Откровенно

      

1 действие.

      

Изменения

      Очередной дождливый день для того чтобы испачкать чистые брюки, что были куплены совершенно недавно. Ли Минхо идёт домой, не торопясь, будто дома ждёт его не любовь души и сердца, а родители, что постоянно ругаются и от этого сильно болит голова. Голову его поглощают мысли о начальнике, что разнылся в последнее время донельзя.              Историю, почему же директор компании XJ так горюет, хотя старается не подавать виду (а потом срывается на новый рёв) знает весь отдел. Жена его ушла к другому парню. Она ушла от него, выкинув все его вещи, сказав, что новый молодой человек уделяет ей больше внимания и даёт ей больше заботы и ласк (говорится про интимный план). Но это слухи, не более. Сам Минхо историю знает лично из уст начальника. Он видел это лицо, что наполняется болью и печалью, немного дрожащий голос, глаза с маленькими капельками в уголках. Минхо хорошо запомнил слова начальника, дающие чувственному человеку боль на душу: «Я застал её в кровати с другим парнем. Молодым. Я вернулся с презентации новой модели раньше времени, так как модель платья, что представляли, не имела нюансов. Э-эх, я услышал звуки из спальни, сразу сорвался и побежал до комнаты, даже не разувшись. У людей нет совести! Их внешний вид-д меня поразил. У неё были сильно растрёпаны волосы, а этого п-петуха были выкрашены волосы в ярко-синий. Прости за такое выражение. Конечно ей захотелось кого-то помоложе и разнообразия, а ведь я в такой значимой сфере работаю! Ч-что я с этим сделаю..?»              И действительно, как можно изменять человеку? Вы любите друг друга, а если вам понравился кто-то другой, то об этом нужно подумать, а если понимаешь, что чувства к новой пассии правда есть, то обсудить это с человеком, с которым ты в отношениях. «Жуть», - промелькнуло в голове, - «жуть, что теперь есть ещё один запрет, твою ж. Психанул мужик, теперь нельзя красить волосы». Теперь же мысль о том, что сделала женщина, улетучилась, а за место неё пришла новая. Начальник Ли Минхо менял дресс-код в агентстве, оправдывая это тем, что такие изменения идут на пользу. «Рисовать манхву очень трудно». «Луна сегодня красивая, не так ли? Бред». «Может, купить курочку?». Снова мысли одна за другой переменялись, не давая спокойно идти домой. Что-то явно тревожило его сердце.              - Знаешь, что я скажу тебе, Минхо? – В этот момент в глазах Минхо не было заинтересованности в чём-то, он устал от этой болтовни, - у меня измена, а у тебя будут изменения. Понимаю, что в такой ситуации это выглядит глупо, но предлагаю тебе одну вещь. Ты в отделе работаешь уже давно, добился успехов и тем более уж уважения от меня, поэтому предлагаю тебе повышение в должности! Для того чтобы убедиться я дам тебе время сделать проект. Скоро лето, так что тебе стоит придумать летний дизайн одежды, используя при этом эко-ткани. Явно знаешь, что это тренд, да и на пользу природы и общества пойдёт.              В этот момент с лица парня сошло равнодушие, пока начальник говорил, на лице росла улыбка, так тщательно пытавшаяся спрятаться. Это замечательная возможность, ведь теперь Минхо стал ещё ближе к возможности создания собственной коллекции, не говоря уже о бренде. «Что же сделать, что же сделать? Сейчас актуальна тема возрождения 80-ых и 90-ых. Может использовать её? Шорты отлично подойдут. Месяца полтора у меня в запасе, поэтому я справлюсь. Моделью будет Хёнджин, проект сделаю примерно в этом же стиле. Из эко можно использовать переработку, весьма практично!»              - Минхо? – Щелчок перед лицом, - Минхо, ты слушаешь? Мне сейчас и так нехорошо…              - Да, простите, я слушаю. Это большая честь для меня стать главой отдела дизайна, спасибо Вам директор Кан! – «То, что я постоянно погрязаю в мысли, до добра не доведёт».              - Надеюсь, сработаемся. Время есть, пропишу подробнее пункты на почту.              За парнем закрылась дверь, и перед тем как снова погрузиться в свои мысли, он слышит громкий, весьма глубокий и опечаленный вздох.              - Судьба такова.              Он спускается со своего этажа вниз и выходит на улицу, воздух которой пропитан свежестью. По пути он осматривает деревья в парке, тускло освещённые светом нескольких стоящих в ряд фонарей. Начало апреля, воздух только начинает прогреваться, а на улицах уже светло, чтобы фонари не зажигались и не освещали путь спешащим домой. Время позднее, нет никаких парочек, просто гуляющих, опаздывающих домой людей, или тех, кто как Минхо, возвращается с работы с мыслями:«Стоило бы послушать музыку и немного успокоиться. Это было весьма неожиданно». Именно сейчас то самое время, чтобы просто подышать воздухом. Мокрая, чуть видная дорога неярко блестит под ногами из-за луж. Минхо пинает иногда попадающие под ноги шишечки и камушки, дабы дорога по которой он идёт, была чистой. Раньше, в детстве, на него бы посмотрели и подумали с улыбкой: «Какой малыш!» Сейчас же на него наверняка посмотрят и ухмыльнутся, что какой же придурок. Только вот парня это совершенно не волновало.              - Когда-нибудь я стану взрослей и лучше, чем сейчас. Обязательно.              В голову снова лезут не те мысли. Мысли о работе, конечно, хороши и важны, но не постоянно должно присутствовать в голове. Именно по этому поводу русо-крашенный парень достаёт проводные наушники из кармана тренча и включает приятную для себя музыку, что действительно отгоняет лишние мысли из головы. Из самых необычных предпочтений у парня была музыка Аллы Пугачевой, так как в какой-то момент у них было сотрудничество с русским брендом, а их дьяволица слушает некую примадонну. От музыки на душе почему-то легче не становится, а наоборот. «Стоило бы перекусить и что-то прикупить заодно Джину». Ли останавливается возле небольшого круглосуточного магазина, где он покупает пару упаковок рамена, мясо и пепси.              Уже прилично стемнело, фонари всё же включились, струились слабые лучи света луны. Самое спокойное, а от того приятно время суток. «От магазинчика теперь идти домой дольше, поэтому надо как-то быстрее добираться до дома, а то как лох». Минхо осматривает дома и деревья, ища в них что-то такое, что могло привести его в чувства и понять, как быстрее дойти быстрее дома. В голову приходит мысль, что можно было вызвать такси или на самый крайний случай звонить Кристоферу, чтобы тот довёз до дома.              Минхо уже подходит к дому с сумкой в руках, ставшей за время пути тяжёлой. Он набирает код от квартиры, не спеша, опять вдумчиво. Музыка приглушается, и начинает играть другая классическая музыка. «На голубом Дунае вроде». Он открывает дверь, сразу кладёт сумку с продуктами у обувной тумбочки, на которую собирается поставить обувь, но замечает какие-то всхлипы, звучащие чересчур протяжно для плача. Обычно Хёнджин не плачет. В голове щёлкает, и он моментально вбегает в спальню. Картина, как бы сказать вежливее…Нахрен маслом. Минхо чувствовал что-то неладное, хотя на работе шло всё так хорошо. Он увидел то, что ожидал увидеть меньше всего. Хёнджин снизу голый, парень сверху тоже. Оба под одеялом. У Хёнджина обычные каштановые волосы, а парня…Ярко-синие?!              - СУКА! Это что?! ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ ЗДЕСЬ?! ТЕЧНАЯ ТЫ ПСИНА, ТО С ЖЕНОЙ ДИРЕКТОРА, ТО С МОИМ ПАРНЕМ. Мать твою, Хёнджин ты тоже гандон.              Минхо делает какие-то два шага из комнаты, чтобы уже попасть в прихожую. Он быстро метается к сумке, достает оттуда кусок мяса, возвращаясь с ним в спальню и целится прямо в крашеного.              -Минхо, прошу! Не надо, я всё объясню!              - Я без понятия, что ты там собрался объяснять!!! – Кусок пролетает над головой синеволосого парня, раздаётся визг от неожиданности. На лице Хёнджина Минхо замечает, не испуг, который точно был на лице названного петуха, а удивление типа «Воу», но на его лице вырисовывается явно непонимание происходящего.              - Оба охреневшие. Чтобы вещей твоих не было уже через два часа.              - Минхо!..              Ли выбегает из квартиры и первым делом звонит по одному номеру, что набирается в серьёзные ситуации с его стороны, а с обратной по любому поводу выпить и потусить.              - Бля-ять... Крис, ответь.       - Ха-ха, Бан, ты весьма и весьма крут, не хочешь записать мой номерок? – Раздаётся пьяное предложение, обращённое в сторону парня со светлыми волосами и в майке.              - Детка, конечно, дам, если назовешь, кому принадлежит песня Feels like we only go backwards. – Он произносит это с некой ухмылкой, на что получает немного притуплённое:              - Э-э? Мхм, ты, должно быть. Такой умница!              - Ох, ты не прав…              Речь прерывается, так как он видит на экране телефона контакт, подписанный как «бро Минхо». Трубку он берёт сразу, потому что звонок от братка, как божье снисхождение.              - Приве-е-ет, Минхо! Обычно ты мне не звонишь, а тут позвонил, - но его слова перерываются, и он слышит сбивчивое дыхание и немного дрожащий голос.              - Приезжай. Прошу. Как мо-ожно скорее…              Чан бросает трубку и спешит к выходу.              - Э-э-э, ты куда?              Он не реагирует ни на что и моментально выбегает из клуба, так и не сказав, что ответ неверный, ведь друг гораздо важнее. В такие моменты Кристофер замечает многое. Он в принципе замечает многие вещи, но никогда не говорит об этом, что делает его одновременно дураком и мудрым человеком. Быстро достаёт ключи из кармана брюк и садится в машину, разгоняя её до превышающей норму скорости. Сейчас главное для него – добраться до Минхо и «обкашлять» пару вопросов.              - Если дело касается Хёнджина, то я ему пиздану. Точно.                     

2 действие.

      

Месть

      Кристофер находит своего друга у сквера, находящегося рядом с домом Минхо. У того апатичное состояние, трясущиеся руки, что прикрывают его лицо. Он сидит на скамейке, будто потерял самое главное в жизни. Для Чана, если этот звонок был связан с той «пузатой мелочью», важность события в лице Хёнджина пропадала, но никак не звонка и тем более друга.              - Эй! Минхо, садись! – Раздаётся крик из машины, на который русый оборачивается, медленно приподнимается, вытирая слёзы, и подбегает к своему другу.              - А теперь объясняйся, что произошло. – Слышится лишь тихое хныканье, что Минхо так отчаянно пытается спрятать.              - Джинни мне изменил…              - Так и знал! Мать твою, я так и знал,– небольшое молчание со стороны старшего, резкий выдох и фраза, - всё, поехали.              - Куда?              - Мы поедем в клуб, а потом будем мстить этому гандону. – Минхо сглотнул на эти слова. Он верен своему другу, как и тот ему, но в такие моменты, он сильно пугается, хотя старается не показывать этого, а тот всё равно замечает. – Да не переживай ты так, ха-ха. Всё должно возвращаться бумерангом к таким как он.              - Ты никогда не любил его.              - А ты да. Но, знаешь, я и не скрываю.              Чан включает музыку в машине не слишком громко, но и не слишком тихо. Минхо нужно подумать, а музыка, которую он слушает, только больше приглушает мысли.              - Мне включить Men I Trust?              - Чан, издеваешься? Включай.              - Ты явно зол, раз зовёшь меня Чаном.              - Сам понимаешь происходящее.              Между ними нет неловкости от молчания, Минхо погружен в мысли, а Кристофер следит за дорогой и не вслушивается в музыку. Песни переключаются одна за другой, а Ли постепенно отключается. Он слишком устал. На работе хорошо, но сложно, а резкая измена парня выбивает его из колеи. Ведь знал что-то неладное, ведь чуял!.. Кристофер пока будить его не собирается, только набирает номер на телефоне, чтобы сказать, что они скоро подъедут к круглосуточному кафе-бару, и ему нужно, чтобы один столик был забронирован. Минхо слышится что-то невнятное, но он даже не пытается разобрать, кому звонит друг, и о чём он говорит. Пара проигрышей песни, и они уже подъезжают к кафе. Чан уже точно всё распланировал.                     - Эй, спящая красавица, wake wake it’s time for school!              - Какая к чёрту школа. Мы приехали? – Раздаётся сонный немного хрипловатый голос Минхо. Он потирает глаза и видит перед собой ярко светящуюся вывеску. На всё это Кристофер лишь кивает, – Нам туда? Ща, подожди. – Он собирает свои вещи обратно по карманам и понимает, что забыл сумку дома, хотя имеет ли она значение? – Это не клуб.              - Выходи, я сейчас займу столик, а ты подойдёшь. Но знай, сейчас мы обсудим кое-что, тебе явно не понравится, но сопротивляться ты не сможешь.              На лице Минхо возникло три знака вопроса, а потом над головой обезьяна, ударяющая в тарелки несколько раз подряд. «Что вообще всё это значит?» - одно возникает в голове. Он открывает дверь машины и вдыхает холодный воздух, пропитанный кофейным запахом, который он так не любит. На улице достаточно похолодало, поэтому его уши сразу заболели. Закрывая дверь, он случайно защемил тренч. С силком выдергивает его и удручённо вздыхает.              - Да что за день такой сегодня, а-а…              Он заходит в кафе и замечает Бана, сидящего у окна в конце бара. Вешает верхнюю одежду у входа на вешалку и подходит к своему другу. Тот уже сделал заказ, улыбнувшись официантке. Минхо садится напротив Чана в мягкую софу и спрашивает о заказе, ведь если там есть алкоголь, то сразу станет ясно, что задумал дружок.              - Ну, что ты хочешь мне предложить? – Минхо вздыхает и опирается головой на правую руку, сжатую в кулак.              - Делаем так, сейчас я звоню одному своему знакомому, он заправляет отелем и организовал у себя одно VIP место, мы слегка напиваемся и едем туда, чтобы отомстить твоему гаду!              - Ч-что? Я не хочу ему отвечать тем же! – Минхо встрепенулся.              - Как же так? А что ты собираешься делать? Слушай, я тебе плохого не посоветую, ты же знаешь…Просто развлечёшься.              - По правде говоря, мне уже становится плевать на то, что сейчас будет. Давай, давай. Ох...              - Замечательно, друг! Ближе тебя нет никого у меня, ха-ха!              Стакан за стаканом, шот за шотом, никто и представить не мог, как же сильно Минхо может напиваться в моменты отчаяния и грусти. Он сильно напился и поэтому выбежал на улицу, забыв одежду в помещении.              - Хёнджин, ты такая сука!              Бармен за стойкой немного дёргается от такого резкого вскрика светловолосого парня.              - Простите за моего друга, я сейчас расплачусь. – Он обращается к официантке, тоже не ожидавшей такого шума под конец смены. Она проходила мимо и неловко дёрнулась от такого предложения.              - Да, конечно, - на лице официантки выступал холодный пот, она не ожидала такого поведения от тихого, на первый взгляд, парня, сидевшего рядом со светловолосым.              - Крис, пошли уже. – Минхо вышел на улицу и упал на землю перед кафе-баром. – Хы-ы, свежесть!              - Поехали уже, чудо в земле! – Все светлые волосы Криса стояли дыбом от такого поведения друга. Он буквально не имел понятия, что произойдёт всё именно так, но чувствовал, что план мести определённо получится. – В кого ты такой тяжёлый, когда ж ты мышцы успел накачать?              Минхо постепенно стало легче. Он действительно сам стал легче, когда выпустил всё поступившее в него наружу: и напитки, и еду, и алкоголь. Он не сильно разбирал, что говорит его друг, но чёткое «Твою мать» он услышал и тихо хихикнул на это.              - Чан-и-и, хи-хи, ты даже не представляешь, как выручаешь меня и как ты мне дорог, золото ты моё.              - Золото и дорог, говоришь? Понятно, откопал, ты, золотая лихорадка. Нам нужно в отель. Тебе мстить, а мне – отдыхать.              - Да-а, конечно, Кристи!!! Усади меня, позя-а-лустя.              Чан усадил друга на заднее сиденье, но тот лёг. «Пусть остаётся так, хрен с ним». Он завёл машину и включил тихо музыку, чтобы было легче ехать, заодно открыл окно. «Так легче». В голове одна фраза.              За всё время дружбы Кристофер редко видел так сильно страдающего друга. Примерно три или четыре раза. А, нет, пять, или же четыре? Мало раз – факт. Первый раз был ещё в старшей школе. Неразделённая любовь – классика. Он плакался Кристоферу:              «- Ину-у-у-у! Почему он меня не любит? Почему?!              - Потому что он уже влюблён? Ину любит девушек, очнись, Минхо. Такова доля влюблённого в натурала гея, и без этого плохо живётся. Слишком трагично.              - Так это не значит, что нужно думать о плохом. Только думать об Ину-у-ы. – Снова захлёбывается слезами.              - Перестань рыдать. И так как лох сидишь, а ведь жизнь на этом не заканчивается.              - Да, ты прав, Крис! – Глаза Минхо в этот момент были похожи на два больших мультяшных глаза. Такие большие, черные и с двумя белыми пятнышками, изображающими слёзы. Он сжал кулак и сразу вытер слезы.              - Ты меня поражаешь, бро. – «Господи, и как можно так резко переставать плакать, надувательство какое-то».              - Ы-а-а, я не могу!              - Блин, я. Я не сомневался в тебе, Минхо.»              - Ох, боже. – Бан потирает переносицу. – Тебя хрен поймёшь. Ещё и сказать можешь так, что думать приходится вечность.              Второй раз был из-за отношений с родителями и поступления в университет. Минхо пошёл не на ту должность, на которую стремились отправить его родители. И не поспоришь, когда родители хотят сделать из сына врача, а он идёт на дизайнера. Бьёт в самое старческое сердце. От идеи своей Минхо не отказался, но родители тогда отказались выплачивать ему деньги как карманные, так и на учёбу. Больно? Вполне переносимо с таким характером как у Минхо, но такое отношение всё же весьма задело парня, ведь тот поддакивал родителям, как мог и старался делать лишь лучшее для них.              « - Радовался бы, что тебя хотя бы не адвокатом заставляют работать.              - Да какой там. Проще в армию свалить, чем пойти на адвоката или на этого сраного врача. Я образно.              - Да, я понял.              - Во-от, молодец, а родители не понимают.              - Сам же знаешь, они переживают о тебе.              - Да о деньгах они моих переживают. Видишь мою прилежность? Видишь?! Это всё потому, чтобы в ВУЗ получше поступить, а потом с меня деньги брать: с моей стипендии, а потом и с работы, приговаривая, что они меня воспитали обеспечили, а теперь я должен отплатить им подобным. Чан, мне страшно…              - И с какого перепуга ты так разнылся то? Так, закругляй свою шарманку. Оно того не стоит. Меня ты знаешь, если что, я же помогу!              - С-спасибо! – На лице Минхо снова появились огромные мультяшные глаза».              В последний раз это уже было при поступлении младшего в университет, поэтому Кристофер ничего толком вспомнить не мог, кроме слов о том, что Минхо закидает яйцами родительский дом, когда выпустится. Всё же, хорошее начало учёбы. Он как раз и познакомился в этом месте с Хёнджином.              - Эй, чуча, приехали. Подъём.              - О-ох, ты не сказал про школу. Как славненько. – Минхо сел и потянулся, - сейчас мне гораздо, ик, а, нет, не легче. Чую, домой уже не повезёшь, ик, говори, что за номер, куда идти, - перед глазами всё плыло, а в ушах стоял звон, который слишком сильно отдавал, что Минхо толком и не расслышал в каком направлении ему нужно идти, - э?              - Говорю, первый корпус, номер 2*8. На каждом этаже по двадцать номеров, так что запутаться не должен.              –Ёп, ты приколист, Крис? Существуют ли такие отели?              – Мы сейчас перед ним и стоим. Давай, лох, вставай.              – Клин клином. Я понял.              

      

3 действие.

      

Что?

      –Хан-и, солнышко, как ты себя чувствуешь? Съёмка была тяжёлой морально для тебя, сам знаешь…              – Феликс, пожалуйста, не продолжай. Эта нелёгкая и без того тема ездит мне по голове каждый день!              – Прости, знаю, но я всё же переживаю, - он присаживается рядом с парнем, взяв его ладони в свои. Руки Феликса меньше, а от этого картина становится забавной: как одни аккуратные и маленькие ладошки держат большие красивые руки. – Ты веришь мне?              – Как не верить тебе, дружим всю жизнь, - младший бубнит себе слова под нос, но Феликс всё равно слышит ихи легонька улыбается. – Главное, чтобы не накрыло. Пожалуй, тебе стоит пойти в свой номер. Не думай об этом, всё в прошлом.              – Хорошо, береги себя. Попей чего-нибудь тёплого, я закажу в номер, согласен?              – Согласен.              – Вот и славненько!              Хан на эти слова лишь испускает смешок, но чувствует в словах друга что-то бережливое, а после соглашается на объятия. Феликс приближается и обнимает крепко-крепко, зная, что другу это придаёт сил, и тот расплывается в лужицу. Его подбородок на плече Джисона, от острой линии челюсти Хану немного больно, но этого он старается не показывать. Он берёт Ликса за плечи, смотрит ему прямо в лицо и говорит:              - Ликс-и, пора идти, я же рядом всё равно. Завтра посмотрим апартаменты, не переживай.              Феликс кидает улыбку, машет рукой, направляясь к двери, и желает другу хорошо отоспаться.              Джисон откидывается на кровать и ненадолго прикрывает глаза. Спать нельзя, поэтому ненадолго. Или же…              - Здравствуйте! – Раздаётся за дверью, - мой друг сказа-ал я должен прийти в этот номер, хи, откройте! Я по делу.              – Что? Подождите, пожалуйста…              – Жду!              Хан подходит ближе к двери, открывает её и видит перед собой выпившего парня. Сразу возникает в голове мысль: этот парень не по адресу.              – Номер 238? – Минхо притупляет взгляд и смотрит куда-то в пол, но при этом на сам пол он действительно не смотрит, взгляд направлен куда-то влево.              – Простите, нет. – Джисон выдает чётко и быстро, обращая этим тоном на себя полностью внимание человека, стоящего перед ним.              – Ну, на самом деле, большого значения это не имеет, я сам не понимаю, что за номер мне нужен был. Я сейчас разденусь, подожди. – Он с пьяной уверенностью проходит в комнату, бросая свой тренч, побывавший в грязи со всего мира, на комод у входа. За ним стоит ошарашенный взгляд, а у Джисона смелости не хватит на второй такой выкидон в форме смелой фразы. – Разуюсь у входа, простите уж, ик, не вижу места, куда ставить обувь.              На фоне будто начинает играть музыка Эдварда Грига (А Минор, 16-ая опера, Аллегро мольто модерато, такая трагичная), хотя такую музыку Джисон не любил с детства, а стоило бы.              – Уйдите, пожалуйста! Я Вас по-доброму прошу.              – Понимаешь, думаю, ик, тебе не говорили, но я здесь о-о-ыах, ой, по очень серьёзному делу! Прости, я пьян, и ты немного обалдеваешь от такого меня, но, должно быть, не привыкать хе-хе. Садись, ну-у, чего-то ты, садись, - воздух стал душнее от витающего в нём алкоголя, так быстро заполнившего комнату. Минхо подзывает к себе парня рукой, махая ей к своей персоне, даже не удосужившись перед этим спросить его об имени, но мысль об этом проскакивает моментально. – Тебя хоть как зовут-то?              - Х-хан Джисон. – Слишком неуверенно и с выступающим потом на висках.              - Джисон? Хм, не знал, что ты таким заделался. Судьба нелёгкая занесла, поди. – Минхо слишком сильно напрягает извилины в этот момент. Он явно где-то уже слышал это имя, звучащее весьма мило. – Так чего ты не садишься?              Джисон думает про себя: «Какого чёрта тут творится. Почему он пришёл сюда, будто так и должно быть?» Самая необычная мысль, но которая в голову не пришла – откуда он знает его имя? Он неохотно и медленно подошёл к парню, сидящему на краю кровати. Сел рядом, а точнее бухнулся на очень мягкое постельное и под натиском своего легкого веса всё равно глубоко проседает в кровать.              - Забавно, - Минхо лишь хихикает, - итак, ты же готов?              - Готов к чему?              - Ну-ну, чего ты? Давай обнимемся? – Минхо улыбнулся и раскрыл руки для объятий. Он чересчур пьян и поэтому не замечал, что на лице парня, сидевшего рядом читалось сильное недоумение. Он подсел ближе к парню, которого видел впервые в жизни, кажется, и сам уже тянул к нему руки. Джисон неловко притянулся к нему, соприкасаясь телом, отодвигая лицо. – Хи-хи, другое дело, - вскрикнул Ли нечаянно громко.              Прижимаясь ближе к телу напротив, Минхо осязает приятную рубашку и фактуру ткани, которую хочется жать и не отпускать, спать на такой по ночам, наслаждаясь снами с ангелами как на картинах в стиле рококо, мечтательно продолжать обнимать этого парня в рубашке, а потом повалить его на кровать, накрывая своим телом.              - Простите, но что Вы делаете? – Джисону становится максимально некомфортно под натиском парня над ним. Он тянется к нему своими губами, и Джисон ощущает запах алкоголя. Он бьёт прямо в нос, поэтому Хан закрывает его, дабы не чувствовать себя ещё хуже и отворачивается.              - Ну чего ты-ы… - Парень сверху не успевает договорить, как тут же бессознательно падает рядом, так и не договорив свою фразу. Он лежит, перевернувшись на спину рот приоткрыт, а на ладони написано: «номер 218. От Криса».              - Аргх, боже… - Выдыхает Джисон, и в номер неожиданно стучат.              - Здравствуйте, Вам горячий шоколад из номер двести пятнадцать, - за спиной сидящего на кровати парня кто-то дёргается, - ам, простите, этот парень заселялся с вами?              - Ай, нет, что вы. Друг приехал проведать, а то времени совсем нет, редко видимся, устал немного, он скоро уходит, - Джисон обращает внимание на то, что находится и официантки в руках. Горячий шоколад от Феликса. Чтобы вызвать меньше подозрений, он подходит быстрым шагом к ней и просит второй для друга за свой счёт. «Очнётся ли он вообще сейчас».              - Да, конечно, - официантка выходит из номера с подносом, достаёт телефон и набирает номер, - подруга, походу, это тот самый чудик, о котором ты говорила.              - Дурная ты женщина! Это начинающий художник и дизайнер, я на него в инсте подписана, коза.              - Всё равно не разбираюсь. Бывай.              Джисон испытывал максимальное чувство страха. Смотрит на кровать, прогнувшуюся под пьяным парнем, думает о том, что первый горячий шоколад пить-то не собирался, а сюда ещё один принесут.              - Вылью, - подходит к двери и щёлкает ей мыслью, что нужно быть внимательнее. Он старается скрыть от своего друга свои страхи, но это отчаяние на лице Хана всё равно заметно. Такой гордый на первый взгляд, но голос выдаёт его натуру, а этого допускать нельзя. Парень пьяный перед ним, такой знакомый, кажется, такой глупый. Телефон, упавший с кровати, издаёт вибрацию и включает экран. На нём высвечено сообщение от хёна.              Ликси:       получил?       

Вы:

«да»

      

      Слишком коротко. Вполне нормальное общение для них двоих, потому что оба считают, что в жизни обсудить гораздо важнее. Снова раздаётся стук в дверь – принесли горячий шоколад. Джисон подходит к двери, положив перед этим телефон на кровать, открывает её быстро и быстро выходит, чтобы снова не заметили Минхо, до сих пор лежащего в отключке. Это должно быть странным, ведь ему принесли напиток, а он даже понятия не имеет в каком номере находится. Раздаётся неловко быстрое «спасибо», и Джисон заходит в номер. Он сразу заходит в ванную, чтобы вылить горячий шоколад, что потихоньку начинает обжигать пальцы. Теперь в голове мысли о том, куда деть чашку, ведь для Феликса будет странным поведение друга, что он заказал себе дополнительную чашку. Идея приходит моментально: друг не будет рыться в чужих вещах, поэтому он просто спрячет её в тумбочке в ванной комнате. Туда-то ему точно заходить не имеет смысла. Хан выходит из комнаты и видит, что телефон снова свалился с кровати. Видимо, кровать, прогибавшаяся, перед тем как Джисон встанет, разомнулась и вытеснила телефон с места. Время позднее, и ничего уже не остаётся, кроме как готовиться ко сну. Хан снова возвращается в ванную, чтобы умыться. Спустя примерно полчаса он выходит в спальню и наблюдает за парнем на кровати. Немного поменял положение, а ещё лежит так почти час, жарко, наверное. С нежеланием Джисон начал снимать с него светло-серую жилетку и заметил название бренда: «Ralf Lauren». Пьяные и богатые.              - Нет, блин, голые и смешные, - случайно срывается с языка, - чёрт.              Джисон старается не отвлекаться, но замечает, что капли с его волос падают на тело парня, думается, ощущения не самые приятные, мокро ведь. Он снимает рубашку с парня, долго расстёгивая пуговицы, потому как те круглые, а руки мокрые. На название бренда он уже не смотрит: некрасиво получается. Хан пытается аккуратно сложить вещи и положить их на подоконник, а насчёт низа он сомневается: ещё больше странностей выходит. Но, дело принципа – спасение от жары. Он всё же снимает брюки того же светло-серые брюки и также складывает их, чтобы не помялись. В голову приходит мысль, что, возможно, это ситуацию не спасёт. Вещи дорогие – уход соответствующий. Закончив с переодеваниями, он откидывает одеяло с другой стороны, складывает, чтобы на парня не попало, и переворачивает его на край без одеяла, накидывая его обратно. Сейчас стоило бы вернуться в душ за феном и высушить волосы, чтобы утром они колом не стояли, но желание гаснет, а уши и щёки краснеют, потому что сейчас произошло что-то чрезвычайно странное, и немного колит в сердце. Он забирается под одеяло, прихватив с собой телефон, чтобы немного привести себя в порядок мыслями. Открывается лента инстаграма, он и заходит в раздел «сохранённое», находя в конце ленты с фотографиями и видео групповое фото. Фотография предвыпускного класса из чьего-то Богом забытого аккаунта, на котором новых записей не было около двух лет. Сразу бросается дата выпуска класса, тогда Джисон был только в средней школе. Но лицо, которое он увидел там, никак не отпускало. «Отстойно». Больше в голове мыслей насчёт этой фотографии не бегало.              Утром Джисон встал раньше обычного для себя и сразу перевёл взгляд на парня. У того левая нога свисала, тело было чуть прикрыто от поясницы до правой ноги, а руки лежали под подушкой. Смотреть на него было попросту стыдно, хотя то, на что смотреть нельзя, потому что слишком личное, не было оголено. Он быстро перевёл внимание на телефон, и увидел «6.21 АМ». Действительно ранний подъём в нерабочий день. Первым делом он забегает в ванную комнату, чтобы умыться и намыть голову ещё раз, но перед этим открывает окно на «микро» режим, чтобы вывести запах алкоголя из комнаты. Проходит как-то двадцать минут, и он пытается тихо высушить голову, чтобы парню не мешать и выйти из номера пораньше. Главное – Феликс, и Джисон, с надеждой на то, что друг с утра пораньше в комнату зайти не решит.              Голова в порядке, лицо не очень из-за трудного дня, но помятым сильно оно не выглядит. Можно выходить из ванной. Хан, выходя из комнаты, первым делом бросает взгляд на парня. Он накрылся одеялом, видимо, из-за окна, что было открыто. Сделалось холоднее, но свежее. Сам Джисон в футболке и трусах подошёл к окну, чтобы закрыть его. Он считает, что постыдного в таком виде пижамы ничего нет, но спит так относительно недавно. Должно быть, года три или два после выпуска из школы. От закрытого окна на совести легче, если бы забыл, то нёс бы ответственность ещё и за болезнь парня. Не забыть бы теперь, что нужно достать шоколад из холодильника и оставить записку: «Выпейте и освободите номер, пожалуйста». Джисон начинает собирать свои вещи и одеваться, надо поскорее вызволять свою персону из этого номера. Страх от того, что сюда зайдёт Феликс, велик. Да и у страха глаза велики.              Оделся: чёрная водолазка с горлом, а поверх неё ярко-синяя рубашка свободного кроя. После этого он затянул на шее длинный галстук в полоску, и надел такие же черно-белые брюки в горизонтальную полоску. Они были широкие и немного врезались в пол. С обувью он решил быть немного проще, поэтому надел чёрные броги. Для кого-то это казалось глупым, но для решительных – весьма стильно.              После всех сборов Джисону в голову попала мысль, что он снова забыл телефон. Тот лежал на тумбочке возле кровати, он поспешил его взять, но заметил валяющуюся на полу визитку. Она врезалась ему своим внешним видом: идеальная форма, красивый цвет слоновой кости, а цвет буквы – силианская известь; рельефное теснение – всё это увиделось сразу. На ней читалось, что эта визитка принадлежит «Ли Минхо», тому парню на кровати. Сердце снова кольнуло, но уже от другого такого же пронизывающего чувства. Немного больно. Он вложил её в карман брюк и взял два чемодана с вещами, не забыв оставить записку. На часах телефона было «7.11 АМ». Времени полно, но всё же стоило пойти к Ликсу, тот наверняка уже не спал – ранняя пташка.              Джисон оказался прав. Феликс уже собрал все вещи и «сидел на чемоданах». Он лежал на застеленной кровати с наушниками в ушах. Из них слышалась песня с повторяющимися словами «lady, lady, lady, lady». Друг выглядел расслабленным – хороший знак, что он не засиживался с переживаниями о Хане.              - Доброе утро. Ну, как? Вкусно?              - Утро! Нет, слишком приторно, - откровенно и неприятно. Феликс закусил губу. Оба знали, что он не хотел сделать плохо своей покупкой. А Джисон? Джисон сделал, ему тоже было плохо от своих слов, но всё же тот шоколад ему был ни к чему. Эти слова должны дать понять Феликсу, что всё уже в порядке и за здоровье друга стоит меньше переживать, ведь не в реанимацию попал. – Добираться почти час, так что в принципе, можно выдвигаться уже сейчас. Набери такси, а сейчас номер проверю. Ну, на всякий.              - Хорошо, Джисон-и. Но, может, перед этим хотя бы позавтракаешь?.              Хан немного дёргается от такого предложения друга, оборачивается на него, стоя у двери, и с выдохом говорит да. Они спускаются вниз, на первый этаж, там Феликс занимает столик у окна, потому что там цветов больше, Джисон на это улыбается. Его друг – настоящее чудо, готовое сразить весь мир ради улыбки Хана. Пусть сейчас у них диалог не складывается и выходит каким-то холодным, но неловкости между ними нет.              - Что ты хочешь?              - Что-нибудь полегче, - Джисон дальше гнёт своё, что немного напрягает Феликса. В голове мысли о парне: проснулся ли он, и что делать с ключ картой?              - Хм, значит мюсли и зелёный чай, - Феликс нажимает на звоночек для вызова официанта и проговаривает заказ, прося обоим одни и то же. Он благодарит официанта и обращается к Джисону, начиная сильный поток мыслей. То сколько говорил Ли – взахлёб. Это действительно интересно слушать и не утомительно, потому что Феликс знает много, и многое из этого он слышал впервые, например: консеквенциализм – этичность поступка, зависимая от его последствий. Это он узнал, слушая лекцию преподавателя из Гарварда. Приводил примеры, которые в глупых тестиках означали бы отношение человека к поступкам, а на деле имели более философичных подтекст. – А ты бы как поступил? Спас жизнь одного человека, или повернул рычаг и спас пятерых?              - Я был бы просто наблюдателем, поэтому вообще бы не касался рычага. Зачем нести ответственность за смерть? Мы всё равно все умрём.              - А вдруг те пятеро на самом деле оказались убийцами? Получается, мир избавился от пятерых и создал одного.              - Убийца становится убийцей, когда идёт на это осознанно, а не когда человек становится жертвой обстоятельств. Мир бы наоборот только очистился, а человек бы стал спасителем. Тогда его можно оправдать.              - А если говорить о спасении собственной жизни или жизни ребёнка? Представь, что ты попадаешь в авиакатастрофу, рядом с тобой сидит ребёнок и его мать. Мать от шока сидит в отключке, а сейчас такое может произойти с тобой или с ребёнком. Что ты будешь делать?              - Спасу себя. Ну-у, я имею в виду, спаси ты ребёнка – как он спасёт тебя? При падении я спасу жизнь себе, а при обстоятельствах смогу спасти и ребёнка. А что по поводу возраста ребёнка? Попу может ещё не подтирать.              Приносят заказ, Джисон поворачивает голову на официанта и благодарит, чуть притихая, чтобы разговоры было меньше слышно.              - Мне один знакомый отправлял опрос для проекта: смертная казнь в современном мире. Так, секунду, - Феликс достаёт телефон, чтобы уточнить название, - а, всё так сказал. Ну, короче, как бы ты сказал: нужна она или нет?              - Не знаю.       - Я думаю, людям нужно проходить реабилитацию. Там им дадут помощь и даже поддержку. Не знаю. Нужно ориентироваться на перевоспитание, а не жестокость.              - Люди, попадающие в наркодиспансер, оттуда уже не выходят.              - Что? Пример не слишком вяжется.              - Но реабилитацию они-то тоже проходят…              Он почти доел свою порцию и обернулся, чтобы высмотреть официанта, но вместо него его взгляд начал следить за парнем в бежевом тренче. Он держит в руках телефон и нервно движется прямо к выходу. Джисон считает, что сейчас самое время выходить из-за стола и проверить номер после него. В голове возникает мысль, что стоило бы проверить визитку и написать насчёт номера, но тот возвращается обратно и проходит к светловолосому парню у другого края помещения. «Возможно, я смогу с ним поговорить».       - Пошли, Ликси. – Джисон оплатил заказ и вышел из-за стола.                     - То, что, когда берёшь номер на одну ночь, нужно оплачивать завтрак самому – тупо. У нас, кстати, время поджимает. Сейчас номер проверю, а ты иди собирать вещи. В холе встретимся              - Оки-и, - выдаёт Феликс протяжно и заходит в свой номер.              Джисон проходит дальше и смотрит на дверь своего номера. В щели между двери лежит какая-то картоночка. Он вытягивает её и видит, что это та самая визитка. «Сколько у него таких?» На ней написано только два слова: «карта под ковриком». Он быстро поднимает край длинного ковра и достаёт из под него ключ-карту, быстро открывает номер и снова проверяет все вещи. В первую очередь он проверяет чашку, оставленную в холодильнике, и видит, что её нет. Куда он её дел – без понятия.              Хан вылетает из комнаты и маленькими шажочками вбегает в комнату Феликса. Тот сидел на краю кровати и залипал в телефон. Рядом с ним стояли три чемодана и одна дорожная сумка, тогда Джисон сказал, что пора выходить, и они оба вышли из номера. На первом этаже он обежал глазами всё помещение, но ни того, ни другого парня уже не было.                     У входа в комплекс Джисона и Феликса уже ждал человек, сдающий квартиру. Они поприветствовались, хозяин помог занести один из чемоданов вместе с водителем, чтобы быстрее посмотреть апартаменты. Когда Джисон зашёл в квартиру, то его охватил шок, потому что квартира, которая была в реальности, оказалась красивее, чем та, что была на сайте. Сильнее всего бросилось окно в гостиной: оно было широким и высоким, доходя до са-а-амого потолка второго этажа. Рядом с ним располагался мольберт, от которого немного каратнуло. В углу комнаты стояло пианино, и хоть Джисон играть не умел от слова совсем, желание играть на нём и восхищать людей появилось моментально. Широкий диван, что стоял напротив, был приятно чёрного цвета, а перед ним располагался небольшой низкий столик. Сероватые стены украшала картина с контрастно красно-синими цветами. Это добавляло изюминки такой скучной стене. Проходя на кухню, Джисон удивился не меньше. Друг рядом рассматривал чёрные лаковые шкафчики и с улыбкой поглядывал на Хана. Он был доволен тем, что смог помог выбрать такую квартиру. На кухне также располагались широкие окна; стояли диваны, сидя на которых можно было смотреть на закат, накрывающий крыши многоэтажных зданий. Всё выглядело максимально заманчиво, поэтому Хан хотел устроиться как можно скорее, поблагодарил хозяина и проводил его и Феликса до двери.              - Ликси, уверен, что тебя не нужно проводить?              - Не-а, спасибо, Хани, обустраивайся в квартире, спишемся позже!              - Хорошо, пока! Спасибо Вам большое ещё раз, - он поклонился хозяину квартиры, на что тот умиротворённо кивнул – определённо, Джисон сделал хороший выбор.              Хан закрывает за всеми дверь и сразу располагается на диване.              - Боже, ну и что с этим парнем сейчас?                     Минхо просыпается в пустом номере на холодной кровати. Рядом нет никого, лежит только записка. Он непонимающе осматривает комнату и замечает свои вещи. Ли посмотрел время на часах и обомлел. Он мигом мечется к своим вещам, а в животе воют киты от боли. Быстро одевшись, он бросается к мини-холодильнику и достаёт чашку с шоколадом. В голове что-то щёлкает, когда он смотрит на чашку и моментом выпивает её. Себя нужно привести в порядок, поэтому он умывается водой и натирает зубы зубной пастой, потому что кто знает эту щётку. Стоило бы намекнуть о своём уходе, поэтому он ничего лучше, чем оставить записку и ключ по классике под ковром, не придумывает. В голове перепутались мысли из-за бьющего алкоголя в голову. Парень судорожно набирает номер Кристофера и выбегает из отеля, как вдруг по телефону раздаётся: «Я тебя видел, можешь возвращаться, чуча», на что Минхо закатывает глаза и сбрасывает трубку. Он видит светловолосого друга с уложенными волосами, хотя вчера он точно видел эту взъерошенную копну волос. Тот зовёт его к себе за столик, а потом подзывает официанта и делает заказ на двоих.              - Ну, Хо, рассказывай: как всё прошло. А точнее… ты помнишь, что было? – Он тихо хихикает.              - Я. Ничего. Не помню. В этом вся и проблема! И не во мне, а в том парне: вдруг я сделал ему больно? – Минхо чувствовал себя опустошённым, сжимая волосы в руках. –Такая стыдная херня. Зачем я только тебя послушал?              - Подумай о том, что всё-таки ты отомстил твоему БЫВШЕМУ парню, - Минхо внимательно посмотрел на друга и выдохнул.              - Мне нужно забрать вещи из квартиры, поехали.              - Куда-куда? Нам нужно позавтракать, я прямо чувствую, что у тебя пустота в желудке, - «на сердце» - проносится в голове у Минхо. Хмыкает, - Ладно. Ладно, - Кристофер поднимает руки, - поехали. Я пошёл заводить машину, а ты попроси заказ забрать с собой. Я оплатил, так что жду.              Минхо сидел в своих мыслях несколько минут, пока ему почти прямо в ухо не сказали, что заказ принесли.              - Да, спасибо, можно забрать с собой? – Он провожает официанта взглядом и замечает парня, смутно похожего на того, с кем он был вчера. Но он меняет своё мнение, когда видит рядом светловолосого парня.              Ли садится в машину к другу, и те не особо разговаривая, поехали до дома Минхо. По пути для снятия напряжения Чан включил музыку 80-ых. Такая музыка привлекала Минхо, а тут задумывался о северной Италии и красотах тех мест. Он представлял красивые статуи античных героев, замки и красивые деревья, особенно персиковые и оливковые. На душе становилось немного легче.              - Спасибо, Крис.              - Да чего ты! Это я должен тебя благодарить. У нас с тобой дружба, конечно, давняя и не шибко крепкая, но определённо близкая. – Чан улыбается, давая появиться ямочке на щеке. Раздаётся звонок на телефон Кристофера, тот доставать его не торопится, пока не видит, что звонок от владельца.              - Алло?              - Крис, здравствуй! Ты как? Хорошо? Почему твой друг не пришёл? – Минхо, что говорят, не слышит, но всё равно смотрит на друга, а тот лишь пересекается с ним взглядом.       - О, здравствуйте! Всё нормально более-менее. Простите, нехорошо себя чувствовал, поэтому остался в номере. Телефон сел – Вам забыл сказать. – Светловолосый парень старался говорить, чтобы Минхо не понял, что речь идёт о нём, но спрашивать, что же всё-таки произошло, он не собирается.              - Ата-та, ну, ничего, больше так не делай, а то по шапке получишь, - Чан лишь сглатывает. Минхо зевает и закрывает глаза. Ему слышится, что друг ещё некоторое время разговаривает по телефону, но о чём он сильно не задумывается.               Они подъезжают во двор к Минхо, Крис будит друга и предлагает ему зайти тоже и всё проверить. На всякий случай. На это парень только соглашается и немного потягивается. При входе в квартиру пробирает мандраж – Хёнджина и его вещей действительно нет. Оставил записку и продукты убрал. Хотя бы что-то радует.              - Что там написано? – Минхо трясётся, Чан берёт его за плечо и присаживается рядом с ним. Теперь ему удобно прочитать записку, но от прочтения лишь поджимает губы, - м-да.              «Ты прости. Я свяжусь с тобой позже». Ни слова больше, ни слова меньше. Минхо резко разворачивается и бросается к другу в объятия, на что тот просто валится с ног, но также крепко держит Минхо. Алкоголь уже не поможет – это он прекрасно понимает. Делать так он тоже больше не будет. Лишь гладит по спине, а после спрашивает про работу. Минхо резко переводит свой мокрый от слёз взгляд на него и говорит, что нельзя брать отгул ни в коем случае: на носу новая должность, да и начальник в таком расколотом состоянии тоже работает.              - Я здесь оставаться не хочу…              - Собирай вещи тогда, я помогу, - Кристофер понимает с полуслова, а русоволосый парень на это немного улыбается.              - Прости.              - Не извиняйся – вещи собирай.                     Дома у Криса гораздо легче. Живёт один, но квартира больше, это хорошо для Минхо, потому что он считает, что так он будет меньше мешать.              - Если ты думаешь, что помешаешь, то ты ошибся, - пронзительно для Минхо и страшно для Чана. Он никогда так не делал, но будто прочитал мысли и решил выпалить такое, - иди отдыхай, чуча, потом разберёмся с вещами. Поспи.              Минхо на это кивает. Он считает, что ему очень повезло, потому что сегодня воскресенье – на работу не надо, а с такой кислой миной на работу идти как на смертную казнь. Лишних вопросов не хочется. Он ложится спать в комнате Чана: тот сказал, что поедет до работы и вернётся ближе к вечеру. В саду помощь нужна. Минхо на это лишь кивает и машет ручкой.              Он просыпается ближе к позднему вечеру, когда Кристофер уже сидел на кухне и что-то писал. Потирает глаза и садится рядом с другом, не смотря, что он там чирикает.              - Нормально спалось? У тебя глаза красные. Иди попей и умойся, а потом будет вещи твои разбирать. – И Минхо следует плану, ничего не говоря.              Он выходит из ванной комнаты, а Кристофер уже включает музыку.              - Снова дискотека?              - Если хочешь, то конечно, ха-ха, - тот улыбается другу, и доволен тем, что Минхо снова соглашается на дискотеку 80-ых. – Что насчёт Хью Люиса?              - Я не хочу умирать ещё, знаешь ли. Хочу что-нибудь другое.              - Ну, слушай, песня из фильма «Назад в будущее» в их исполнении была реально хороша. Ой, кхм.              - Всё, забыли. Просто включи Killer queen.              Бан подключает телефон к колонке, пока Минхо раскрывает чемодан. Они говорят ни о чём всё это время. Ли достаёт вещи, а Кристофер складывает их по местам. Так проходит около двух часов размещения предметов на места, потому что Минхо это важно, а возращение в ту квартиру никому не нужно. На часах почти полночь, поэтому оба уставшие идут готовиться ко сну. Минхо переодевается, а Чан умывается в ванной. Они перекидываются парой слов о том, что Минхо пойдёт на работу пешком и подвозить его не наго, а Кристофер и не упрашивает.              - Спокойной ночи.              - Спокнок, бро, ха-ха.              Минхо ночью не спится.              Утром с черню-ю-ущими мешками под глазами парень смотрит на своё отражение в зеркале.              - Выглядишь как лох.              - Так ты тоже, - раздаётся из отражения. Минхо просто трясёт головой, смотрит на себя, а потом умывается холодной водой, чтобы избавиться от галлюцинации.              Чан уже готовый сидел на кухне. На работу ему идти раньше, поэтому он быстро сделал два бутерброда и один из них сказал съесть Минхо в обязательном порядке, потому что днём он заедет домой и проверит, а друг лишь носом клюёт и со стороны в сторону качается.              - Думаю, лучше тебе остаться дома.              - Нет! Использую консилер и помолодею.              - Ну-ну. Всё, братан, я пошёл, - Чан фирменно пожал руку Минхо и ушёл.              На работу выходить через час двадцать и Ли рассчитывает время, чтобы ему осталось минимум двадцать минут до работы, а максимум – тридцать. Чёткое распределение времени – важная структура жизнь Минхо. Без неё он как рыба без воды, потому что либо привык, либо избавиться от жизни по правилам он не в силах. Во время укладывается и выходит из дома.              На работе он старается ни с кем не пересекаться взглядами, но здороваться, рассматривая план дня. Он подходит к своему месту, но тут же через прозрачные стены и двери его замечает начальник, набирает его и вызывает в кабинет. Через стены Минхо замечает фигуру, сидящую в клетчатом пиджаке цвета охры и широких шортах чуть выше колена кармелопадового цвета. На ногах его были эспадрильи тоже коричневого оттенка. «Боже, Сан Лоран. Да ещё и на подошве из рафия». Тут он заходит в кабинет, и глаз начинает заметно дёргаться.              - Минхо, здравствуй, не буду спрашивать, что у тебя с лицом. Я тебя по другому поводу звал: так как тебе нужно создать проект для коллекции, то мы позвали модель для коллаборации и решили предоставить тебе работу с ним! Представьтесь, пожалуйста.              На лице обоих смятение. У Минхо потёк пот по спине, а у модели рука трясётся.              - Ли Минхо.              - Хан Джисон.              Оба протягивают руку друг другу, а уши краснеют от неловкости. «Нуохереть», «Мама, божечки» - в мыслях у обоих.              - Надеюсь, мы сработаемся, - на что получают ответ «я тоже».              Боже мой.