Шествую среди огня

Парень тихо вздыхает, облизывая пересохшие, чуть потрескавшиеся губы, и открывает дверь кабинета, подняв глаза. - Вы просили зайти... Руки слегка дрожат, словно в первый раз, но он на это уже не обращает внимание, делая все машинально, на автомате. Он до сих пор помнит, как мог бояться в первый раз и как зажимался, не подпуская к себе учителя, но сейчас прошло уже достаточно времени и он стал более открыт к этому. Возможно, потому что просто привык, а возможно потому, что после столь увиденного ранее, он понял, что является лишь жалкой вещью, не более того. Но он вещь лишь для этого человека и лишь до того момента, как не покинет эту чертову школу. Эйс снова прижимает его спиной к холодной стене, бесцеремонно водя носом по гладкой, чистой шее, что еще совсем юная, невинная и никем не помеченная. Он не думал оставлять на ней укусы и делать запах омеги сильнее, ему хватало лишь того, чтобы вдыхать слабый аромат Накахары, в котором так и хотелось утонуть с головой. - Твой запах прекрасен, Накахара-кун, - мурлычет он, как всегда, но Чуя его не слушает. Парню все эти действия противны, как в первый раз и во все остальные, от чего он отворачивает голову в сторону, не желая смотреть в глаза этому человеку, что полны лишь похоти и дикого, звериного желания. Старый чертов извращенец. Чужие руки быстрыми, ловкими движениями расстегивают пуговицы на рубашке, оголяя худощавый, но в тоже время подтянутый торс. Кожа довольно бледная, но покрыта шрамами, которые ни сколько не делают его уродливым, скорее наоборот - красят лишь сильнее. Все таки, Эйса привлекало в его ученике все: каждый малый шрамик на бледном торсе, мягкие рыжие пряди, что обычно всегда лохматые, но в них так и хочется зарыться руками и бездонно голубые глаза, что никогда на него не смотрят в ответ. Разве что, иногда они встречаются взглядами, но тогда на него смотрят лишь с отвращением и жестокостью, что и присуща рыжику. Он прекрасен вдоль и поперек, от чего хочется лишь сильнее прикасаться к нему. Руки проходятся по груди, задевая мелкие горошины сосков, от чего рыжик невольно вздрагивает и напрягается. Он не позволял тому настолько сильно хозяйничать с собой, но выбора нет и приходилось терпеть, прикусив губу. Ему ненавистен учитель со своими наклонностями извращенца-педофила, которому нравятся тела омег и их запах, но на данный момент просто нет выбора, ведь если это оборвется, то Чуя может потерять все. Внезапно дверь кабинета открывается, громко хлопнувшись о стену, от чего оба вздрогнули от неожиданности. На пороге в кабинет стояли Накаджима и Дазай, от чего рыжик тут же отвернул голову, стараясь спрятать лицо, дабы его не увидели, но было уже поздно. Ацуши держал в руках фотокамеру и все снимал, так что сейчас они оба поимели компромат на них. - Вас стучаться не учили? - учитель тут же отпрянул от ученика, словно и не прикасался к нему, но фото или видео уже было сделано, так что они ничего не могли бы доказать обратного. - Сенсей, лапать учеников вашей школы не хорошо, - ядовито улыбается Осаму и гаденько потирает руки в предвкушении чего-то. Чуя тут же быстро начал застегивать рубашку, но из-за дрожащих рук это получалось плохо. Если сейчас его будут шантажировать еще и этим, то тогда он точно станет ручной псиной до конца своих дней. - Не смей это никуда публиковать! - рявкнул учитель, от чего Ацуши, для безопасности, отошел на пару шагов назад. Шатен же, по-хозяйски прошел вперед и посмотрел на старшего, самодовольно ухмыляясь. - Вы же знаете, что будет, если эти записи попадут к директору или в полицию? - Не смей... - начал было Эйс, но его тут же заткнули. - Если вы перестанете распускать руки в сторону Накахары, то, так уж и быть, это останется строго между нами. Учитель было согласился, но тут же на губах всплыла ухмылка, из-за чего рыжик довольно сильно занервничал и сделал шаг вперед, сказав: - Это... По моей воле... - И да, - продолжил шатен и взял голубоглазого за руку, потянув на себя. - Если небольшая тайна Накахары-куна так же разойдется по школе, то будьте уверены, за это вы получите самое большое наказание, какое только есть, - лицо парня было слишком серъезным, внушая страх и холод в одних только глазах. Но после он снова гаденько улыбается и медленно выводит Чую из кабинета за собой. - Мои связи помогут мне в этом. Всего хорошего! На последних словах он закрыл за собой дверь и быстро потащил рыжика вперед по коридору, стараясь догнать Ацуши, что сейчас убежал достаточно далеко. Нужно было сохранить все записи с камеры, дабы они случайно не пропали. - Урод, ты что сделал?! - рявкнул Накахара и рывком руки заставил того остановиться, злобно сжимая руку в кулак. - Ты понимаешь, что из-за тебя теперь будет?! - А тебе приятно, что этот извращенец лапает тебя? - заорал в ответ Осаму, грозно возвышаясь над тем. Сейчас руки предательски задрожали, показывая, что он был растерян не меньше Чуи, но при этом старался скрыть эмоции и донести до того, что сделал лишь лучше. - Так он тебя больше не тронет и ты свободен, черт возьми! На последних словах голос стал тише, а тон более спокойный, переходя в обычный тембр. Было страшно, что он действительно ошибся и это понесет последствия, но пока что он верил, что все прошло удачно и тот действительно купился. У Дазая и в помине связей в полиции не было, так что пришлось просто-напросто прибегнуть к блефу. Чуя молча опустил голову и поджал губы, отпуская чужую руку. Ему невероятно страшно, но в порыве этого страха он и не осознавал, что прямо таки шагает в пропасть. Туда, где и боялся оказаться. Дазай же молча, не спрашивая разрешения начал застегивать на том пуговицы рубашки и потрепал по голове, разлохматив и без того торчащие рыжие локоны. - Извини, если заставил нервничать... - пробормотал он более тихо. - Но кроме нас троих об этом никто не узнает никогда.