Шествую среди огня

Ноги ватные еще со вчерашнего вечера, а лед в руке почти растаял, из-за чего в ладони и на волоса образовались капли холодной воды. Сейчас вряд ли его может что-то радовать, даже то, что в такой жаркий день голове впервые холодно. Дазая еще с прошлого дня не отпускают страх и переживания. Было даже все равно на то, как жестоко его поймали за поворотом и решили вырубить ударом по голове. Плевать на то, что были украдены последние карманные деньги и ценности из сумки. Украли телефон. Нет, не так страшно, что он остался без любимого гаджета и теперь придется терпеть до покупки нового, он может обойтись вполне и без него, но вот фото... На телефоне были фотографии личного дела Чуи и если кто-то решит заглянуть в галерею и увидит там ненужные фотографии, будет не очень хорошо. Точнее, он подставит и себя и Чую, чего не хочется. Все таки, Осаму не такой алчный, каким кажется, просто имея такую власть решил ею воспользоваться и поставить рыжика на место. Публиковать такую информацию он в любом случае не стал бы, но вот теперь ее у него даже нет. Он кусал губы и выглядывал в толпе Чую, хотя и сам не знал, что ему говорить и как быть. Нельзя же так с ходу объявить, что столь ценная информация теперь утеряна и, вероятно, может попасть не в те руки. Но в душе он едва ли не молится, дабы все обошлось и люди просто решили вычистить телефон полностью, вместе с фото, и продать. Даже если сломают, даже если выкинут, не страшно. - Чуууя, - весело тянет он, напуская на себя улыбку, дабы не показать переживаний, и идет к Накахаре, что сегодня старательнее прежнего решил убегать от него. Забавно, но обычно он стоял на месте и лишь мило рычал, не желая видеть шатена, который ему уже порядком надоел. Но сейчас он опустил голову низко-низко и быстрым шагом уходит от него, не говоря ни слова. Дазай догнал его лишь за школой, хватая за руку, от чего тому прошлось остановиться, но голову он по прежнему не поднимал, поэтому из-за рыжих прядей волос не было видно лица. - А ну стой! - громко сказал парень и потянул того за запястье к себе, но рыжик стоял на месте крепко и подходить не желал. Он не рычит, не говорит ни слова, даже не ругается, что настораживает. Черт возьми, но тут что-то явно не так. Осаму все же хотел увидеть лицо, которое тот так старательно прятал. Он аккуратно, двумя пальцами, взял хулигана за подбородок, желая поднять на себя голову, но второй лишь молча дернулся, не дав себя трогать. Спустя еще каких-то пару попыток у Дазая все же получилось взглянуть в голубые глаза, от чего он тут же нахмурился. На смазливом, вечно недовольном личике сейчас красовался сильный синяк под левым глазом, и небольшая гематома, в виде разбитой губы. - Откуда это? - спросил Дазай, уже более серьёзно, и нахмурил брови. Он никогда не видел, чтобы главный хулиган школы проигрывал в драке или же был избит. Да он тут вселяет страх в каждого и является самым сильным. Даже высокий громила не полезет к коротышке в драку, зная, что будет избит. А сейчас на лице того красуется такое и это явно не хороший знак. Но ответа он так и не дождался, поэтому молча повел за собой через запасной вход в школу. На этот раз второй даже не сопротивлялся, молча идя позади с опущенной головой. Видимо, что-то действительно случилось, из-за чего он такой. Шатен оставил хулигана сидеть на лестнице, а самому же пришлось тайно забраться в кабинет мед сестры Акико-сан и взять обезболивающее, вместе с ватой и прочими предметами, дабы помочь рыжику. Жаль, правда, что косметикой оба не обладали и закрыть такое они не смогут. - Подними лицо, - серъёзно сказал парень, глядя на того. Чуя уже не сопротивлялся, безразлично подняв подбородок. Шатен тут же убрал волосы с чужого лица и, придерживая, принялся аккуратно обрабатывать. Сейчас они явно со стороны выглядели слишком глупо, но, в любом случае, их все равно никто не увидит. - И кто тебя так побил? Накахара не ответил. Лишь поджал губы и чуть сморщил нос, но Осаму тут же большим пальцем провел по нижней губе, заставив их расслабить, и принялся обрабатывать ближнюю царапину. - Не ответишь? Объяснений он так и не дождался. Врят ли это так быстро нашли его воры телефона и так избили. Нет, скорее всего, он нашел того противника, которого впервые не смог одолеть или так же был подвержен нападению, как и Дазай. Но кем и зачем? Слишком много вопросов, но как на зло, в ответ одно молчание. Страшно и напрягает жутко. А Чуя лишь вздыхает и прикрывает глаза... .... Они приходили снова. В который раз его квартира становится каким-то борделем, где никто не стесняется иметь его соседа. Забавно, но впервые Чуя этого терпеть не смог. На отказы они лишь смеялись и прошли в комнату, уже более по-хозяйски. Это и верно, ведь не в первый раз такое происходит. Чуя вышел из своей комнаты, сжимая руки в кулаки, и встал в проходе коридора, глядя на двоих амбалов, что пытались раздеть невинного омегу, а тот сопротивлялся и кричал о том, что не хочет. Пускай Накахара и ненавидит своего горе-соседа, но за такое и прибить любого может. - Ублюдки, руки от него убрали! Первый удар пришелся ногой в живот, из-за чего он упал на зад, обнимая себя обеими руками от боли. Второй раз прилетело уже ногой в лицо, ближе к глазу. Потом ботинок по губе, стараясь выбить зубы, но он смог смягчить это и снизить повреждение. Казалось, на этом все и закончилось, но кто-то додумался вытащить из брюк ремень и начать его душить. Кое-как рыжик вырвался и сбежал. Словно последний трус он умчался из квартиры, пулей покидая дом. Вернулся парень лишь под утро, когда все ушли. Видимо, соседа его они взяли уже силой, о чем говорила кровь на пододеяльнике и его разбитый вид. А Чуя впервые оказался слишком слаб, дабы спасти себя и его. Если он не смог выбиться, то, вероятно, если бы они знали, что он омега, парню бы не поздоровилось. Но об этом и думать страшно... Теперь же он спрашивает, что произошло. А Чуе и вспомнить страшно, что произошло.