Ловец снов

Клаус всегда воспринимал сон, как должное. Это то, что он делал в конце каждого дня уже тысячу лет. Когда он был человеком, сон был необходим ему для того чтобы его слабое тело могло восстановиться, а возбуждённый мозг наконец дал ему передышку от мыслей от том почему он столь сильно нелюбим отцом. Бессмертие избавило его усталости. Он мог выйти из сражения с десятками воинов и не чувствовать боли ни в единой части тела. Не нуждаясь в отдыхе, он стал меньше нуждаться во сне. И долгие столетия в бегах от отца сделали его сон очень чутким, поверхностным. Клаус не находил во сне радости или умиротворения. Он просто был. Так было до проклятия охотников братства пяти. Они находили его не только во время бодрствования, но и во сне. Клаусу скоро стало всё равно бодрствует он или нет, эффект был равносилен. И теперь, совершенно неожиданно для него, в проклятье появилась брешь. Ему всё ещё снились кошмары, но в какой-то момент он совершенно непостижимым образом находил себя в другом месте. Там не было ни врагов, ни крови. Лишь светловолосая дева, что подобно нимфе провожала его из кошмаров в более светлые места. Клаус полюбил покой, что приходил вслед за ней. Теперь ему было за что быть благодарным. Дерево скрипело под его руками, когда лодку раскачивали мягкие волны. Клаус огляделся в поисках суши, но вокруг был лишь бескрайний океан холодного тёмно-зелёного цвета. Напротив него, подогнув под себя ноги сидела Кэролайн. Сегодня её волосы были совершенно прямыми, без каких-либо заломов. Она имела несколько маленьких косичек прямо у лица, в которые были вплетены нити маленьких морских раковин. Солёный ветерок ласкал её лицо и она принимала это с улыбкой, словно для неё не существовало большего удовольствия. — Устала от твёрдой поверхности под ногами? — Прошептал Клаус, боясь нарушить её естественную безмятежность. Он с осторожностью относился к тому, чтобы оказывать влияние на события во сне. Его беспокоила мысль, что это может быть дом построенный на песке. — Множество прекрасный вещей можно увидеть в океане, если отодвинуть страх. — Ответила она, даря ему лёгкую улыбку. Девушка улыбалась ему всякий раз, когда ловила его взгляд. — Я лишь хотел заметить, что если ты задумала морскую прогулку, то стоило подготовить парус или вёсла. — Уже в полный голос сказал Клаус. Девушка ничего не ответив, наклонилась над низким деревянным бортом и погрузила пальцы в толщу воды. Ей удалось поймать несколько волн, прежде чем она вернулась в исходное положение. — Тебе доводилось плавать в океане? — Она коснулась пальцами губ, оставляя на них несколько капель. Её острых розовый язычок слизнул солёную воду и Клаус мог заметить, как она прижила его к нёбу, смакуя вкус. — Несколько раз. — Ответил Клаус, с осторожностью наблюдая как она протягивает руку к его лицу. Он наклонился вперёд, позволяя ей коснуться его губ. Лёгкое прикосновение холодных влажных пальцев приятно щекотало губы и он почувствовал покалывание в животе. То было трепетом от первого касания, за столь долгое время, которое не несло за собой насилия. Девушка была исключительно нежна и бескорыстна. Клаус перехватил её запястье, не обращая внимания на промокший рукав её платья, и удержал руку на месте. Он слегка повернул голову, наслаждаясь этим контактом. Чувствуя, как под пальцами бьётся её сердце, Клаус улыбнулся. Возможно, в разной степени, но это увлекало их обоих. Он позволил себе наглость прикусить подушечки её пальцев и слизать с них остатки воды. Солёный привкус напомнил ему о крови и Клаус совершенно неожиданно для самого себя представил их в другом месте и при других обстоятельствах. Это было необычайно волнующе для вампира его возраста. Клаус обратил на неё свой взор, но она совершенно не заметила этого. Её собственные глаза напряжённо следили за его губами, ласкающими её пальцы. Клаус нашёл восхитительным то, как радужка её глаз сменила цвет с насыщенного голубого на чирок. Глубокий сине-зелёный цвет был несравним ни с каким другим. Когда с проклятьем будет покончено, он непременно посетит свою мастерскую, пытаясь воссоздать именно этот неповторимый оттенок. Её глаза заслеживали холст и масло. — Я хотела спросить… — Хрипло шептала она. — Да, милая? — Улыбнулся Клаус. — Мне никогда не приходилось плавать в открытом океане, только в море. Я лишь могу догадываться насколько солёная вода в океане на самом деле. Я подумала, что ты мог бы сказать близко ли это. — В океане… — Клаус поцеловал центр её ладони. — Вода куда более солёная. — Тогда я буду продолжать экспериментировать и возможно однажды достигну совершенства. — Сообщила она, поведя плечами. Клаус нахмурился и просто отпустил её руку, разочарованный тем, что момент утерян. — А вот и он. Клаус повернул голову и обнаружил крупного кита, проплывающего прямо под ними. — Только посмотри на него. — С благовонием сказала на. Её шея вытянулась в попытке оценить всю необъятную мощь кита. В длину он был около пятнадцати метров. Самый крупный из китов, что доводилось видеть Клаусу прежде. У него была серая, почти чёрная спинка и белый живот. Кит то и дело кружил вокруг них, словно красуясь. Он перекатывался на спину и игриво хлопал плавниками по телу, что заставляло девушку перед ним заливаться смехом. Клаус замечал, как она задерживает дыхание всякий раз, когда кит выпрыгивает из воды и переворачивается в воздухе. От таких манёвров их лодка раскачивалась всё сильнее, но никого из них это по-настоящему не волновало. Всё внимание девушки было сосредоточенно на создании в воде, а Клаус смотрел на неё. Радужка её глаз снова стала светлой, а глаза увлажнились. Он мог видеть неосязаемую связь между ней и природой. Девушка тянулась к её познанию и та открывалась для неё. Клаус хотел пообещать ей, что найдёт место, которому принадлежит пейзаж с их первой встречи. И он обязательно отвезёт её посмотреть на китов и поплавать с черепахами. Она испытает всю силу шторма, стоя прямо на палубе и он будет крепко держать её в объятиях, чтобы она не упала. Но он не мог сказать ей этого, ведь на самом деле всё это не имело значения. Всё это было лишь миражом. — Я видела его во сне одного моряка. Кошмаре, в его смысле. Стая китов чуть не перевернула их корабль. Он был в ужасе, а я не могла отвести взгляд. Они были великолепны, но он этого не видел. Страх затуманил его суждения, моряк видел одни разрушения и угрозу жизни. Сколько бы Клаус не находился в этом уголке сознания, он понимал, что хочет остаться в нём. Безумие ещё никогда не было так привлекательно. И завтра он вернётся сюда снова.