"Into the unknown"

Дима не любил крепкий черный кофе. Сделав глоток, он с выражением максимального отвращения на лице отложил дымящуюся чашку в сторону. Какое же ублюдочное дерьмо. День у него и без того начался отвратительно. Сначала он спросонья вместо соли добавил в яичницу сахар и едва не выплюнул язык вместе со всем содержимым в раковину. Потом долго не мог найти подходящую толстовку, психанул и пошел в дурацкой лиловой, которая невесть как оказалась в его гардеробе, да и бог бы с ней. Спустя час он встретился с Арсением, который снова вырядился в эти блядские джинсы с ободранными коленками, и его бы это не волновало, если… На самом деле его это действительно не волновало. Его волновал Антон, который вот-вот должен был прийти, чтобы натолкнуться на такое вот непотребство и без зазрения совести пялиться на эти самые коленки, игнорируя здравый смысл, голос разума и все прочее, что Дима гордо именовал «мозги». В такие моменты на Антона было страшно смотреть. Не в том смысле, что Дима чего-то боялся, ему просто было неловко и неудобно быть свидетелем… этого. Под «этим» он имеет в виду Антона, который, к их общему несчастью, не всегда умел сдерживать эмоции и смотрел на Арсения таким тяжелым взглядом, что Дима даже иногда отворачивался для приличия. Когда-нибудь ему это зачтется, он уверен. Вот и сейчас вплывший в офисный кабинет Антон, похоже, пребывал именно в таком настроении. ― Шаст, ждем тебя на стриме на выходных. ― Я приду. Антон бросил очередной ― какой по счету? ― взгляд на Арсения, занявшего диван, и кивнул. И вот, когда тот вдруг совсем не по-графски и до жути не изящно растянулся на этом диванчике, засунул руку под футболку и почесал живот, оголив приличную его часть, тогда Дима и понял: пиздец. ― Ой бля-я, ― тихо промычал он в ладонь, которой шлепнул по лицу, и покачал головой. Антон только фыркнул себе под нос и включил кофемашину. Оглянулся мельком, сглотнул и шумно выдохнул, прикрыв глаза. Диме уже не терпелось к Арсению подойти и тупо одернуть полы футболки вниз, прикрыть оголенную кожу и назидательным тоном произнести: хули ты тут демонстрируешь? Хочешь, чтобы тебя Шаст взглядом не только раздел, выебал, но еще и сожрал при этом? Но кто такой Дима, чтобы судить. Конечно, Антон ничего не сделал и ничего не сказал, но молчал и сопел так громко, и вот уже пятнадцать минут, одну чашку выпитого кофе и сигарету спустя обнимал небольшую подушку и сосредоточенно пялился в окно на пасмурное небо. Разговор сегодня не клеился у всех. Арсений вообще лежал с закрытыми глазами и явно пребывал мысленно где-то не здесь. ― А ты чего так рано приехал? ― Чтоб в пробках не стоять. Занимательный диалог завершился понимающей ухмылкой Антона. Арсений поправил подушку, слегка взбил и с тихим довольным стоном улегся на бок, отвернувшись к спинке дивана. ― Ты спать собрался? ― не удержался Антон. В ответ сначала раздался зевок и только потом согласное мычание. ― Скоро остальные подъедут… Минут через сорок. ― Бля, Шаст, я в курсе. Дай хотя бы полчаса вздремнуть. Антон сконфуженно поджал губы и, немного подумав, отошел в противоположный конец помещения, выудил на свет притащенный когда-то Сережей плед, встряхнул и с видом полного безразличия водрузил на арсову задницу. Дима закатил глаза в потолок и обреченно подумал, что отсутствие московских пробок того не стоит. Как же знакомо ощущать себя третьим лишним, но точно также лень куда-либо идти и что-либо с этим делать. Поэтому Дима схватил телефон и с видом крайнего любопытства принялся узнавать, что же там произошло в жестоком и коварном мире российского шоу-бизнеса. А еще он знал, что Антон бы никогда не попросил его уйти, даже если в этот момент ему очень сильно хочется… Да много чего хочется, судя по выражению лица. Арсений вот вряд ли бы вообще заметил его присутствие в такой момент, да и если бы заметил, не то чтобы его это сильно смутило. ― Подвинься. Не выдержал все-таки, сел рядом, пока Арсений, приподняв на секунду ноги, опустил их обратно, не особо заботясь, что теперь они лежат на бедрах Антона. Дима сосредоточенно листал новостную ленту, усиленно думал о том, какого хуя он проснулся так рано и решил, что приехать в офис на час раньше хорошая идея, и старался не смотреть в сторону вроде-как-еще-друзей. Хуй разберешься в этих радужных переливах, когда что один, что второй этого от них особо и не скрывали, а вот вокруг друг друга могли ходить вечность, а то и больше. Он бы и дальше продолжал игнорировать всех вокруг, пока вдруг не услышал заразительный смех Арсения, которому что-то полушепотом втирал Антон, тыча пальцем в экран айфона. Светившийся, как миллиард включенных лампочек, Антон ― дело привычное, если делать поправку на Арса, наверняка вбросившего какую-то неведомую хуйню в ответ. ― Ты вроде спать собирался, ― флегматично заметил он, отложив телефон на столик. В конце концов, читать про Джигана, Волочкову и иже с ними было не то чтобы увлекательно. ― Дома высплюсь. ― Ага, дома мы ближе к ночи только окажемся, ― хмыкнул Антон, потом, правда, буквально через секунду поменялся в лице и как-то даже слегка растерянно посмотрел на Диму, а затем на Арсения. ― В смысле… Я другое имел в виду. Вот тут уже Дима насторожился. Да так, что шестеренки в голове стали крутиться с утроенной силой, а разрозненные фрагменты их закулисной жизни стали более-менее складываться в одну картинку. Получается, они все долбоебы, не замечавшие или, что более вероятно, отрицавшие очевидное. ― Могли бы и раньше сказать. С этими словами он встал, мужественно отпил еще один глоток мерзкого кофе и поспешил выйти. Правда, напоследок обернулся: ― Это типа… артон ― канон, да? ― Поз, ну ёб твою… Дальше он уже не услышал.