оставил. Он указал на любимое кресло Дамблдора. — Иногда странно видеть проявление сентиментальных чувств от таких людей, как Снейп, — продолжал Люпин, внимательно глядя на Гарри. — Видеть, как им тоже может быть кто-то дорог. Люпин грустно улыбнулся и сел в кресло. В его словах Гарри мерещился двойной смысл, но он молчал, просто не зная, что сказать. — Я заметил, что твоё зрение улучшилось. — Да, после моего возвращения. — С тобой происходят удивительные вещи, — Люпин усмехнулся. — Настоящие чудеса. Лучше сядь и подожди немного, иначе просверлишь на карте дыру своим взглядом. У нас численное преимущество, аппарировать из Хогвартса нельзя. Всё будет хорошо. Гарри убрал карту. Видя его растерянность, Люпин стал рассказывать о том, что происходило в последнее время в Ордене. Он говорил спокойно и размеренно, порой делал небольшие паузы, и его речь действительно помогла Гарри собраться и отвлечься. Когда Люпин замолчал, дойдя до момента, когда в штаб прилетела сова с письмом, которое говорило о нападении на Хогвартс, Гарри несколько минут разглядывал свои ботинки и затем произнёс: — Волдеморт может воскреснуть. Мы должны не допустить этого — это возможно, и чем быстрее мы приступим, тем больше шансов. Это и есть то самое дело. Гермиона и Рон ищут сейчас... одну вещь. — Об этом знает ещё кто-то? Из его сторонников? — лицо Люпина стало серьёзным и сосредоточенным. — О его возможном возвращении? — Думаю, что нет. Он не говорил о такой возможности даже Снейпу, хотя, думаю, больше других доверял ему. Люпин кивнул. Он несколько минут размышлял о чём-то, а затем снова повернулся к Гарри. — Знаешь, я всегда верил Снейпу. Многие ему верили из-за Дамблдора, Альбус доверял ему. Но я знал, что в нём есть что-то, что держит его на нашей стороне. Знаешь, твоя мама и Северус... Они были друзьями. Когда-то давно, в детстве. Когда ещё ничего этого не было. Гарри посмотрел в сторону. Неужели Люпин не мог сказать ему это раньше? Почему этого не произошло? — Лили видела в нём это — его хорошую сторону. Но жизнь сложилась так, что Снейп оказался не в той компании, не с теми людьми. Он сделал неверный выбор — и твоя мама отвернулась от него. Но, насколько я знаю, после первого падения Волдеморта Дамблдор взял Снейпа в Хогвартс — преподавать. Мне кажется, после смерти твоей мамы он осознал, какой вред причиняют тёмные силы. Может быть, это было переломным моментом, но Дамблдор увидел в нём что-то, что заставило его дать шанс Снейпу. Поверить в него. В его хорошую сторону. И, повторяю, я знал о её существовании — и тогда, когда ты рассказал об убийстве Дамблдора — я был поражён. Все были. Это разрушало всё в основании — всё доверие, все предположения. Сейчас ты говоришь мне, что Дамблдор уже умирал от проклятия, и Снейп, возможно, помог ему, исполнил его собственное желание. И, соответственно, укрепил доверие к нему Волдеморта. Мне было легко в это поверить, это всё объясняло. Цепочка снова выравнивалась, и всё складывалось верно. Но ты, Гарри. Ты ни минуты своей жизни не доверял Снейпу. Должно было произойти что-то действительно значимое, чтобы всё настолько изменилось. — Снейп спас меня, — тихо ответил Гарри. — Спас мою жизнь. А потом — он рассказал мне правду. Обо всём — просто отдал свои воспоминания. Было трудно не поверить... — Я рад, что так вышло. Люпин достал волшебную палочку и разжёг камин. В кабинете действительно было холодно — Гарри только что заметил это. Хотелось что-то спросить у Люпина, но спрашивать, по существу, было нечего. — Кто варил тебе зелье всё это время? — вопрос сформировался сам собой. — В Лондоне много зельеваров, — Люпин усмехнулся. — Но знаешь, что я тебе скажу. Снейп индивидуально подбирал компоненты, включая несколько очень редких — сейчас мне они не по карману. И его зелье было лучшим. Он не очень меня жаловал — сам знаешь, за что. Но он делал это для меня, делал моё зелье лучше, чтобы я переносил своё состояние менее болезненно. Может, я доверял ему больше ещё и из-за этого. Нельзя назвать Снейпа хорошим человеком и нельзя назвать то, что он делает — хорошим. Но у него нет злых намерений. Он — не зло, это всё, что можно сказать о нём наверняка. — У него кошмары. Гарри закусил губу. Внимательный взгляд Люпина засветился каким-то пониманием. — Последние несколько дней я провёл здесь, — Гарри решил, что раз уж заговорил, то нужно дать какие-то пояснения. — У Снейпа кошмары, которые не лечатся никакими зельями. — Зельями нельзя вылечить раны, которые оставлены в душе, — Люпин отвёл глаза. Гарри подумал, как нелепо это выглядит. Сегодня он поговорил о Снейпе с Сириусом, а теперь и с Люпином. Эти разговоры — он был не готов к ним. Такие беседы нужно начинать с самим собой, с самим Снейпом, в конце концов. Нужно было сменить тему — пока не стало окончательно ясно, к чему Люпин затеял всё это. В углу что-то громко зашуршало, и они оба разом повернули головы. Просто старая книга — почему-то Снейп оставил её в шкафу, хотя все другие полки пустовали. — Он назвал тебя по имени, — вдруг сказал Люпин. Гарри кивнул. Он быстро соображал, что ему говорить, если Люпин станет спрашивать дальше и строить очередные предположения, которые оказываются настолько верными. Что он ещё знал о Снейпе, чего никогда не знал сам Гарри? Внезапно в голову пришли слова Сириуса о том, что Снейп одного с ним возраста. Как и с его родителями, и с Люпином. Неприятный узел свернулся в желудке — хотя Сириус не скрывал, что знает всё и при этом не осуждал его, всё равно в его реакции было что-то... что заставляло мысли Гарри съёживаться в голове неуютным хаосом догадок. Но Люпин не говорил больше, он смотрел на огонь, откинувшись на спинку кресла. На его лице проступила усталость. Через какое-то время послышались шаги. Люпин встал и широким шагом подошёл к двери, снимая запирающее заклятие. На пороге появился Снейп. — Нужно вернуть учеников в спальни — тех, кого не забрали родители. Свободных людей мало, — он кивнул Люпину. — Я пойду, — он кивнул в ответ, коротко посмотрев на Гарри. — Если захочешь поговорить, пришли сову. — Хорошо. Люпин ушёл. Только в комнате Гарри решился спросить о том, как всё прошло, на что получил сухой и короткий ответ — всех, кого могли, взяли под стражу, пострадавших отправили в Мунго. Повисла колючая, неудобная тишина. Было видно, как устал Снейп, но он сидел в своём кресле и пил горячий чай, смотря на пар, поднимающийся из чашки. К своей Гарри не притронулся, так и оставшись стоять у стены, где скрылся проём. Снейп отпил чай, поставил чашку на стол и поднялся. Он подошёл к Гарри — слишком быстро и слишком близко для того чтобы что-то сказать, даже с его привычкой вторгаться в личное пространство. Он подошёл и вдруг остановился, словно наткнувшись на невидимое препятствие. Гарри смотрел ему в лицо, и неуверенность Снейпа кольнула его изнутри. Нужно было что-то делать — и он положил руку на шею Снейпа, придвигая ближе, и слегка коснулся губ. Сопротивления не было — Снейп вообще замер, мышцы шеи под ладонью были напряжены, будто скованны нечеловеческим усилием остаться в собственном теле. Гарри закрыл глаза и поцеловал его — губы мягко поддались и раскрылись, позволяя его языку проникать глубже, а затем Снейп придавил его к стене всем весом и перехватил инициативу, сильно и властно целуя, захватывая губы, проникая языком... У Гарри перехватило дыхание от нахлынувших ощущений. Они полились по телу, захватывая каждый участок кожи, он прижался сильнее, отвечая на поцелуи, рвано выдыхая прямо в рот Снейпу. Тот ослабил натиск и с видимым усилием отстранился. Гарри открыл глаза. — Что? — спросил он. — Гарри, — Снейп нахмурился. Он попытался отдалиться ещё, но руки Гарри на его спине мешали этому намерению. — Ты уверен, что это именно то, чего ты хочешь? — Я хочу быть с тобой, — слова пришли сами, и Гарри приблизился вплотную к Снейпу. — Я хочу быть с тобой, я вернулся, чтобы быть с тобой. Я не хочу, чтобы ты страдал. Снейп смотрел ему прямо в глаза. От этого взгляда тяжелело в паху. Он был близко, быть может, на расстоянии дыхания, и в глазах появлялось зловещее выражение. — Чего хочешь ты? — спросил Гарри шёпотом. Снейп резко потянул его на себя и впился в рот, сминая губы, опустил руки на его зад и прижал к себе — это простое и такое грубое движение лезвием полоснуло по нервам, пуская по венам горячее, сильное возбуждение. Мысли просто исчезли, их заменило пенящееся море, которое волнами ударяло по телу. Движения мягкого, горячего языка у него во рту стали медленнее и чувственнее. Снейп запустил ладони под его свитер и рубашку — огромный слой одежды, который сейчас так мешал — и провёл по спине. Гарри задрожал — прикосновение к коже было обещанием того, что случится дальше. Снейп быстро стянул с него свитер вместе с рубашкой под ним и отбросил в сторону. Его губы скользнули по шее, мягко вбирая в себя кожу, опустились к ключицам. Это было поразительно — снова, теперь Гарри мог сказать себе, что — снова. Снейп снова поцеловал его — и эти поцелуи всегда отдавали каким-то безумием. Он будто сам не верил, что может это — и в то же время вкладывал в поцелуй такое отчаяние, что Гарри хотелось успокоить его, заверить, что он здесь, и это точно, это его решение, это что-то, с чем он не может справиться в себе. Снейп мягко подтолкнул его в сторону кровати. Гарри сделал несколько неудобных шагов назад, не отрывая взгляд от глаз Снейпа. Сколько раз он смотрел на него за все годы в Хогвартсе? Это всегда вызывало какие-то эмоции, но такие — нет, никогда. Снова его кровать оказалась ближе — или это специальный манёвр? Чтобы он чувствовал себя увереннее? Гарри протянул руку к застёжке мантии — она поддалась не сразу, но в итоге мантия упала на пол. Снейп убрал его руки и точными быстрыми движениями снял с себя одежду. Всю. На стенах горели факелы, их было много, и Гарри почувствовал, что ему становится не по себе. Снейп надавил на его плечи, заставив сесть на кровать, и избавил его от обуви и остатков одежды. — Я могу погасить факелы, — тихо сказал он. — Если тебя смущает... Но Гарри покачал головой, хотя старался не опускать глаз. Было непривычно, но он привыкнет. Может, не сейчас... Снейп соорудил согревающие, и стало гораздо лучше — холод не способствовал снятию напряжения и страха. Несмотря на то, что всё уже случилось, страх был, и он был иррациональным, он отражался в зрачках Снейпа, приближающегося к нему, опрокидывающего его на кровать. Возбуждение чувствовалось так сильно, что Гарри боялся дышать — он выдыхал тихо и осторожно, понемногу втягивал воздух. Снейп лёг рядом, едва касаясь его, — слишком далеко. Он коснулся основания шеи и провёл пальцами вниз — всей ладонью, слегка надавливая, будто массируя его кожу. На животе рука замерла и остановилась. Гарри чуть заметно подался вперёд, но Снейп убрал пальцы. Попросить? Горло не слушалось, и он только шумно дышал и лежал, опрокинутый навзничь, не шевелясь. Снейп слегка поднялся на локте и отодвинулся дальше — к ногам Гарри. Он поднял голову и увидел, как Снейп склоняется прямо к его члену. Как завороженный, Гарри следил, как его язык проходит от основания до головки и обратно — а затем откинулся назад на одеяло, тихо всхлипнув. Снейп повторил движение снова — и молчать было невозможно, это было настолько чудесно, что хотелось... Гарри тихо застонал. Движения были не такими, чтобы заставить его кончить, но ещё немного — и этого будет достаточно. Он напрягал бёдра, чтобы не толкаться навстречу, прямо в лицо Снейпа. Это было прекрасно и мучительно. Снейп на мгновение отстранился, а затем Гарри почувствовал, как его член погружается в горячий тесный рот, Снейп принял его глубоко и с силой потянул воздух, создавая невероятное давление. Гарри вскрикнул и почувствовал себя раскалённым до предела, он приподнялся на кровати, горячая волна накрыла его, и он кончил — сильно и горячо. Снейп ещё несколько секунд продолжал движения ртом, пуская по всему телу яркие крохотные импульсы. — Это... потрясающе, — прошептал Гарри, когда Снейп вернулся и лёг рядом. Приятная расслабленность и тепло наполняли его, он обнял Снейпа и, повернувшись на бок, прислонился к нему, легко целуя шею. Добравшись до губ, Гарри поцеловал его — и это было волнующе, каждый новый поцелуй, казалось, открывал ему какие-то новые грани. Того, каким может быть Снейп. Гарри усилил напор, почти навалившись на него, и ускорил движения, захватывая рот Снейпа, покоряя горьковатый на вкус язык, заставляя двигаться в том ритме, в котором хотел он сам. Снейп подчинился, не пытаясь перехватить инициативу, и на мысли «перехватить» Гарри вспомнил слова Сириуса о том, что не нужно позволять Снейпу доминировать. Он замер — мысль, которая пришла ему в голову, ошеломляла, практически ослепляла. Чувствуя, как стремительно возвращается возбуждение от одного только предположения, он чуть двинул бёдрами вперёд. Снейп странно дёрнулся и поднял руки, положив их на спину Гарри, притягивая ближе. Это короткое движение завело Гарри настолько, что он судорожно выдохнул и поднял голову, снова смотря в глаза Снейпу. Там был огонь — он горел так, что казалось безумием находиться близко. Гарри снова склонился и поцеловал, с каждым толчком языка делая непроизвольный толчок бёдрами, и его член окаменел, желание разливалось по коже, он почти захлебнулся собственным стоном и приник к шее Снейпа. Его рука скользнула вниз, сжала бедро — достать до чего-то ещё в этом положении было невозможно. Снейп горячо выдохнул. Гарри чувствовал, как его член упирается ему в живот — Снейп же понимает, чего хочет сам Гарри? Он не останавливает его, он вообще ничего не делает, — давая шанс? Гарри продолжал целовать шею, спускаясь ниже, целовал грудь Снейпа, вбирал в себя соски, чуть прикусывал кожу живота, вылизывал впадинку пупка. Мысль о том, чтобы быть внутри Снейпа оглушала его, обжигала невозможным жаром — а Снейп глухо стонал, позволяя ему... Страх, что всё прекратится или пойдёт иначе, подстёгивал — Гарри хотелось, чтобы Снейп был не в состоянии остановить его. Он сомкнул ладонь на головке члена Снейпа, размазывая по ней выступившую смазку, и сильно провёл по всей длине. Снейп что-то вскрикнул и выгнулся, и Гарри дотронулся губами до головки, взял её в рот, двигая рукой там, где не доставал. Снейп глухо стонал, вздрагивая всем телом, — и это придавало Гарри уверенности. Он сделал плавное движение рукой вниз, легко сжал мошонку и двинулся дальше. Снейп замер и напрягся. Гарри немного отстранился и поднялся выше. — Ты позволишь мне? — голос звучал хрипло, в голове плясали разноцветные искры. Он поцеловал Снейпа и снова отстранился, глядя ему в глаза. Снейп взял его ладонь в свою и переплёл пальцы. Он медленно кивнул. — Да, — на выдохе. Гарри не знал, как спросить. Кажется, в простом вопросе он исчерпал свой запас красноречия на сегодняшнюю ночь. — Где... — неуверенно начал Гарри, и Снейп приподнялся на локте. — Сейчас нам лучше обойтись заклинанием, — казалось, он чуть усмехнулся. Передвинувшись на край и свесив руку с кровати, Снейп поднял мантию и достал волшебную палочку. Гарри не разобрал заклинание — он уточнит позже. Или вообще никогда, быть может, в следующий раз он сможет сделать это сам. Снейп посмотрел на него долгим странным взглядом, и Гарри снова опустился сверху. Медленный, чувственный поцелуй кружил голову, и он сделал короткое бесконтрольное движение бёдрами, отчего Снейп резко выдохнул. Гарри спустился вниз и снова обхватил губами головку, слушая рваное дыхание, а затем скользнул пальцами вниз — туда, где... Там было скользко и очень горячо. Гарри осторожно вводил пальцы — мышцы оказались уже растянуты, и сделать это было легко. Только представить себе, что здесь скоро будет его член, в этой восхитительной горячей мягкой тесноте — сдерживаться было всё труднее, и он отстранился, поднимаясь над Снейпом. Тот немного согнул ноги, и Гарри направил член к входу, упираясь в него. Он смотрел на одеяло и считал с 10 до 1, чтобы сдержаться и начать входить медленно. Но Снейп сам сделал движение навстречу, насаживаясь на его член, — и Гарри вцепился руками в его руки, сдерживая движения из последних сил. Давление со всех сторон, скольжение, тепло принимающего тела — всё сводило с ума, он затрясся всем телом и слегка подался вперёд. Снейп зашипел. Гарри закусил губу до боли и остановился, позволяя привыкнуть и одновременно стараясь не кончить прямо сейчас. Мира не существовало, ничего не существовало, кроме этой точки соприкосновения — он зажмурил глаза с такой силой, что проступили белые пятна. — Двигайся, — шёпот Снейпа не сразу достиг его сознания. Он резко открыл глаза и посмотрел на Снейпа. В его глазах горело возбуждение, оно отозвалось где-то внутри Гарри и достигло члена — он тихо зарычал и сделал небольшое движение внутри. Снейп поднял ноги выше — он приподнялся весь, и Гарри снова толкнулся в мягкое тесное пространство. Движение отдалось во всём теле, это было так восхитительно, что можно было потерять рассудок. — Ещё, — короткое слово, и Гарри понял, что не выдержит больше. Это как сигнал, который говорил — можно. Он толкнулся сильнее, ещё и ещё, и почти закричал от оглушающих ощущений, краем сознания улавливая низкие стоны Снейпа. Сильнее, он задыхался от напряжения и от невообразимого ощущения, которое заполняло его и относило к самым отдалённым небесным пространствам. Снейп перевернулся на бок, заставляя сменить позу, — но так было даже удобнее. Войдя глубже, он стиснул пальцы Снейпа, почти врываясь в него, всхлипывая от сильнейших пульсирующих ощущений — приближалось. Снейп вздрагивал всем телом от каждого толчка, подавался назад, сжимал мышцы, он шумно и резко дышал, выдыхая с глухим рычанием и порой срываясь на стоны. Гарри отпустил его руку и сжал член, пытаясь двигать ладонью в такт толчкам, отчего Снейп замолчал, шумно вбирая воздух, а затем задвигался быстрее, подаваясь назад, почти насаживаясь на его член. Гарри потерял контроль — он просто перестал понимать, что происходит. Его относило во Вселенную — это была сила, которая ни с чем не могла сравниться, он бы не смог остановиться сейчас, что бы ни произошло. Сильные, глубокие, бесконтрольные толчки — он просто сжимал Снейпа за плечи и упирался лбом между его лопаток. Протяжный стон — и он кончил, будто вихрь пронёсся по его телу, сметая всё постороннее на своём пути. Гарри не чувствовал ничего — ошеломляющая пустота, в которой он лежал посреди кровати, навалившись на Снейпа, прислонившись к его тёплому телу, и пытался выровнять дыхание. Чувства возвращались медленно. Биение сердца гулко отдавалось в голове. Снейп не шевелился и Гарри медленно перевернулся, ложась рядом. Он поцеловал ухо Снейпа — единственное, до чего мог дотянуться, и тот повернул к нему голову. В его глазах застыло какое-то неведомое выражение — Гарри не замечал его раньше. — Ты в порядке? — спросил он, и тут же в голову ворвались разные мысли о том, что, возможно, нужно было сдерживаться сильнее, возможно, он сделал всё не так... Ответа не последовало, и у Гарри болезненно сжалось что-то в груди. Но Снейп слегка усмехнулся и притянул его ближе, обнимая одной рукой. Короткий поцелуй — и Гарри снова с беспокойством посмотрел на него. — Это потрясающе, — сказал он тихо и низко, так, что у Гарри по коже побежали мурашки. — Ты потрясающий. Снейп прикрыл глаза, и Гарри почувствовал что-то особенное, что-то, чего он никогда не чувствовал раньше. Ни к кому. Это было удивительно — всё, что произошло, было удивительным, но это... Не успев до конца осознать испытанное ощущение, он заснул.