Прятки без шкафов

***

      Можете сказать, когда закончилось Ваше детство? Наверное, нет точного момента, когда вдруг вы стали взрослыми. Вы осознаёте это позже, когда что-то, что было важно раньше, уже стало не таким важным. Что было волшебным оказывается обычной вещью, выброшенной в помойку. Воображение уже не думает, что человек сможет стать гигантским роботом. Он может стать лишь кучей мяса, куда-то идущего, что-то делающего, зачем-то живущего. Детство не заканчивается в определённый момент. Однако в определённый момент наступает осознание.       Тсунаёши осознал, что всё кончено, когда понял, что шкаф он больше не рассматривает как укромное место. Он открывает его дверцы, берёт и ложит на место одежду и снова закрывает. А потом он вспоминает, как тихо сидел в углу, накрытый курткой, и пытался высмотреть в тонкой светлой щёлке между створок приближающуюся мать. Он прислушивался, как она подходит, что говорит. Он тихо смеялся, радостный тому, что она не может его найти. Он радовался такому укромному уголку. В нём можно было спрятаться. В нём можно было плакать.       Что теперь? Парень вновь открыл шкаф и посмотрел в этот угол. Теперь он понял, что не такое уж это безопасное и укромное место. Слышно, как хлопает дверь. Видно, как какой-то человек прикидывается кучей одежды. Прекрасно слышно снаружи, как кто-то смеётся внутри. Это самое ужасное место для пряток.       Он закрыл шкаф.       Когда-то он думал, что всегда останется с ним его детское воображение. Что его мечта, написанная в школьном сочинении, непременно сбудется. Когда-то он думал, что всё будет хорошо.       Однако, осознание того, что всё кончено, уже пришло. И теперь каждый день — выживание. Способен ли ты ориентироваться в неожиданной ситуации? Если нет — ты умрёшь. Есть ли у тебя предрасположенность к дипломатии? Нет — ты умрёшь. Можешь ли сохранять хладнокровие и равнодушие? Нет — умрёшь. Можешь ли держать пистолет в руках и стрелять без сожалений? Нет — умрёшь. Умрёшь.       Он знает, что если совершит ошибку, то непременно встанет перед выбором — умереть быстро или в мучениях. Он снова открывает шкаф, берёт одежду, снова закрывает. Снимает с себя одежду, тоскливо смотрит в зеркало. Поворачивается спиной. Взгляд опускается от плеча к пояснице. Всю спину располосовал шрам в виде креста. Страшный, уродливый шрам. Он повернулся лицом. Рука коснулась плеча и нащупала мелкие округлые бугорки. Шрамы от пулевых ранений. Времена, когда можно было спрятаться от всех проблем в шкафу, закончились.

***

      Реборн спокойно качается в гамаке, когда его ученик уходит ночью блевать кровью. Потому что на очередной миссии ему хорошо попало коленом в живот. Конечно же, в больницу ему нельзя ни в коем случае. Там же не дураки. Поймут, что это побои.       Тсунаёши стоит над раковиной, опираясь на трясущиеся руки. Густые бордовые капли падают с губ на белый кафель. Безжизненный взгляд застыл, увидев своё отражение. Огонь горит, не потухает. Боль сжимает всё тело в тисках, ломает кости, скручивает, добивает. Он хочет залезть в шкаф, съежиться в углу и тихо плакать, обиженный на этот мир.       Синяки под глазами чернели. В волосах как-будто поблёскивала седина, но Савада надеялся, что это так отблёскивает свет лампы. Он оставил воду течь и смывать алые брызги, а сам опустился на пол спиной к стене. Ноги не держали. Шум воды успокаивал. Сон брал своё, и Дечимо провалился в сон.       Проснулся он на кровати. Он не понял, как оказался здесь. Было раннее утро, дом ещё тихо сопел, греясь в утренних холодных лучах. Реборна не было. Наверное, это он перенёс ученика, чтобы Нана не беспокоилась, увидев утром сына спящего в ванной с каплями запёкшейся крови на губах. Тсуна тихо простонал и осторожно перевалился на другой бок, чтобы снова уснуть.       Однако уснуть не получилось. Он не хотел спать. Новый день — новые способы выживания. Новый день — новое место, где спрятаться. Спрятаться от наемников, от наркотиков, от отчётов, от союзников, от пистолетов, от патронов, от выстрелов, от крови, от смертей. Он всего лишь подросток. Он всего лишь ученик. Он всего лишь босс мафии. Всего лишь человек, который знает, что в любую секунду он может оказаться мёртвым.       Уйти нельзя. Спрятаться нельзя. Шкаф, который когда-то был хорошим другом, стоял в стороне и равнодушно молчал. Саваде бы такое равнодушие. Металлический вкус во рту. Горечь в горле. Хочется спать. Хочется бежать.