Даже хищникам страшно

У Хибари Кёи уже несколько дней было плохое предчувствие, но он отгонял необоснованные мысли. Внезапный звонок Савады всё изменил… Хибари сорвался в Италию. Уже в самолёте он изучал карты Палермо и окрестностей, искал склады, подвалы, места, где могут удерживать людей. Он до последнего сомневался, что это не очередной спектакль Рокудо Мукуро, величайшего иллюзиониста нынешнего времени. Однако он не мог позволить себе потерять свою главную добычу. За время своих поисков в Палермо Кёя обнаружил многое, но Мукуро словно испарился.

***

Хибари неудержимо сносил всё на пути к подвальной комнате секретной лаборатории. Никто не мог его остановить. И всё-таки он опоздал. Выбив дверь, он увидел распятого Мукуро без сознания. Ему показалось, что тот не подаёт никаких признаков жизни. Тело не шевелится, глаза закрыты. Много крови. Серо-голубые глаза в неверие и ужасе расширялись. Казалось, внутри Хибари что-то оборвалось. Он замер, неотрывно смотря на Мукуро. Он не видел ничего вокруг. Всё исчезло для Кёи, кроме окровавленного тела хранителя Тумана. Он бы и дальше стоял неподвижно, но шорох и чьи-то приближающиеся шаги вывели его из ступора. Вернувшись в реальность, Хибари поудобнее перехватил тонфа и решительно двинулся на всё ещё живых врагов. Казалось, что одна лишь его смертоносная аура способна уничтожить всё. Одним взмахом тонфа Кёя укладывал сразу нескольких. Ни у кого в этой ситуации не было против него ни шанса. Избавившись от помех, Хибари приблизился к Мукуро. Он никогда не признается, что в тот момент ему было действительно страшно, страшно из-за ускользающей жизни Мукуро. Внутри как будто всё умирало. Робко, так не свойственно грозному хранителю Облака, протянув руку к шее Мукуро, Кёя постарался нащупать пульс. Это были самые долгие и пугающие моменты в его жизни. Боязнь потерять сковывала его тело и мысли. Хибари неосознанно затаил дыхание. И… Есть, пульс есть! Пусть слабый, но есть. — Чёртово травоядное, — шёпотом как-то радостно прошептал Кёя, вздохнув. Стараясь как можно быстрее снять Мукуро со стены, Хибари ломал железные кандалы, подвешивающие его за запястья, обрезал верёвки на ногах, доставал из тела серебряные иглы. Тело Мукуро, больше не прикованное к стене, повисло на Кёе. Хибари, скинув всё со стоявшего рядом стола, положил туда еле живого Мукуро. На скорую руку перевязав самые значительные раны Рокудо, Кёя принялся приводить того в чувства. Хибари совсем не нравилось видеть своего бывшего врага в таком плачевном состоянии. Все мысли были только о Мукуро, они быстро проносились в голове одна за другой, но в итоге всё свелось к тому, как только Мукуро позволил этому случиться, нет, как сам Кёя мог это допустить? Хибари злился на себя даже больше, чем на Мукуро. Он злился, что не смог этого предотвратить, злился, что так долго не мог его найти, злился, что ещё бы чуть-чуть и потерял бы Мукуро навсегда. — Да очнись ты, глупое травоядное! — пытался привести того в чувства Кёя. Наконец-то ресницы Мукуро дрогнули, затем медленно открылись глаза. На несколько секунд уголки губ Хибари приподнялись в подобие улыбки, но затем Хибари вернул своему лицу невозмутимый холодный вид. Лишь серо-голубые глаза с несвойственной им заботой и волнением внимательно смотрели на лицо Мукуро, заглядывая в мутные синие глаза. Мукуро никак не мог сфокусировать взгляд и понять, что происходит. — Очнулся? Не смей отключаться, слабое травоядное! У Мукуро перед глазами всё плыло, но не узнать Кёю он не мог. — Кёя… — Боль и слабость были по всему телу. Мукуро был не в силах пошевелиться. Ему было тяжело выдавить из себя даже слово. — Сними ошейник, — еле слышно проговорил он. Кёе не надо повторять дважды. Секунда и металлический ошейник выброшен куда подальше. Мукуро почувствовал, что его силы иллюзиониста возвращаются. С их помощью он начал восстанавливать своё истерзанное тело. Но силы не успели пока полностью восстановиться, поэтому Мукуро всё ещё находился в жалком состоянии — ему не помешала бы чья-то помощь. — Кёя, ты пришёл. Скучал по мне? Ку-фу-кхе-кхе, — Мукуро хотел рассмеяться своим фирменным смехом, но это обернулось в харканье кровью, потому что тело ещё было слишком повреждено. Кёя недовольно посмотрел на Рокудо: — Молчал бы, травоядное, а то я забью тебя до смерти раньше, чем планировал. «Не успел прийти в себя, а уже нарывается. Но раз он жив, мы с ним ещё поиграем», — подумал Кёя. «Противно быть таким беспомощным. Ненавижу показывать свои слабости. Однако приятно заметить беспокойство в глазах Кёи. Он такой забавный, когда пытается скрыть заботу под маской жестокости или безразличия. Приятно знать, что я ему вовсе не безразличен и интересен не только как враг». — Никогда не думал, что умру у тебя на руках. — Травоядное, не наглей. Кто тебе позволит? — Шучу-шучу. Здесь я ни за что не умру… — Вот именно. Я же должен сам забить тебя до смерти. Неимоверная слабость давила на сознание. Было невыносимо тяжело дерзать глаза открытыми. Веки тяжелели, сил, впрочем, и желания сопротивляться, совсем не было. Хотелось погрузиться в беззаботное царство Морфея. — Кёя, я так хочу спать… Я посплю недолго… — проговорил Мукуро, прикрывая глаза. — Не волнуйся, со мной всё будет в порядке… — Кто здесь вообще за тебя волнуется? Я лишь не хочу потом отчитываться перед Савадой, почему ты тут сдох. — Ку-фу… — совсем слабый смешок. — Хищник, не злись. Тело Мукуро обмякло. — Травоядное, не смей отключаться, — приказал Хибари, но Мукуро уже не реагировал, — Мукуро! Чёрт тебя дери! Хоть Мукуро и вернул свои способности, его организм был слишком истощён и не мог справиться с давящей нагрузкой. Впервые Кёя перешагнул через свою гордость и позвонил Бьякурану, прося помощи. Рокудо Мукуро вскоре поправился… Кто бы мог подумать, что пропажа Рокудо поможет Хибари понять, что на самом деле он чувствует к нему. Как невыносимо было жить в неизвестности — жив чёртов иллюзионист или нет. Как хотелось вновь увидеть эту синюю макушку с чудным хохолком, услышать ехидные комментарии в свой адрес. Как было одиноко без этого проклятого Мукуро. Кёя надеялся, что так просто это надоедливое травоядное не помрёт. Хибари тщательно исследовал всю Италию, хватаясь за каждую ниточку. Искал, искал Мукуро, не давая себе передышки, и, только найдя, он смог нормально вздохнуть и позволить своему вымотанному организму отдых. Хибари поклялся себе, что больше никогда не позволит кому-то, кроме себя, причинять Рокудо страдания и распоряжаться его жизнью. Больше не хотелось его никуда не отпускать. Привязать к себе и никого не подпускать.