Ледяной плен

      — Живая?! Правда, живая? Здесь?!       Восторженный детский голосок прорезал липкую хмарь, через которую я уже неизвестно сколько времени продиралась, полностью потерявшись в пространстве и времени. Идти было трудно, словно через толщу вод пробираешься. Ну, дайвингом увлекалась, так что знаю, как это — пытаться «бежать» сквозь толщу вод. Не плыть, помогая себе ластами, а именно просто идти по дну.       А ведь в кои-то веки вырвалась в отпуск, просто погреть свои косточки на пляжах Чёрного моря. Даже отказалась ехать в очередную экспедицию, которую устраивали мои давние знакомые, с которыми этих экспедиций было объезжено… мама не горюй. Все вокруг нас называли чокнутыми уфологами. Да только вся соль в том, что этими самыми уфологами мы как раз и не были. Уфологи — это кто? Те, кто гоняется за летающими тарелками и мечтают встретить инопланетян. Мы же… Мы просто всегда пытались проверять на деле, то, что с таким энтузиазмом выливалось на народ с телеэкранов всяких мистических программ. Мол, там-то гиблое место, и там-то постоянно видят что-то не то. А ещё старались исследовать и на зуб проверить всякие россказни про старинные артефакты, найденных в тех или иных уголках нашей необъятной родины.       Например, в своё время много говорилось про некий Чондарский камень. Было множество фото в сети, но сам камень, как оказалось, мало кто видел и потом он куда-то исчез. При возможностях современной техники подделать фото или видео — раз плюнуть, а потому моя компания, начитавшись и насмотревшись на очередное «открытие», обязательно собирались проверить это открытие на «зуб» и хотя бы возможность существования. Вот и колесили по стране в свободное от работы или учёбы, смотря кто в каком возрасте в нашей компании находился, время.       Ограничивались, правда только нашей страной, ибо, по банальной причине — отсутствия источника бесконечного финансового благосостояния — большего себе позволить не могли. Как и приобрести хотя бы мало-мальское «уфологическое» оборудование. Всё же идейными фанатами мы не являлись, чтобы на свои «завихрения мозга», как это называла моя мама (теперь уже покойная, а когда всё это только начиналось…), тратить свои сбережения. В общем, наши поездки тоже больше напоминали просто туристические походы одной большой компании, с ночёвками в спальниках и платках, готовкой на костре и прочим природным дикарской экзотикой. Просто места наших вылазок мало напоминали обычные туристические.       Кстати, иногда мы видели описанное своими глазами, как петроглифы на камнях Кольского полуострова, или каменные постройки явно рукотворного характера. Побывали в горной Шории. Нашли пару пирамид на Сахалине. Да и не только на Сахалине. Прошлись маршрутом печально известной команды Дятлова. Тоже зимой. Вот только до конечной точки маршрута добрались все в целости и невредимости.       В тех местах, которые пользуются дурной славой, с нами никогда и ничего необычного не происходило. Ни свечения во тьме ночи, ни шаров неизвестного происхождения. Ни, слава Богу, необъяснимых пропаж членов нашей группы.       В то лето, когда я переместилась между мирами, я решила просто повалятся на каменистых пляжа Крыма. Давно не была на море, а отпуск — дело временное и бывает только раз в год. Ну, два, если поделить пополам. Правда, в таком случае, работодатели одну половину, как правило, заставляют отгуливать в «не сезонное» время: зимой или весной и осенью, когда и на море не съездишь, ни в палатке не поночуешь — холодно. В общем, в этот раз я ехала именно отдыхать, без какой-либо задней мысли. Но уже дня через четыре мне надоело валяться в шезлонге, и я записалась на экскурсию.       Ага, в те самые пещеры.       В какой-то момент мне надоело слушать экскурсовода, казалось, я об этих катакомбах знаю больше, чем наш гид, и я отбилась от группы и пошла исследовать пещеры самостоятельно.       Доисследовалась.       Зелёного свечения я даже сразу и не заметила, а когда заметила, то явно стало, что светятся стены пещеры уже не один десяток метров, которые я прошла. Повернула назад, а тут туман непонятно откуда взявшийся. И становился он всё гуще и гуще. Мне пришлось за стенки руками хвататься, чтобы направление не потерять. Но в какой-то момент и стены пещеры пропали, а я оказалась в этом мареве.       И шла, шла, пока вот это восклицание не услышала.       — Живая?! Правда, живая? Здесь?!       Туман нехотя расступился, но далеко не отступил, так что видимость практически как была на нуле, так и осталась. Но вот девчушку, лет десяти, сидящую на огромном каменном валуне, я рассмотреть смогла. Скромное платьице желто-лимонного цвета с рукавами фонариками, пышная юбка-солнышко. Из-под юбки виднеются кружева нижних юбок, коих там не меньше трёх, судя по пышности «колокола» юбочки, и кружева же детских панталончиков, чуть ниже колена. Гольфы и лакированные туфельки с пряжками в виде дракончиков. Весьма странное одеяние для современной девчушки. А вот пышные волосики собраны в два классических высоких хвоста и перетянуты огромными плиссированными бантами, как у меня на первое сентября в первом классе. Личико детское, невинное, а вот глаза, что светились нереальным синим цветом…       — Ты кто? — вырвалось у меня.       Сюр зашкаливал, мозги отказывались работать.       — Эльииналиен, — просто ответила девочка, разглядывая меня. — И правда, живая. А как ты тут оказалась?       — Не знаю, — пожала плечами, обмозговывая невыговариваемое имечко девчушки.       — Но ты же не умерла, как я? — заинтересованный взгляд продолжал сверлить меня.       — Что? — ошарашенно. — Нет… Вроде, нет.       — Но ты же взрослая! — возмущённо.       — Хм, — вот это заявочки от девчонки. — И что?       — А взрослые всегда и всё знают! — категорично.       — Хм, — прокашлялась и присела на валун рядышком с соплюшкой.       Как бы то ни было, кое-какие идеи у меня уже появились. И как бы ни был странен этот разговор, но, видимо, эта девочка пока что мой единственный собеседник в этом Ничто. А так же то, что об этом месте эта самая «соплюшка» знает поболее моего. Так почему бы и не выяснить всё. Что можно?       — Это не совсем так, — осторожно начала я. — Никто не может знать абсолютно всё.       — А мои папа и мама всегда отвечали на мои вопросы, — грустно протянула девочка.       — А где твои родители? — спросила я оглядываясь.       Хотя тут же поняла дурость этого процесса. Не обязательно, что родители девочки тоже тут. Раз она говорит, что умерла, то они-то могут быть вполне себе живы и теперь горюют об утрате дочери. Однако девчушка махнула рукой, как бы указывая в каком-то направлении, но я дальше метра в этих клубах мглистого тумана ничего не видела.       — Ушли дальше.       — В смысле тоже умерли? — осторожно уточнила я.       — Ну, да. Мы все тогда умерли.       М-да, в метафизических особенностях перехода из одного состояния (жив) в другое (мёртв) я мало что понимаю, да и собеседник у меня не философ мирового звания, но попробовать кое-что вызнать…       — А ты почему с ними не пошла?       — Не могу, — горький вздох.       — А почему не можешь, ты не знаешь, — вздохнула я.       — Мама сказала, что я ещё не проснулась и мне рано умирать.       А? Что? Мама сказала?       — Вот, он знает, но я с ним говорить не могу, — детский пальчик ткнул нам под ноги.       А я и не заметила, что там, в клубах всё того же осточертевшего тумана, из-за которого не было видно земли, торчит морда гигантской, просто гигантской овчарки. Или это не овчарка? Волк? Хм, не слишком-то я в этих породах разбираюсь. Точнее, не так, навскидку я пород этак двадцать собак назвать могу, но это при ярко выраженных признаках. А вот при помеси дворняг… Короче, это было похоже и на овчарку, и на волка одновременно. Только вот в моём мире, насколько я знаю, ни та, ни другая живность не превышала в холке 70 сантиметров. Если не кавказка, одна из самых крупных пород, но у кавказки морда другая. А тут, судя по величине головушки, которую я разглядела — не собака, а телёнок, метра полтора в холке. Впрочем, испуга не было. Собака тихо-мирно сверлила меня своими желтыми глазюками, но враждебности не проявляла. Да и не боялась я их никогда. Собак, в смысле.       — Это мамин сверх, — последовало ещё уточнение. — Только я с ним говорить не могу.       А-а-а? Говорить?       — Говорить? — вслух вырвалось.       — Ну, да, — беспечное пожатие плечиками, и недоуменный взгляд на меня, вроде «как это ты не знаешь, всем ведь это известно!». — Сверхи со своими хозяевами могут разговаривать мысленно. А с другими нет, но речь понимают.       — А-амм… Ладно. Разумный, значит.       — Ну, да. Мама его оставила, чтобы он мне помог…       Девочка замолчала.       — Помог в чём? — заинтересовалась я, но она только пожала худенькими плечиками.       — Не знаю. А он сказать не может. Вот и сидим.       — М-да-а-а-а…       Как я уже сказала, я не специалист по метафизическим переходам из одного агрегатного состояния в другое, так что осуждать женщину, оставившую ребёнка на… сверха, не могу. Мало ли как там было? Что я в этом понимаю? Вот именно — ничегошеньки. Тем более, что уже уяснила два момента. Первый — родительница девочки умерла. И умерла, так сказать, окончательно. Второй — девочка тоже вроде как умерла, но с возможностью вернуться.       Куда-то.       Мозг вскипел.       Ну и третий — я уже не на Земле, и вообще не в материальном мире, но всё ещё вроде как жива.       Тут этот… сверх, встал на лапы. Мама дорогая! Вот это зверюга! Да ещё и с крылышками! А-аммм… И заинтересованно меня всю, тщательно так, обнюхал.       — Уварф… — проворчал.       Я взяла себя в руки.       Будем думать логически. Эни, я в жизни не выговорю её имечко, так что будет Эни, сказала, что этот зверь принадлежал её маме, что он разумен и понимает речь. Вывод первый, этот зверь может знать много больше этой девочки, но общение с ним будет затруднено. Затруднено, но возможно. Вывод второй — мама была взрослой и знала много, возможно, что и её сверх знает столько же. Тем более, она оставила его на помощь своей дочери именно с этим расчётом. Вывод третий — нужно попытаться вытащить информацию из него путём наводящих вопросов по типу «холодно-горячо». То есть ответ на которые будет предполагать ответ «да-нет». Кивок головой или отрицательное покачивание.       Я посмотрела на сверха.       — Ты меня понимаешь?       — Урвф, — утвердительное покачивание головой.       — Ага, значит…       В общем, путём очень длинного перебора тысячи вопросов получилось узнать следующее:       Мир девочки магический. Эни принадлежит к некоей расе оборотней. В мире была война. Все представители её рода, как и она сама, погибли в результате военных действий. В девочку же ещё и попало проклятье разделения сущности. Так вот то, что реально было Эни-девочкой, — ушло вслед за родителями, а вот то, что было её ещё не проснувшейся сущностью — осталось в Серых пределах. Так, оказывается, называется это место, где мы находились. То есть её вторая ипостась, которая выглядела как девочка, только потому, что ещё не была пробуждена. Как-то так. Про то, что это место называется Серые пределы сказала сама Эни. Эни же была полукровкой: папа — эльф, мама — тот самый оборотень, вид которого нам так и не удалось нормально установить. Впрочем, и про папу-эльфа — это только мои выводы и догадки, основанные на полученном описании. Так что тоже не факт.       Ладно, ладно, мне не удалось установить. Но то, что не волки — это точно. На остальные мои предположения сверх только недоумённо покачивал головой, видимо, разница в названиях и понятиях. Вообще, как мы и понимали друг друга, а ведь говорим-то явно на разных языках: я на своём — русском, Эни на своём — каком-то там, может ответить только всезнающий корнеплод, хреном именуемый. Но как-то понимали.       Магия!       Так что вполне предполагаю, что среди названных мною форм оборотничества, известных мне по множеству прочитанных фентезийных книжек, и присутствовала именно та раса, к которой принадлежит девочка, но… Неведомый магический переводчик в этом отношении безжалостно лажал и сбоил. Сверх явно просто не понял, кого я имею в виду.       Ладно, не суть.       Но именно полукровность девочки и подразумевала тот факт, что вторая суть Эни не пробудилась с рождения, как это бывает у чистокровных, а спала. Рано или поздно бы она проснулась, но ей на это времени не дали.       Война, мать её.       Ну, и совсем уж неожиданное получилось то, что Эни не была Эни, как я уже сказала. Это была всего лишь её вторая суть, и она ещё спала. Поэтому у девчушки не было и собственного сверха. Хранителя, как я поняла. Впрочем, сверхи запечатлевались не на всех подряд, пусть будет оборотней, раз уж с их конкретной видовой принадлежностью мы не пришли к консенсусу. Там свои заморочки были.       А вот вернуться «Эни» в мир живых, и тем самым освободить сверха от выполнения последнего приказа Хозяйки, может, если подселится в кого-то живого, кто примет эту суть и станет оборотнем.       На мои расспросы о том, как в царстве мёртвых могут оказаться живые…       Выяснилось следующее.       Это ещё не царство мёртвых как таковое, но Серые пределы, где царят духи и души. Живые тут могут появиться при соблюдении определённых условий. Например, те же сверхи могут провести Серыми тропами своих живых хозяев, тем более, что где-то здесь имеется их какой-то источник. Ещё тут могут появиться маги с определённой склонностью направленности магии. Думаю, понятно какой.       А вот «Эни» с…       — Элрет, его зовут Элрет, — отрекомендовала сверха Эни.       …со сверхом выбраться отсюда не могли. «Эни» не призрак и не душа, и в мире живых без тела существовать не сможет. Сверх же без Хозяина, который ушёл за Грань, тоже покинуть Серые пределы для поиска подходящего носителя для сущности Эни, не мог — якоря в мире живых для него не было. Хозяйка-то мертва.       В конечном итоге мы поняли, как нам разобраться с этой ситуацией.       Я принимаю в себя сущность «Эни», в чём нам поможет этот самый загадочный источник, к которому нас проводит Элрет, и после он меня выкидывает в мир живых. Естественно, не в мой мир, а в мир, где ранее жили родичи Эни и сама Эни. Выходов в другие миры Элрет просто-напросто не знал. Да и я понимала, что: что я буду делать в своём мире, когда во мне проснётся сущность Эни? Хотя Эни она уже не будет. Она будет мной, полностью слившись со мной.       Да и мне было интересно — путешествие в другой мир. Прям сбылась мечта идиотки.       В родном мире, кроме серости будней, меня ничего не ждало. Нет, не так уж всё было плохо и серо, но… Те, кому реально хорошо в мире, фентезийку запоем не читают, и по местам сомнительным, где отмечаются исчезновения людей, с сачком на приведений не бегают. Так что, да — сбылась мечта.       Родные?       А что родные? Родителей уже нет, мужа нет, детей нет. Только брат старший, и тот… В общем, уже давно разбежались наши пути-дорожки, и даже жили мы в разных концах нашей необъятной родины. Общались только редкими звонками по Скайпу. Ага, последний раз года полтора назад. В общем, если и хватится, то сильно огорчаться не станет.       В новом мире, конечно, тоже не обойдётся без трудностей, но… Магия! У меня будет магия. Более того, она у меня уже есть, так как из очень длинного диалога в «вопрос-ответ» с Эрлетом я поняла, что не было бы её у меня, не смогла бы я попасть в эти самые Серые пределы. Или в своём мире бы осталась, или померла от чего, что там случилось на самом деле в пещерах и отчего открылся межмировой пространственный тоннель, и, не задерживаясь тут, отправилась бы за Грань.       Так же Элрет возьмёт на себя обязанности моего Хранителя и помощника, до того момента, как сущность оборотня во мне проснётся. Но появляться будет редко и только в самых критических ситуациях. А после, получается, выполнив последний наказ своей непосредственной Хозяйки, отправится вслед за нею за Грань.       Как-то так.       Кстати, со стороны сверха это был чуть ли не натуральный шантаж. В вопросе принять или не принять в себя сущность. Он хотел избавиться от обузы и уйти, я не хотела принимать в себя непонятно что. Пусть это непонятно что сейчас и выглядело как миленькая маленькая девчушка.       Добил меня сверх тем, что без этого не покажет мне выход — раз, и два — принятие сущности поможет мне с поверхностными знаниями о мире. Хотя бы на том уровне, который был у Эни на момент её смерти, то есть где-то на уровне начавшего проходить первую ступень образования подростка. Слава Богу, язык ею был усвоен с рождения, а чтению и письму её обучить к тому моменту уже обучили. Сущность ребёнка хоть и спала, но тоже что-то там «усваивала» из уроков, преподаваемых девчушке.       Вот и я их освою.       Ударили по рукам. Точнее, я ладошку подставила, сверх лапой своей, которая больше моей ладони оказалась, «ударил».       Вот так я и появилась в этом мире.