One day the stars will shine again

Сколько уже прошло времени? Минута? Две? Три часа? В голове пустота. Мысли сплелись в один плотный огромный клубок и не собираются распутываться. Я думаю о многом, и в тоже время ни о чём. Эта неопределённость устрашает. Я потеряла дорогого для меня человека. Не могу поверить, что ещё вчера он был жив, а уже сейчас предан земле. Я стараюсь не думать об этом. На моём лице улыбка, но в глазах нет прежнего блеска. Мир словно потерял свои яркие краски без Юджи. Он дарил мне тепло и радостную улыбку. Рядом с ним я забывала о всех своих проблемах и просто жила каждым днём. Итадори постучался в моё сердце, открыв и растопив его. Неужели это и есть любовь? Почему я влюбилась в него? Почему мне сейчас так плохо без него? Одни вопросы, на которые я не могу найти ответы? Слёзы льются по щекам, когда я слышу его имя, а сердце кровью обливается. Что со мной происходит? Мы были знакомы всего ничего, но такое ощущение, что я знала его целую вечность. Больно и страшно осознавать, что я больше никогда не увижу его сияющую и счастливую улыбку. Не услышу его успокаивающий голос. Не посмотрю в его прекрасные сверкающие карие глаза. Всё рухнуло в один момент. Я сижу, закрывшись в комнате, и залипаю в экран телефона, листая ленту в соц.сети и слушая музыку. Песня играет очень тихо, словно динамики находятся под водой. Я практически ничего не слышу и не замечаю ничего перед собой, лишь только шепчу болезненные слова из песни, играющей в наушниках: дайте надежду любви к тем, кого не смогли вовремя выгнать за борт глупой своей головы… Прослушивание грустных песен, когда тебе ужасно плохо, да так, что хочется повеситься на первом попавшемся дереве, может не надолго заглушить боль или наоборот свести с сума и сделать всё намного хуже. Мне становиться легче, когда слушаю печальные песни или смотрю фильмы, которые заканчиваются на не очень весёлой ноте. Это позволяет мне хорошенько проплакаться, чтобы вернуться в строй. Ну, не вечно же мне грустить и сидеть в четырёх стенах, думая лишь о плохом и неизбежном, верно? — Эй, Саша, ты тут? — в дверь постучали. Я услышала знакомый голос, но не торопилась отвечать. Противный ком в горле не давал мне это сделать. Если Нобара увидит меня с краснющими глазами, под которыми появились мешки с размером Юпитера, мои растрёпанные рыжие волосы, то она бы ужаснулась и начала на меня ворчать, — Саша, если ты сейчас не откроешь дверь, то я клянусь, я её вынесу с ноги, — о, а вот и угрозы уже пошли. Я не хотя встала с кровати и на ватных ногах поползла к этой чёртовой двери. — Эм… Привет, — неловко произнесла я, не поднимая головы. Не хочу, чтобы Кугисаки видела меня в таком подавленном состоянии. Не хочу, чтобы за меня волновались и переживали. Моя подруга косо посмотрела сначала на меня, а потом за мою спину. В комнате сейчас творился полный бардак и треш. Одежда валялась по разным углам, книги отдыхали на деревянном полу, кровать была не застелена, а зеркало было закрыто белым покрывалом, ведь оно было разбито мной. — Уууу, — протянула девушка, направив грозный взгляд прямо на меня. Я всем свои естеством ощущала гнев Нобары. Было такое чувство, что она сейчас во мне сделает дырку или шибанёт своим молотком по башке, — Как за один день можно было так засрать свою комнату? — Ну, я могу объяснить, наверное, — сжимая край белой футболки, произнесла я. Кугисаки тяжело выдохнула. Она положила свою руку на моё плечо и, улыбнувшись, крепко меня обняла. Внезапно я почувствовала, как из моиз глаз вновь были готовы политься горькие слёзы, но я сдержала их. Объятия были такими тёплыми и родными, словно я вернулась в далёкое детство, когда я была самым счастливым ребёнком на всей планете, ну почти. Было пару моментов, когда мне было очень и очень страшно, или обидно. Маленькая рыжеволосая девочка лет восьми сидит посреди комнаты в полном одиночестве. Окна зашторены так, что ни один лучик света не проникает в комнату. По щекам Саши текут горькие слёзы. Она вздрагивает от каждого шороха, боясь издать какой-либо лишний звук. Она совершенно одна и никакого больше нет. Юная Бортич пытается дозвониться до своей мамы, но в трубке уже двадцатый раз подряд слышит монотонный голос автоответчика: набранный вами номер не отвечает… Девочке очень страшно. В её голове крутиться множество плохих мыслей начиная от аварии и заканчивая похищением. Александра дрожит. Сердце лихорадочно бьётся. Громкие звуки раздражают и выводят из себя. Она вновь вспоминает тот день, когда убила своего одноклассника. Перед глазами начинает всё плыть. Мелкая дрожь пробежала по спине девочки. Она ощущала мерзкие прикосновения и вязкую кровь, текущую по её рукам. Саша закричала, но голос её был до безумия хриплым, поэтому вместо крика получилось лишь издать какой-то мышиный писк. — Мамочка, где ты? Пожалуйста ответь мне на звонок! — умоляюще прокричала в трубку Бортич. Она уже захлёбывалась своими слезами около четырёх часов. Её мама пообщела вернуться из магазина через тридцать минут, но прошло четыре часа, поэтому Саша впала в панику. Она не понимала, что творит. Носилась по квартире, как угорелая. Дежурила возле входной двери и вот все эти действия привели девочку к галлюцинациям. Перед ней стоит окровавленный одноклассник с пустым и безразличным взглядом, а с зади него тот самый проклятый дух. Они заливаются громким противным и язвительным смехом. Из глаз девочки водопадом текут слёзы. Она кричит и закрывает свои уши. Ей страшно. Маленькое сердечко быстро колотиться, и казалось вот-вот выпрыгнет из груди и убежит далеко-далеко, туда, где вечное лето. По хрупкому детскому плечу скользнула ледяная рука, оставляя за собой длинный кровавый след. Саша вскрикнула и всеми силами попыталась убрать противную руку, но толком ничего не выходило. Мальчик и проклятый дух продолжали громко хохотать. — Зачем ты меня убила? — с безумным выражением лица спросил мальчик. Бортич заткнула свои уши, чтобы не слышать этот скользкий голос, — Зачем? Зачем? Зачем? — голос мальчика сорвался на крик. Он всё монотонно повторял и повторял одну фразу, сводя Сашу с сума. Она захлёбывалась в собственных слезах. Дышать было очень трудно. Девочка жадно глотала воздух. — Сашенька, всё уже хорошо. Мама здесь с тобой, — внезапно проговорила мать девочки, крепко её обняв. Плач прекратился, а галлюцинации исчезли. Саша крепко вцепилась в одежду матери. В её объятиях было очень тепло и спокойно. Бортич почувствовала тепло, разливающееся по всему телу. Страх ушёл, оставляя лишь приятное чувство собственной важности — Саша? Эй, приём! Земля вызывает Сашу, — Нобара махала руками перед моим лицом. Я настолько погрузилась в своё воспоминание из детства, что потеряла связь с реальностью. Такое часто происходит со мной в последнее время. — Всё уже хорошо. Спасибо, Нобара, — подруга мягко улыбнулась мне. В её карих глазах отражалась скорбь. Она также очень сильно грустила из-за потери Итадори, но делала вид, что всё в порядке. Я слышала как дрожит её голос. Видела как трясутся руки и наворачиваются слёзы. Кугисаки сильная девушка. Она старается не показывать свою слабость, чтобы не расстраивать других. Я такая же, только вот ни черта не сильная. Я слабая. Чертовски слабая. Не смогла защитить своего друга. А я ведь могла победить то проклятье. Могла, но испугалась, что причиню боль своим друзьям, если использую свою технику на полную мощь. Я боюсь своей силы. Боюсь выйти из-под контроля и убить дорогих мне людей. Я не могу допустить повторения той истории из прошлого. Не могу. Я должна стать сильнее. Должна преодолеть свой страх. Я обязана во чтобы то ни стало обрести полный контроль над проклятой техникой. Жертва Юджи не была напрасной. Благодаря ему, я отчётливо увидела свои слабости. Пускай боль от утраты близкого человека станет мне уроком и напоминанием о моей бесполезности и беспомощности. — Я вижу ты воодушивилась. В твоих глазах вновь появился блеск, — спокойно проговорила Нобара, заправляя выпавшую прядь за ухо. — Правда? — подруга кивнула, — Кстати, а зачем ты пришла ко мне? — Точно… Хотела позвать тебя подышать свежим воздухом. Погодка сегодня хорошая. Давай одевайся. Отказы не принимаются, — Кугисаки пригрозила своим молотком, и я тут же скрылась за дверью.

***

Погода и правда была хорошей. На безоблачном небе ярко светило солнце, опаляя всю округу. Цикады стрекотали, что слегка раздражало. Слышала их впервые в жизни, а уже бесят. Помнится бабушка рассказывала мне, что цикада является символом долгой жизни. Очередные сказки и бредни, в которые я, конечно, не верю. Да и ещё жара была невыносимой. Я буквально плавилась, сидя в чёрной толстовке и тёмных брюках. И почему я не посмотрела прогноз погоды? Вот всегда так со мной происходит. Повезло, что на лестнице возле входа в наш колледж была тень. Там мы и сидели. Фушигуро выглядел очень поникшим, хоть и пытался это скрыть, но я видела в его тёмно-синих глазах скорбь и обиду. Правда говорят, что глаза зеркало души. Ты можешь врать сколько угодно, притворяться кем-то другим, но взгляд раскроет тебя с потрохами. Правда всегда всплывает наружу. Иногда она бывает не очень приятной, поэтому мы пытаемся от неё сбежать как можно дальше. Людей не стоит винить за этот побег от реальности. Это лишь инстинкт самосохранение. Мозг отрицает нелицеприятную истину и забывает её. Да, забывает. У меня полно таких запертых на замок воспоминаний. Я помню лишь обрывки, а некоторые и вовсе не помню. Например, причину ухода отца из семьи я забыла. Слишком травмирующие воспоминание походу. Хах, интересно я когда-нибудь это вспомню. — Велел долго жить, а сам взял и помер, — внезапно произнесла Кугисаки, придерживая голову. Я только сейчас заметила пластыри на ещё лице. Я ведь тоже в какой-то степени была ранена. Хотя нет, я вообще цела и невредима, или же нет. Почему я этого не помню? Что произошло в той колонии? Воспоминания почему-то слишком размытые, — Вы впервые видите смерть товарища? — обратилась к нам Нобара, вытащив меня из прострации. — На моих глазах уже умирал один человек. Это был мой одноклассник. Тогда нам было лет… Десять? Или девять? А может вообще семь? — неоднозначно ответила я. Ребята странно на меня посмотрели, но не стали расспрашивать меня об этом. — Сверстника впервые, — пробубнил Фушигуро, выдержав небольшую паузу после моего ответа. —Выглядишь вроде бы ничего, в отличие от Саши. Она совсем поникла, глядишь и сама скопытиться скоро, — усмехнулась Нобара, абсолютно забыв о моём присутствии. Я лишь недовольно цыкнула в её сторону, сложив руки крест на крест. — А сама-то? — А как иначе? Я не из тех кто будет рыдать из-за парня, которого едва знаю, — ложь. По дрожащему голосу и губам всё прекрасно слышно и видно. Меня не обмануть, но сказать это вслух не могу. Противный ком застрял в горле. Голова закружилась, а зрение помутилось. Я жадно глотала горячий воздух. Очередной приступ? Давненько их у меня не было, — Саша, ты в порядке? — услышав голос подруги, я внезапно пришла в себя. Паническая атака прошла сама собой? Не может этого быть! Нет, мне просто повезло. Вот и всё. — Д-да, всё в полном порядке, — криво улыбнулась я. Ребята с недоверием посмотрели на меня, — Куда важнее то, что за той колонной стоит панда под два метра и два человека, — первой из странной троице показалась красивая зеленоволосая девушка. Волосы её были убраны в высокий хвост, а на лице красовались очки. — Выглядишь ещё более угрюмей, Мегуми. Словно похоронил кого-то, — слегка высокомерно произнесла девушка. Она попала точно в цель. Знала ли она о том, что погиб Итадори? Судя по всему, нет. — Зенин-семпай? — Зенин? Так она одна из этих уродов? — Не обращайся по фами… Эй, рыжеволосая, что с тобой? — Ты из клана Зенин? — девушка с опаской кивнула. Я встала с лестницы и шагнула в её сторону, внимательно осматривая и изучая её. Аура была грозной. Она излучала силу и мощь. Эта Зенин была совершенно другой. Особенной, словно алмаз среди блеклых и дешёвых камней. Вот такой она предстала передо мной. Красивая, волевая и потрясающая девушка, — Тебя случайно не Маки зовут? — непринуждёно спросила я. Зеленоволосая усмехнулась. Те двое, что стояли за колонной как-то странно посмотрели в мою сторону. Блондин прищурил свои глаза. Его пальцы рук потянулись к длинному воротнику. Панда встала в боевую позу. Они меня угрозой посчитали? Или я такая страшная? Фушигуро и Нобара занервничали. — Ну, да, я Маки, и что дальше? — я с облегчением выдохнула, улыбнувшись во все тридцать два зуба. Повезло же мне встретить адекватного человека из клана Дебилозенов. Я помахала в сторону панды и парня, давая им знать, что я не собираюсь никому причинять вред. Они расслабились и вышли из-за колонны. Таким образом я смогла их хорошенько рассмотреть. Смущала меня лишь говорящая панда. Не знала, что в мире шаманов есть подобные существа. Странно всё это. Может быть панда чья-то техника? Надо будет потом спросить у учителя Годжо. — Меня зовут Александра Бортич. Ты, наверное, слышала обо мне. Я недавно переехала в Японию. Моя мама и я оказались родственниками Зенинов. Как-то так, — убирая надоедливую прядь с лица, пояснила я. Небольшое недоразумение закончилось так и не начавшись. Маки была второгодкой, как и Панда с Инумаки. Именно так звали тех двоих. Они пришли, чтобы пригласить нас на программу обмена со школой в Киото, а также предложить совместные тренировки для поднятия мастерства. Мы сразу же согласились на их щедрое предложение. Я обязательно стану сильнее ради Юджи. Я больше не дам никому умереть. Никто не пострадает. Я преодолею свой страх. Обуздаю проклятую технику. Я обязана стать сильнее ради того кого уже нет с нами. Я была оптимистична в тот момент. Смирилась с потерей друга. Начала двигаться вперёд. И казалось, что жизнь потихонечку налаживалась, но меня не покидало ощущение, что скоро наша идиллия разрушиться. И я была права. Чувство тревоги и непреодолимого страха. Трещинка в душе стала намного больше, а сердце покрылись множеством шрамов. Я никогда бы не подумала, что финал будет горьким, печальным и… Долгожданным? Да, именно так, но до этого ещё далеко. Очень далеко. История ещё не закончена. Не дописана последняя строчка и не поставлена точка. Жизнь проносится перед глазами. Вы наверняка уже догадались, что меня ждёт в конце, а пока наслаждайтесь моим рассказом.

***

Итак, наступил новый день. На улице всё также пекло, словно на экваторе. Я мирно гуляла по огромной территории колледжа, рассматривая всё вокруг. Радовало меня то, что здесь было много леса. Обстановка напоминала мне о родном доме в России. В моём городке, где я родилась и выросла, тоже было много разнообразных деревьев. Помню как иногда убегала из дома в небольшой лесок возле двора. Строила там шалашик из веточек, искала ягодки да грибочки. В лесу было намного спокойнее. Не было раздражающих звуков, только лишь пение птиц, шелестящая листва под дуновением ветра, шуршание белок и других мелких грызунов. Я наблюдала за природой, за её взаимодействием. Запахи листвы, свежей зелёной травы и сосновых иголок действовали на меня как успокоительное. На душе сразу же становилось легче. Не было ни боли, ни страданий, а слух притуплялся. Я на мгновения чувствовала себя самым обычным человеком. Но это чувство длилось не долго. Родители меня быстро находили и отводили домой в душную каменную квартиру. Сегодня в этот чудесный жаркий день нас ждёт тренировка со второгодниками. Уже не терпится начать. Только вот есть одна штука. Я потерялась. Понятие не имею, где я сейчас нахожусь, но судя по голосу где-то рядом Годжо-сенсей. Не раздумывая ни секунды, я побежала на знакомый голос. Рядом с учителем была какая-то женщина. Они о чём-то говорили. Я попыталась разобрать слова, и услышанное повергло меня в шок. Юджи жив? Как это возможно? Ему же сердце вырвали! Никогда не слышала, чтобы люди себе органы отращивали как ящерицы хвосты. Что за бред? Я подбежала поближе, запрыгнув на второй этаж, где разговаривал Годжо с какой-то женщиной. Они мягко говоря удивились моему неожиданному появлению. Я резко обернулась в их сторону, сверля взглядом учителя. — Что-то случилось, Саша? — кося под дурачка, спросил Годжо, — У тебя грозный взгляд. — Это… Правда, что Юджи жив? — русоволосая женщина усмехнулась и пожелав удачи Сатору, удалилась из поле зрения. Сенсей внимательно осмотрел меня, но почему-то не торопился дать ответ, хоть и понимал, что скрывать правду смысла нет. Я и так всё прекрасно слышала. — Допустим, — улыбнулся Годжо-сенсей, дожидаясь моей реакции, которая не заставила себя долго ждать. Слёзы счастья ручьём потекли по моим бледным и впалым щекам. Я медленно на ватных ногах подошла к учителю, уткнувшись носом ему в грудь, схватившись за руками за края пиджака. Годжо ласково положил свою руку на мою рыжую макушку, слегка потрепав волосы. Я была слишком рада, что аж забыла о субординации и личном пространстве. Надо будет потом извиниться, но сейчас я не могу сдерживать свои чувства и эмоции. Не важно как Итадори воскрес, главное, что он жив. О большем мне и желать не стоит. Он жив. Жив, жив, жив! И это самое важное!