Манящий сон.

Накахара перебирает дрожащими пальцами темные пряди парня и прикрывает глаза, старательно делая вид, что сейчас всё хорошо. Только вот, как бы он не старался, практически ничего не получалось. Дазай в коме и, зная его, он не станет бороться за свою жизнь от слова "совсем". Врачи запретили Чуе даже приближаться к палате напарника, но кто сможет остановить члена исполнительного комитета Портовой Мафии, тем более того, кто может управлять гравитацией? - Вставай давай, придурок бинтованный, - шипит рыжеволосый, касаясь губами уха шатена. - Я приготовил твоих любимых крабов и мои волосы пахнут твоим любимым шампунем... Прошу вставай. Он словно кот, ластится носом к щеке и шеи и тихо мурчит. Он так сильно скучает по забинтованным рукам, по томному шепоту, по горячему дыханию напарника. Чуя тихо поскуливает на ухо тому и чувствует, как его талии касаются чужие руки, тут же приподнимая за собой одежду. Тонкие, холодные пальцы и касаются кожи, вызывая приятную дрожь. Хриплый голос Осаму, заставил вздрогнуть и поднять на него глаза. - Ты знаешь как вытащить с того света, хитрый лис, - едва слышно произносит темноволосый, оглаживая талию парня. - Убери эту хрень с моего лица и поцелуй. Дважды просить не нужно, рыжий убирает кислородную маску с лица Дазая и жадно впивается в сухие губы, пытаясь в слепую снять с лежащего все аппараты и капельницы. Быстрее, пока их не заметили. Дверь в палату открыть раз плюнуть и они это оба знают, но Осаму так изголодался по поцелуям, так хочет ещё. Он углубляет поцелуй, проникает в чужой ротик своим языком и прижимает к себе. Руки шатена уже более смело переходят на ягодицы мафиози и сжимают их как можно крепче, как это пока возможно. А Накахара разрывает поцелуй. - Ты ведь не был в коме, так? - он кусает чужие губы и оттягивает на себя, чуть ли не рыча. - Это ведь был тот эспер, не так ли? Помучить меня хотел? - Ты так забавно крутился вокруг меня, - мурчит Дазай и пересаживает рыжего на себя. Тот мычит что-то в ответ и опускается к шеи парня, нагло кусая и начиная ерзать на паху. Он прокусывает кожу, заставляя бинты чуть ниже окрасится в кровавый, но его партнер не против, он лишь откидывает голову и жалобно проскуливает. Чуя надавливает задом на пах, проводя языком по шеи. - Веди себя тихо, понял? - рычит мафиози на ухо и оттягивает мочку, закатывая глаза, когда чужие руки касаются паха. - Неужели решил поиграть в папочку? - усмехается в ответ Осаму и расстегивает ремень чужих брюк, пробираясь пальцами под белье и чувствуя уже горячую плоть. - Так сильно возбужден от одного поцелуя? Осаму дразнит, проводит пальчиками по чувствительной головке члена, заставляя слегка выгнуться и тут же зажимает уверту, от чего парень раскрывает глаза и выпрямляется. С губ срывается тихое "не надо" и Накахара зажимает рот одной рукой, второй же оглаживая грудь парня. Рыжий трется о пах и пытается двинутся к руке чтобы толкнутся в неё. Сейчас он явно не похож на того кто занимает активную роль. Скулит и пытается хоть как-то получить удовольствия, но переиграть Дазая сложно и лучше поддаться. - Папочка у нас ты, - в полу-стоне произносит рыжеволосый и откидывает голову, когда шатен неожиданно имитирует толчок. - Тогда проси у меня то, что ты хочешь, - в ответ ухмыляясь и проводя рукой по члену того, шепчет кареглазый. - Тебя. - Не слышу... ... И вдруг все ощущения прерываются, чужие руки уже не касаются тела, он лежит на спине и кто-то обнимает сбоку. Но это не Дазай. Накахара приоткрывает глаза и тут же их закрывает. Всё это был сон, такой манящий к себе и пленящий, но все таки сон. Рядом тихо сопит Фёдор - человек, который больше остальных был похож на Осаму, но никак не мог его заменить. Желание вернуть напарника из комы теперь переходило и на его сны, заставляя просыпаться по среди ночи, словно от кошмара и засыпать вновь, зная, что это не правда и Осаму нет с ним уже много лет, но отпустить его никак не может, даже заменив Достоевским.