Черные глаза

Отношения? Это бред, особенно для рыжего мафиози, чьи глаза теперь на век чёрного цвета. Это выглядит непривычно, но об этом знают все, кроме него. Для Чуи его глаза всегда имели такой цвет, он не понимает почему коллеги глядя в его глаза вздрагивают, а потом лишь грустно, так натягивают улыбку. Лживые суки. Особенно Осаму, который не с того не с сего исчез из поля видимости и больше не объявлялся. Наверняка же, совершил двойной суицид с какой-нибудь так же повернутой красавицей. Бред. Обладателю смутной печали, почему-то даже думать об этом не по себе. Зная бывшего напарника и его глупость, он и умереть то забудет, прыгая с огромной высоты, опускаясь на дно реки без приспособлений или затягивая петлю на шее. От чего тогда такое чувство опустошенности внутри, почему кажется, что чего-то не хватает. Может потому, что так оно и есть? Бред. Очередной бред Накахары. Он уже устал от самого себя и это заметно. — Я дома, — зачем-то объявляет в пустоту рыжеволосый, устремив свой взгляд куда-то в стену. Зачем он опять это сказал? В квартире тихо, почему-то это пугает, кажется непривычным. Такое чувство, что тут не всегда так было. Но почему? Сколько помнит, мафиози всегда жил один. Чуя лишь фыркает, отодвигая обувь в сторону и скидывая чёрный плащ. Понемногу переодевается и опускает голову на подушку. Опять. Опять это чувство одиночества и опустошенности. Опять накрывает с головой. Приходится встать, он подходит к пластиковому окну, открывает его и закуривает сигарету, вообще, проще было бы выйти на балкон, но сегодня какой-то прохладный и пронизывающий насквозь ветер. Как-то уже ровно на то, что всё тут пропахнет сигаретным дымом, на то что кто-то очень важный не любил этот запах… Ну вот, вновь что-то пытается всплыть в воспоминании, вот только ничего по мнению Накахары не было, он никогда не был с кем-то. Никогда? … — Блядь, — он опять садится на подоконник и смотрит в окно, паршиво. Обладатель чёрных глаз втягивает ядовитый дым и через пару секунд выпускает его. Кто-то запрещал ему курить. Но кто? Кто о нем заботился и давал чувство полёта, почему сейчас словно отрезали крылья, почему эти чертовы люди смотрят на него, словно что-то скрывают? Ничего же не произошло… — Я дома, — от этих слов передергивает, знакомый чуть хриплый голос отдаёт отчёт о прибытии. — Опять курил? — мафиози выбегает в коридор. Никого. Понемногу он сходит с ума, начинает слышать этот голос и искать обладателя. У кого был такой голос? Почему не получается забыть его или полностью вспомнить? Что с ним не так? Это уже сходит на болезнь, шизофрению, дурость, он не знает что именно. Чуя проходит в кухню и достаёт вино, любимый напиток был просто открыт, нет смысла наливать его куда-либо. Пить же не с кем, он же один. Парень даже не понимает зачем ему два фужера в серванте, не понимает для чего так много посуды на полках. Он же один, так почему не как не может убрать половину, а то и больше? Столько вопросов, а ответ на них дать не в силах, запутанный и разбитый. Ему просто нужно что-то вспомнить, но что? Он же ничего не забывает, ничего не мог забыть, тем более важного… Или всё-таки мог? — Опять пьёшь один? — вновь голос, звучит из ниоткуда и в никуда, боже, да почему всё это происходит с ним? — Я надеюсь хотя бы налил в фужер? — Нет, — отвечает Накахара, если честно сил на сопротивление уже не осталось. Если он сошёл с ума, то ладно, пусть оно так и будет, главное, что он хочет слышать этот голос, здесь и сейчас. Мысли путаются в голове, не за одну из них зацепиться не получается, глотки воздуха, сейчас необходимо важные для лёгких, почему-то стали куда глубже, не хватало кислорода, с глаз катились крупными каплями слёзы. Хотелось открыть глаза, но не получалось, тело не слушалось, словно оно не принадлежит ему. Рыжий даже пытался кричать, от жгучей боли внутри, вот только за место крика, получалось лишь открыть рот и в попытках не задохнуться, глотать воздух. Больно. Всё сердце сжалось и наконец Чуя вспомнил, вспомнил почему его глаза стали чёрными, хоть и не мог вспомнить их прошлый цвет. Вспомнил кого ему так не хватает, вспомнил год нормальной жизни, который словно вычеркнули из его календаря… *** Прохладный осенний день, дует ветерок, но это не мешает одеть осеннее пальто, без шапки и для виду прикрыть шею красным шарфом. Дазай просил одеться теплее, но кто бы слушал эту надоедливую скумбрию. Сегодня ровно год как они вместе, Чуе даже иногда не верится, что он на это согласился, отношения с парнем, что это вообще за бред, но он счастлив. Разве не это главное? Они счастливы, просыпаясь каждое утро и мило улыбаясь друг другу, счастливы завтракая за одним столом и в шутку ругаясь, когда брюнет улыбаясь говорит: — «Домохозяюшка моя!», счастливы даже когда Накахара приходит домой уставший и раненый, а Осаму ворчит на него за невнимательность. Это и есть самое прекрасное в жизни чувство, любовь, взаимная и бесповоротная. — Хей, Чу — перебинтованный парень поднимает руку вверх и машет ей, привлекая внимание рыжеволосого, тот улыбается и идёт к нему. — Я просил одеться теплее, — шепчет обладатель карих глаз, когда его любимый подходит ближе и заключает его в объятья. — Заболеешь же. Забота, это то чего Чуи не хватало раньше, о нем кто-то заботится. Этот кто-то выступает в роли перемотанного бинтами любимого придурка. Накахара который раз вздрагивает от собственных мыслей, держит за руку напарника, идя по улице. Это уже так привычно, никого не стесняться и проявлять свои чувства даже в толпе людей. Первое время было трудно, сейчас уже легко. — Чу, смотри — Дазай указывает кивком головы в сторону бетонного выступа, на котором расположили фонтан. — помнишь это место? Ещё б его не помнить. Именно тут брюнет предложил встречаться Накахаре. И как такое забыть? Правда обстановка была не такая спокойная. Как раз после разгрома опасной группировки, рыжик даже на ногах держаться не мог, оба были ранены и обессилены. Если честно, то в начале обладателю голубых глаз казалось, что напарник шутит и шутки у него как всегда отвратительны и колки, вот только глаза выдали все чувства, а затем тёплые, мягкие губы сомкнулись на его губах. В тот день они пили у Одасаку, после была весёлая и незабываемая ночь вместе. — Помню, — кивает после прокрутки воспоминаний мафиози и смотрит в карие глаза. Брюнет волнуется, сжимает руку в кармане, бегает взглядом, напряженно дышит. Он хочет сделать самый важный шаг в своей жизни. Осаму давно понял, что хочет жить только ради человека напротив него, так же понял, что это нужно и самому человеку и вот сейчас он хочет сделать нечто важное… — Осторожно! Удар. Холодный асфальт противен на ощупь и цвет. В глазах всё плывет и темнеет, хочется встать, но не выходит. Боль. Что-то ёкнуло в сердце, когда чьи-то руки подняли его, чужой голос шептал что-то ужасно непонятное, а Дазая рядом уже не было… Накахара пытался крикнуть, но тело его не слушалось, пытался вырвался, сделать хоть что-то, но всё без результата… Осаму… Чуя проснулся на следующий день как ни в чём не бывало с чёрными как смоль глазами и одной каштановой прядью на голове.