ромашки в кудрях

Российские вузы — странные заведения. Там либо прессуешь ты, либо тебя, и не дай бог стать никому ненужным ботаником или всем нужным для самоутверждения лузером. Однако ни Максиму Кацу, ни Илье Варламову с этим не повезло. Варламов внешностью всегда отличался от остальных, что его и подставляло. Из-за его шевелюры парня часто сравнивали со львом Бонифацием. Обычно он ходил в матросках и не видел в этом ничего зазорного — просто ему так нравилось. Учеба была для Ильи на первом месте, и до недавних пор он не жаловался на свой статус «ботана» в вузе. Пока не начал задумываться о том, сколько же он теряет. «Я так устал от жизни, в которой меня никто ни во что не ставит», — подумал Илья и пришел к выводу, что пора это исправить. Максим слишком высокий, слишком нескладный, дерганый, запуганный, в огромных синих или серых свитерах, которые стали велики ему, потому что растянулись на два размера, а их обладатель похудел. Бедная жизнь студента. Он не пытается ни с кем подружиться, для него новые знакомства равны новым синякам и шрамам. Так и слоняется по коридорам в одиночестве, избегая больших компаний, которые хоть как-то могут его задеть. Его вполне это устраивает, у него слишком богатый внутренний мир, чтобы его делить с кем-то, он часто думает о жизни (не только о своей), ищет идеи для улучшения ее качества, он не стоит на месте, потому что считает, что отсутствие прогресса и есть регресс. Саморазвитие для него — ключ к успеху и счастью. С Ильёй Максим даже не разговаривал никогда, но сумел отметить, что, скорее всего, тот очень грубый со знакомыми и друзьями. Всегда у него нахмуренные брови и Кац ни разу не замечал у него на лице улыбки, зато мата слышал много. «Вчера меня никто не трогал, я так рад, надеюсь, сегодня тоже меня никто не тронет» — вздрогнул в тот же момент Максим.

***

— Да, слушай, Варламов, мы же не кусаемся. Вот придумаешь нам что-нибудь интересное и будет тебе и компьютерный класс, и место в столовой рядом с окошком, никаких издёвок, все честно, — начал свой монолог любитель заговаривать жертв по имени Павел. Илья собрался с силами и реально подошёл к одной из компаний, которая занимает достаточно высокое положение и разрешает себе буквально всё. Они знают, что «свои люди» их прикроют. — Только сделать ты должен что-то реально…что-то существенное. Типа за простые побои мы тебя только нахуй пошлем. И без тебя умеем физически справляться. — Да, хорошо, хорошо, я понял, я придумаю вам что-нибудь. Вам понравится, — Илье было неудобно с ними разговаривать, по итогу его прижали к стенке. От этого сложилось ощущение, что он уже не может отказаться, и что это они его заставили к себе подойти.

***

По дороге на историю Варламов все думал над предложением. Он понимал, что они хотят унижений (их специфика), после которых человек обычно ломается или медленно сам заводит себя в депрессивное состояние, если является слабой личностью. Илья боится нажиться за счёт другого неудачника, но о господи…как же сладки его мысли про компьютерный класс! Он давно хотел попробовать себя в 3D моделировании, и вот, он сможет скоро себе это позволить. У него давно крутится один проект в голове, который он просто должен реализовать. Тем более, проект может принести неплохие деньги. Да и устал Варламов сидеть около мусорки в столовой! А с другой стороны…почему он так уверен, что ему не врут? Всегда после таких мыслей он вспоминает Лёшу, который раньше сидел рядом с ним…а теперь крутится в компьютерном классе часами. — Привет, — сказал какой-то волосатый худощавый парень. — Ой, да, привет, — Илья не заметил, как дошел до кабинета истории и уже усаживался за последнюю парту. Парень рядом все продолжал разгребать рюкзак, вываливая оттуда все, лишь бы найти, как предполагал Варламов, тетрадку. Илья уже начал вникать в лекцию, как его отвлёк звук крутящегося на парте металлического значка. Кучерявый мельком взглянул на него, пока сосед в панике наугад пытался поднять выпавший значок, и понял…что парень рядом не натурал. Он мысленно ухмыльнулся. Ведь этим можно воспользоваться.