de tout mon coeur, aesop

джозеф с детства любил танцевать – и если раньше танцы были для него развлечением, то теперь они с эзопом играли роль своеобразных спасителей, как вместе, так и по отдельности. искусство танца его завораживало, поглощало полностью, а он и не думал сопротивляться. более того – джозеф погружался в танцы с головой, с удовольствием уделял им большую часть свободного времени, а эзоп, как правило, всё время находился где-то неподалёку и наблюдал за ним с нескрываемым любопытством. – mon chéri, отчего ты так на меня смотришь? – усмешку на его губах можно было назвать ласковой, а взгляд, с которым он смотрел на бальзамировщика, лукавым. несмотря на то, каким жестоким и серьёзным он себя проявляет в играх, наедине с эзопом джозеф ведёт себя совершенно по-другому, в то время как перед остальными в поместье он явно себя контролирует – очевидно, не хочет портить свою репутацию. – твои движения выглядят более... скованными, я думаю. это не похоже на тебя, – эзоп вновь поймал заинтересованный взгляд джозефа. в ответ тот лишь хмыкнул, сначала отведя взгляд, а затем и вовсе отвернувшись, позволяя себе погрузиться в раздумья. в танце он всегда старается выглядеть уверенным, по крайней мере, не позволяет себе иначе – сам ведь прекрасно знает, как сильно вид танцующего может повлиять на впечатление зрителя. быть может, он начал сдавать позиции, и ему нужно более ответственно подходить к хобби. – быть может, дело в не самой подходящей обстановке, mon âme? – джозеф наконец поворачивается к эзопу, вновь расплываясь в непринуждённой улыбке. – если это так, то всё более чем замечательно! её всегда можно сменить, достаточно лишь найти красивое место, в котором мы с тобой до этого не были, – и, радостно хлопнув в ладоши, он встаёт со своего стула, почти сразу протягивая руку карлу. – решено, мы выдвигаемся сейчас же! а эзоп совсем не против, он почти сразу берёт партнёра под локоть, позволяя тому вести его куда угодно.

***

эзоп считает фотографа воистину интересным человеком – тот будто сбежал из сказки, чего только стоит одна его необычная манера речи. про любовь к ласковым французским прозвищам, которыми он одаривает эзопа, можно и не говорить. джозеф крайне эмоционален и драматичен, он не любит долго сидеть на одном месте и ему почти сразу становится скучно, если он не занят разговором или делом. после общения с остальными в поместье он вовсе становится хмурым, и весь оставшийся день, как правило, жалуется эзопу на то, что здесь почти все какие-то неправильные, и интересных людей здесь довольно мало. тем не менее, найти общий язык он может почти с кем угодно, если сам того пожелает, в чем эзоп уверен, а вместе с этим рад, что сумел построить прочные отношения с фотографом. – сюда мы с тобой, если память меня не подводит, ещё не заходили, – джозеф задумчиво постукивал одним ногтем по другому, параллельно с этим осматривая поле, к которому они пришли. на улице была его любимая осень – трава уже начинала медленно высыхать, и из тёмно-зеленого цвета она медленно переходила к светло-жёлтому, сливаясь с редкими низкими цветами, растущими вместе с ней. – я думаю, это место должно нам подойти. твоё слово, мой дорогой эзоп? – джозеф терпеливо наклоняет голову в сторону партнёра, который до сих пор держал его за руку. несмотря на то, что оба прекрасно осознавали то, что эзопу на самом деле вовсе не принципиально, где они будут заниматься, услышать ответ дезольнье все же хотел – можно сказать, это была его маленькая прихоть. – почему бы и нет, – он пожимает плечами и, наконец, отпускает руку француза, позволяя тому коротко прогуляться по полю. джозеф будто по сцене идёт, театрально раскинув руки и улыбаясь лишь краешками губ, смотря прямо на эзопа, которого его взгляд, пусть и самую малость, но смущает. но отворачиваться он, естественно, ни в коем случае не станет. в один момент в его голову пришла мысль, что можно и подыграть партнёру, пока у обоих такое хорошее настроение. эзоп улыбается по-своему, смотрит на джозефа из-под ресниц, и, вытянув руки вперёд, идёт к фотографу, вскоре падая в его крепкие объятия. – неужели и на тебя так влияет атмосфера этого места, mon amour? – слегка отодвинувшись, но не отпуская парня, спрашивает джозеф. он осторожно поглаживает эзопа по распущенным пепельным волосам, улыбаясь так, как он улыбается лишь ему. – возможно, – карл тихо шепчет это куда-то в чужую шею, оставляя там же невесомый поцелуй. проходит ещё не одна минута, прежде чем джозеф позволяет себе отпустить бальзамировщика, однако делает он это лишь для того, чтобы поудобнее взять того за руку. – позволите ли вы пригласить вас на танец, мой дорогой эзоп? – в глазах его горят самые настоящие искорки, а карл по-настоящему тонет в них, и даже кивает не сразу, слишком уж засмотрелся. джозеф отчетливо помнит, как учил партнёра танцевать вальс – естественно, карл чуть не отдавил ему ноги в самый первый раз, но со временем танец всё же выучил, и в дальнейшем с этим проблем у них не возникало. француз всегда держит свою спину идеально-прямой, движется уверенно и плавно, подавая пример и эзопу, который уже практически не отстаёт от фотографа, и не совсем понятно – действительно ли он заучил движения, или уверенность парня рядом каким-то образом передалась и ему. впрочем, эзопу было абсолютно все равно, ведь пока джозеф рядом, он мог ни на секунду не сомневаться в себе и своих способностях, тем более в той сфере, в которую его дезольнье и втянул. – знаешь, mon chéri, в следующий раз я буду обязан нарисовать тебя здесь, – заключает джозеф, почти невесомо поглаживая по щеке эзопа, который дремал, прижавшись к фотографу. счастливые, но до ужаса вымотавшиеся, они сидели под деревом, единственным на всё поле.