"Живи"

— Как найти смысл жизни, если ты его давно потерял? — А зачем искать ещё, если ты уже один раз потерял?       Примерное такие диалоги у них были в моменты встреч. Он, человек никогда не видивший света и смысла в жизни, и она, та, кто никогда не останавливала его и лишь с улыбкой слушала о новых попытках покончить с собой. Как же ему не хватает этого.       Не хватает этих разговоров. Не хватает той мягкой и лёгкой улыбки, коей она всегда одаривала его. Не хватает совместных прогулок по городу и запаха латте с карамельный сиропом, что она всегда пила в холодную погоду. Не хватает просто её.       Как же ему не хватает этой любознательной, но одновременно скромной натуры.       Если бы он только мог вернуть её, он бы обязательно… — Дазай! Снова от работы отлыниваешь?! — раздался рассерженный голос идеалиста, прямо над ухом шатена.       Эх, видимо он снова ушёл в свои мысли незаметив этого. — Куникида-кун, у меня очень важное дело. Я думаю о милых дамах, — ответил, наигранно весёлым голосом шатен, нацепив при этом улыбающуюся маску, отчего самому же противно становится. Лишь только один человек мог видеть его искреннюю улыбку. Только один, только она и никто больше, ведь… — Ах ты ж суицидальный-маньяк! Снова думаешь о чём-то непристойном! Ну, я тебе покажу! — вновь прокричал Доппо и схватил напарника за галстук, сильно потянув на себя, заставляя тем самым подняться с кресла.       Но то что произошло дальше, заставило его впасть в ступор.       Шатен резко ударил напарника по руке, тем самым заставляя отпустить его, и после закрыл галстук руками, злобно смотря на парня и произнося на весь офис «Не трогай!».       После этого повисло тяжёлое молчание. Через пару минут Дазай быстро вышел из офиса и громко хлопнул дверью, заставляя присутствующих чуть вздрогнуть. — Ч-что это б-было? — с дрожью в голосе произнёс Накаджима, явно пребывая в шоке от произошедшего. — Я... Я и сам не понял… Я пойду за ним, — произнёс Доппо, но не успел сделать и шага, как вдруг его остановил зеленоглазый. — Постой, не иди. Он вернётся. Просто ему нужно прийти в себя, — спокойным голосом проговорил Рампо и посмотрел на дверь.       Всё гораздо сложнее, чем кажется остальным.

***

      Парень шёл по мосту, думая о том что произошло в офисе и перебирая между пальцами ленты галстука.       Почему он так сорвался? Почему так неожиданно вырвался из рук напарника, хотя раньше спокойно принимал все побои?       Может дело в том что он схватил его за галстук? Ведь его подарила ему та, о ком он думает ещё с утра.       И ведь оно и понятно. Сегодня особый день. День, когда весь его мир рухнул. День, когда он потерял абсолютно всё что у него было. День, его разбитой души. День её смерти.       Шатен подошёл к перилам моста и облокотился на них, смотря на городской пейзаж.       Хм, а ведь можно и попробовать умереть сегодня. Почему бы и нет? Погода стоит ясная и солнечная, но на улице умеренно тепло и не жарко. Именно такая погода, которую любила она.       Нет. Именно из-за неё он не будет предпринимать попыток сегодня. Сегодня день её траура. Не его.       Да и сколько бы попыток он не предпринимал, умереть у него никогда не получалось. То ли ему не даёт это сделать чрезмерная живучесть, то ли обычное невезение или, всё дело в надписи на обратной стороне его броши, что гласила «живи».

***

Йокогамское кладбище.       Место, где все люди, наконец, обретают вечный покой. Больше бренная жизнь на этом свете им не грозит, по крайней мере в реинкарнацию шатен верить не хочет.       Пройдя по до боли знакомой тропинке детектив остановился около одинокой могилы, что находилась под большим деревом сакуры.       Сакура. Она просто обожала смотреть за её цветением и всегда приводила полюбоваться этим зрелищем и его.       Теперь он наблюдает за ним один, постоянно вспоминая её. Этот восхищённый взгляд синих, как море, глаз. Глаз, от которых он не мог оторваться, буквально тоня в этом море. Море этих синих глаз и море чувств. Чувств, что он испытывал только рядом с ней.       И, как же больно вспоминать тот миг, когда сияние этих глаз потухло, а та её мягкая улыбка, застыла на лице навеки. Тот миг, когда он понял, что больше смысла в его жизни нет, и всё что ему остаётся, это выполнить последнюю просьбу той, ради кого он был готов на всё. " — Живи"       Именно эту фразу она сказала ему перед смертью. Ослабшие и дрожащие руки одели на него этот галстук.       Галстук, что раньше принадлежал ей и прекрасно подходил к цвету её глаз.       Замерев от её слов, шатен не смог и слова сказать. Горячие слёзы, неожиданно, потекли по его щекам. Это были слёзы боли и горечи. До этого момента он никогда не плакал.       Когда слабая, но всё та же мягкая рука, коснулась его щеки, чтобы стереть лишние слёзы, парень не выдержал.       Он медленно приблизился к её губам и оставил на них её первый и последний поцелуй. Короткий, но чувственный. И именно тогда он понял, что чувствовал к этой девушке.       Это было не дружеское чувство. Не чувство уюта и комфорта, что он испытывал рядом с ней.       Это была любовь. Искренняя любовь, которую он осознал так поздно.       Синие глаза закрылись навсегда, а тело обмякло в его руках, издав последний вздох. Вздох, перевернувший его жизнь после этого.       Именно из-за неё он покинул мафию и перешёл в агентство, ведь понимал что там, где на каждом углу его может поджидать смерть. Там, где каждый твой день может быть последний. Там, где отовсюду пахнет опасностью, ему не исполнить обещания.       Именно поэтому он теперь на светлой стороне. Там, где он точно может исполнить её просьбу.

***

— Я вернулся, — произнёс шатен, войдя в офис из которого он ушёл несколько часов назад. Четыре часа он провёл на кладбище.       Именно столько они обычно проводили в компании друг друга. Именно столько им хватало, чтобы рассказать о произошедшем в жизни. Именно столько времени они провели в компании друг друга в первый раз. Четыре часа. Их время. — О, ну наконец-то ты пришёл, — спокойным голосом проговорил Куникида, посмотрев на напарника. — С вами всё в порядке, Дазай-сан? — с нотками волнения в голосе поинтересовался Ацуши. — В полном. Не переживай, Ацуши-кун, — вновь нацепив на лицо маску улыбки, проговорил шатен.       Снова тошнит. Снова тошнит от этой маски. Снова тошнит от этого притворства. Снова тошнит от пустоты на душе. Снова… — Так вот как выглядит эта маска. Мне всегда было интересно её увидеть, — произнёс до боли знакомый голос и Дазай замер.       Замер, ведь услышать его он точно больше не мог. Он затих именно тогда. Именно в этот день, четыре года назад. Затих навсегда, произнеся последнее слово «живи». — Кстати, поздоровайся, наша новая клиентка. Она сказала что ищет кое-кого, — сказал тем же спокойным голосом Доппо и указал рукой на диван.       Шатен перевёл взгляд на гостью и вновь почувствовал что тело его не может двигаться. Не может двигаться из-за шока и неверия.       На диване сидела та, чьё тело он точно не мог видеть, ведь оно было погребено глубоко под землёй. Та, на чью могилу он ходил каждый день и проводил там четыре часа. Та, чьё тело обмякло в его руках в тот день. Та, которую он до сих пор любил.       Девушка поднялась с дивана и подошла к нему. Поправив галстук на его шее она улыбнулась именно той улыбкой, которую он так любил. Она подняла на него взгляд.       Те же синие омуты, словно два моря. Моря, в которых он хотел утонуть.       Мягкая и нежная рука коснулась его лица, проведя по щеке именно так, как в тот день.       Шатен всё ещё не мог поверить своим глазам. Он не мог поверить в происходящее. Он не мог поверить своему счастью. — Я рада, что ты выполнил мою просьбу, Осаму.