Безумный азарт.

Карты в руках то и дело подрагивают, но при этом он изо всех сил старался сохранить в лице уверенность. Нельзя, чтобы тот понял, что его противник сейчас не уверен в себе и боится. Хотя, Дазай и так это явно понял. - Неужели ты растерялся, Чуя-кун? - улыбнулся тот, своей самодовольной, блядской улыбочкой. Видимо, уже все понял и теперь ждет самого эпичного момента, когда рыжеволосый поверит в свои силы, что еще сможет что-то изменить, но потом его эпично втопчут в грязь. Старая, изъезженная схема, которую он знает наперед, но все равно решил попробовать. Выкупить себя из самого низшего статуса, как "питомец" и расчитаться с долгами всего за одну игру было глупым решением. Тот просто не даст ему победить. Рука уже машинально берет карту, кладет ее к остальным, а от увиденного замирает сердце. Все действительно именно так, как он и предвидел. Сейчас довольно неплохой расклад в руках и он может победить, будь у того меньше шансов. Но, увы, Чуя догадывается, что сейчас Осаму держит выигрышный набор. Пара мгновений и Чуя кладет на стол свои карты. готовый вскрываться. Он уже наперед знает, что из-за какой-то тупой надежды только сильнее разочаруется во всем, так что нужно держать самообладание в этом. Не долго играясь, Дазай следом положил на стол руки, открывая вид на расклад карт, что набрались за время игры. Как Накахара и думал, он оказался в проигрыше. Все надежды хоть как-то выкупить себя, распрощаться с долгами и стать свободным рухнули в одночасье вниз, не поднимаясь. Не стоило вообще браться за это, рискуя еще и девственностью. - Это же последнее, что у тебя осталось, по мимо трусов, Чуя-кун? - ухмыляясь, спрашивал Осаму еще перед игрой, когда ему поступило предложение унизить рыжика вновь. Интересно смотреть в голубые, бездонные озера его глаз и наблюдать за тем, как они мутно угасают. - Ты ведь еще девственник? Рисковать этим было опасно и даже противно, но, увы, тот был прав. Больше у Чуи действительно ничего нет. Хотя, как все говорят, стоит идти ва-банк, дабы потом выиграть и спасти себя. Теперь это стало лишь пустыми надеждами, которые, по началу, казались адекватными. - Что ж, - разводит тот руками и лишь шире ухмыляется, слегка опуская веки на шоколадного цвета глаза. - Теперь ты больше, чем мой питомец. Ты - моя вещь. Рыжеволосый кусает губы, опуская голову как можно ниже, дабы не было видно его перекошенного от досады лица и кровоточащих губ, которые он успел перекусать. Руки сами собой впиваются пальцами в стол, сжимая его и дрожа. Он знал заранее, как все будет, но надеялся на себя. Зря. Как всегда. - Чертов извращенец, - рычит рыжеволосый. Ему будет только хуже, если он сейчас начнет как то сопротивляться или же не поддаваться этому. Все честно и идти против правил будет как минимум нарушением школьного устава. Второй привстал с места и медленно прошел по краю стола, ненавязчиво касаясь его кончиками пальцев и бормоча под нос: - Какой ты все-таки строптивый, Чуя-кун... А ведь сам согласился на это. Или действительно думал, что сможешь выиграть? Через пару мгновений тот оказывается прямо перед рыжеволосым, намотав на одну руку его галстук, а второй поглаживая худощавую, тонкую талию собеседника. И он даже не имеет права как-либо вырываться или пытаться оттолкнуть Осаму от себя. Сейчас его тело продано на один половой акт, как бы дико или странно это ни звучало. Он ненавидел проигрывать... - Не брыкайся, иначе будет больно, - шепчет второй на ухо и хватает его за ягодицы, поднимая вверх, над столом, так, что через пару мгновений голубоглазый благополучно сидел на холодной поверхности, но при этом продолжал нагло сжимать ноги. Собственно, это не проблема и шатен, по-хозяйски раздвинул чужие ножки, устроившись меж них. - Ты должен быть послушным песиком.