«Ромео и Джульетта» на улицах ночного Нью-Йорка

      Как только им позвонили, он заплакал. Его друзья погибли по его вине! Он же знал, чем это всё закончится, и всё равно отпустил этих двоих одних! Он не спас их! Конечно, Риккардо успокаивал его, но после ему позвонили и он ушёл, не сказав ни слова. И Чарли не стал оставаться там, в квартире. Он пошел гулять.       И снова мокрый асфальт, влажный воздух и блондин. Ещё в четверг он шел так же, но улыбался. А сейчас улыбаться нет сил. Нет сил даже поднять трубку. Отец звонит уже двадцатый раз, но Чарльза это не волнует. Голова болит, а руки не знают куда себя деть.       Но он придумал пару способов для успокоения. Купил сигареты с кнопкой. На упаковке была нарисована клубника, поэтому их и взял. Ещё купил концелярский нож. Говорят, что физическая боль успокаивает моральную.       Пошел на крышу заброшенного дома. Сел и закурил. Никотин быстро разлился по венам, потупляя боль. Телефон снова зазвонил. Сначала отец, после Александр. Последнему тоже было не выгодно терять Фрозера. Пока шло перемирие, его сыну ничего не угражало.        Но и его отец не глуп - пока Чарли жив, не разорвет этот шаткий договор.       Постепенно пачка исчезла, а боль не утихла. Взгляд упал на ножик и зрачки немного дрогнули. Ему четырнадцать лет, а он только сейчас пробует чёртов селфхарм. И ведь если бы хотя бы Вару остался жив..       Батлер занёс нож острой стороной над запястьем. Он не убьет себя. Он не достоин смерти.       Первый порез такой больной, неуверенный, но порез. Кровь начала капать на светлые джинсы. Уже всё равно. Они в пыли, они в крови, от них несёт табаком, он их сожжёт.       Второй порез. Более требовательный, уверенный, ровный. Телефон снова зазвонил. На этот раз его беспокоил Риккардо.       Он поднял трубку и молча уставился в небо. На той стороне Рикк орал, что-то не разборчивое для младшего. К трубке подошёл отец. – Чарли?! Чарльз, ты где?! – отец явно боится за него. Желает уберечь его от всех бед мира. Как же он иногда наивен. – я на крыше здания. Здесь красиво. Приду, с последними звёздами – на той стороне что-то дрогнуло, это Чарли слышал прекрасно. Отец знал это выражение. "С последними звёздами.." - так говорила мать Фрозера когда хотела побыть одной. – не волнуйся за меня. Я уже взрослый. – он отключился и отбросил мысли об отце, о Риккардо и его отце.       Риккардо... Что он чувствует к нему? Он и сам навряд ли скажет прямо, но, наверное, это любовь. Хотя, какая может быть любовь между ним и Де'Карли? Они убили мать Батлера, хотели и его самого, он убил Николаса, потому-что тому следовало держать язык за зубами, и всё-таки это любовь... Наверное       Внизу послышался шум мотора. Мотоцикл. Обладатель сильно спешит наверх - это Батлер слышит прекрасно.       Он вновь заносит лезвие над рукой и делает порез уже глубже. Это тоже зависимость. Зависимость от боли, которая так нужна ему. – Малыш! Ты что здесь делаешь?! – ну как было не догадаться. Де'Карли собственной персоной. И с чего бы такая честь.. – на звёзды смотрю, недоумок – это прозвучало холодно. Слишком холодно. Риккардо явно не оценит. А старший уж медленно подходит к нему, возносит дрожащую руку и ложит на плечо. А Батлер и не дрогнул. Ему слишком больно. Утрата друзей бьёт по вискам, отдаваясь слишком громким звоном в ушах. Он ведь даже не успел отблагодарить их. А они уже мертвы.       Де'Карли долго всматривался в его профиль, а после шепотом заговорил: – Малыш.. что это? Зачем? – он видел нож, занесённый над запястьем, джинсы, испачканные в крови, та и к тому же ещё и прожженые сигаретами. – зачем?! Ты же делаешь больно себе! И не только себе! Ты знаешь, как мы с твоим отцом перепугались за тебя?! – по вискам начала бить злость, но внешне он остался тем же. Лишь сделал ещё один порез.       На этот раз Де'Карли не выдержал. Забрал у младшего нож, выкинул его, повалил на пыльную крышу и поцеловал. Он пытался вырваться, но безуспешно, а после и вовсе смирился.       А Де'Карли всё целовал. Изучал чужой рот языком, пока язык партнёра не знал куда себя деть. По-другому он не мог. Из-за близости Риккардо чувствовал его запах. Сигареты. Может даже пачка. Даже не удосужился зажевать жвачку. Сразу ясно - первый раз и втянулся.       Сейчас и произошло тот "бум". Чувства взяли вверх над ним: губы задрожали, из глаз потекли мелкие слезинки.       Старший, явно нехотя, отстранился, осмотрел его. А он плакал. Ему нужно выплакаться. Иначе боль не утихнет.       Он сел напротив обладателя рубиновых глаз и посмотрел на того прямо и, даже наверное, капризно: он не хотел этого поцелуя, он хотел живых друзей, обычную жизнь, полную семью и взаимности чувств. Навряд ли Батлер расценит поцелуй как признание. Он - лишь отыгрыш. Бушующие гармоны, верно, сильно бьют по Де'Карли, раз тот уже бросается на него.       Старший утёр его слёзы большими пальцами и нежно поцеловал в лоб. – Малыш, поехали домой. Сегодня был сложный день, ты вымотан. Нужно сходить в душ, поспать в конце концов. – а ему, казалось бы, всё равно. Он видит лишь темноту. Странное чувство, честно говоря.       Де'Карли берёт его на руки и несёт к мотоциклу. Там сажает так, чтобы младшему было удобно. Заводит мотоцикл и уезжает.       А он ещё видит темноту. "Почему?" - он не мог сказать. Казалось, мозг решил, что сейчас ему не нужно видеть этот прогнивший мир, завуалированный и романтизированный.       Он начал засыпать, когда они уже подъехали. Де'Карли поставил мотоцикл, взял его на руки и понес домой.       Скрип родной двери привёл его в чувства - он дома, где он в безопасности. Взяв вещи, направился в душ. На губах все ещё чувствовал привкус мёда.       Скинув вещи, он залез под горячую, отрезвляющую струю воды. Жизнь идёт своим чередом, и он отомстит этому уроду. Если нужно - прирежет всю семью. Именно этим он и займётся завтра, а пока следует поспать. Риккардо прав.       Он вышел из душа, высушил волосы и одел пижаму. Где сегодня будет спать этот нарушитель покоя? Пройдя в комнату, он<i> заметил Де'Карли, сидящего на кровати, и уши вспыхнули.       Риккардо сидел в боксёрах, видимо хотел пойти в душ. Когда <i>он заметил младшего, то мягко улыбнулся и ушёл. Знал бы, что творится у него в душе..       Он принес ещё одну подушку, так на всякий случай. Вдруг Де'Карли опять решит лечь спать тут.       Батлер лёг на одну половину и закрыл глаза. Но сон не шел. Лишь его подобие, рассыпающееся при каждом невнятном шорохе.       Как он и ожидал - Де'Карли вошёл в комнату и тихо хмыкнул, наверное заметил подушку.       Подойдя к кровати, старший чуть помедлил, разглядывая его. Что он там увидел?       Но после, он лёг и обнял комочек одеяла, названный "Чарльз Батлер-Фрозер".       В чужих объятиях он чувствовал себя в безопасности... Теперь он быстро провалился в сон и тихо засопел.       Де'Карли улыбнулся, залез под одеяло и обнял его вот так, уткнувшись в шею. – спокойной ночи, малыш – тихо прошептал Рикк и поцеловал младшего в шею, после чего и сам уснул