no voice, no sound

— Сэм. Голос Дина хриплый, как будто он едва может произнести слово. Глаза у него сухие, но похоже, он проплакал несколько часов. Сэм крепко держит его, пытаясь помочь ему подняться, но Дин не двигается. Пытаясь увидеть, не ранен ли Дин, но нет ни единой царапины. Просто это сломленное выражение его лица. — Дин. Что случилось? Дин просто качает головой и закрывает лицо ладонями. Сэм подзывает Джека, который торчит у порога, и вместе им удается вытащить Дина и наполовину отнести, наполовину проводить его в его комнату. Они опускают его на кровать, и тело Дина тут же снова расслабилось, вся энергия исчезает в одно мгновение. Снова. Джек отступает и неуверенно стоит на заднем плане, поэтому Сэм кивает ему, пытаясь подбодрить его. — Я разберусь здесь. Джек вздыхает с облегчением. Он кивает, затем поворачивается и уходит. Ребенок, должно быть, измучен, понимает Сэм, измучен, напуган и полностью подавлен всем, что произошло за последние 24 часа, и Сэм знает, что он тоже. Но сейчас некогда на этом останавливаться. Дину еще хуже. — Что случилось? — снова спрашивает он, и когда Дин продолжает смотреть вдаль, не проявляя никакой реакции, Сэм хватает его за запястья и осторожно трясет. — Дин. Дин. Медленно взгляд Дина сосредотачивается на Сэме. Прошли годы с тех пор, как Дин становился полностью невербальным. Сэму нужно несколько мгновений, чтобы вспомнить, что делать. Верно. Короткие простые вопросы с ответами типа «да» или «нет». Уверенность. Спокойный голос. Это сложно, потому что Сэм медленно осознает, что это должно быть что-то по-настоящему ужасное, чтобы так потрясти Дина. — Хей, — говорит Сэм, на мгновение сжимая запястья Дина, чтобы приземлить его. — Теперь я здесь. Глаза Дина наполняются слезами. Сэм думает, что это означает, что Дин его слышит. — Где Кас? — осторожно спрашивает Сэм. Дин всхлипывает и вырывается из хватки Сэма, снова закрывая лицо руками. Верно, неправильный вопрос. Только ответы «да» или «нет». — Он ушел? — спрашивает Сэм. Он изо всех сил пытается говорить ровным голосом, но не может. Он не может перестать думать о каждом человеке перед ним, обращающемся в пыль всего несколько часов назад, или о статических помехах в радио по дороге домой, когда они отчаянно пытались связаться со всеми, кого они знали, или о выражении лица Чарли раньше, она исчезла. Они все ушли. Сэм не позволяет себе думать об Эйлин, пока нет, потому что, если он это сделает, он развалится, и тогда ни у кого из них не будет шанса. В конце концов Дин медленно кивает. Сэм закрывает глаза и судорожно вздыхает. Он не может этого вынести. Он знает, что должен, но на мгновение чувствует все это. Отчаяние. Истощение. Горе. Он просто хочет сдаться. У них больше нет союзников, нет семьи, кроме них троих. Они одни противостоят Богу, и все они сломлены. Такое ощущение, что они уже проиграли. — Билли? — спрашивает Сэм дрожащим голосом. Это сложный вопрос, на который можно дать слишком много возможных ответов, но Сэму больше ничего не удается. Дин судорожно вздыхает, опуская руки на колени. Он кивает, затем, кажется, пересматривает и качает головой. — Тоже ушла? Дин кивает. По крайней мере, есть и хорошие новости во всем этом. У Сэма еще столько вопросов, но он знает, что у Дина нет сил на них отвечать. Черт, у Сэма не хватает смелости слышать ответы. Пока нет. Может, ему стоит оставить Дина одного с его горем. Может, ему тоже стоит найти время, чтобы скорбеть. Может, ему стоит рассказать Джеку о Касе. Может, ему стоит попытаться еще раз достучаться до кого-нибудь, кого угодно, кто остался на этой планете, любого, кто может быть на их стороне. Может, ему стоит отдохнуть. Ему нужен отдых. Отчаянно. Но затем Дин неуверенно выдыхает и падает вперед, его лоб утыкается в плечо Сэма. Сэм чувствует, как Дин хватает его за рубашку, он чувствует, как Дин трясется, чувствует, как воротник его рубашки становится влажным от слез Дина. Дин крепко держится за него и плачет, и внезапно Сэм больше не может сдерживаться. Боль пронзает его грудь, пронзает позвоночник, заполняет голову и ускользает от него в тяжелых рыданиях. Он держится за Дина, который держится за него, ч тяжестью всей этой потери вокруг них. — Они все ушли, Дин. Все. Дин ничего не говорит, но Сэм может чувствовать, как Дин напрягается, когда он произносит это, а затем снова начинает дрожать. Сэм прижимает его к себе сильнее, и Дин позволяет ему. Им это нужно. Они так нуждаются друг в друге, сейчас больше, чем когда-либо. Сэм хочет сказать больше. Он хочет выпустить свой гнев, хочет пообещать, что они заставят Бога заплатить за это, он хочет дать еще более невыполнимое обещание, что они всех вернут. Он хочет найти слова, любые слова, дать им что-то для толчка. Но прежде чем он успевает, Дин говорит. — Этого не должно было быть. Сэм вздрагивает. Голос Дина — в нем есть что-то такое, чего Сэм никогда раньше не слышал. Может, ему стоит спросить, но он не может. Ему не нужно. — Он любит меня. Он сказал, что любит меня. Черт. Неудивительно, что Дин такой. Сэм даже представить себе не может… каково было его брату, услышать, как Кастиэль произнес эти слова, а затем потерять его. Сэм слышит это в голосе Дина: неверие, удивление, замешательство. Итак, он действительно не знал. Сэм никогда не был уверен, и никогда не хотел спрашивать. Зная Дина, вопрос, скорее всего, усугубил бы ситуацию. Он притягивает Дина ближе к себе, кладет подбородок ему на голову. Пытается заставить Дина почувствовать то, что ему, вероятно, не разрешено говорить, даже сейчас. Но он ошибается. Потому что тогда Дин говорит: — Сэм, он не знал — я никогда ему не говорил… Он не заканчивает фразу, но на этот раз, впервые, Сэм знает, что причина изменилась. Дин больше не боится. Он не закапывает это глубоко, от того что не знает, как с этим справиться. Он не может этого сказать, потому что уже слишком поздно. — Я знаю, — шепчет Сэм, крепко держась. — Я знаю, Дин. Еще одна волна рыданий раскатывается по Дину, его тело сотрясается рядом с Сэмом. Все, что Сэм может сделать, это держаться за него, сохраняя эту бесформенную, бессильную массу в хоть какой-то форме, которая все еще напоминает его брата. Это, решает Сэм, вот с чем он может работать. Что заставит его выжить. Быть рядом с Дином, который только что потерял любовь. Возможно, Сэму нечего предложить, чтобы это исправить, но он должен попробовать. Он хочет попробовать сейчас. Заставить Бога заплатить. Найти часть головоломки, которая заставит все встать на свои места, и спасти мир. Вернуть их. Он должен их всех вернуть, он должен. Он должен верить, что они смогут. Немного позже Дин засыпает, слабый и плачущий. Сэм осторожно снимает обувь с Дина, накрывает его одеялом, затем снимает собственные ботинки и ложится на спину рядом с Дином. Ему нужно быть здесь со своим братом. Он нужен Дину здесь.