Шествую среди огня

Кто-то когда-то сказал ему, что такие как он - имеют право на жизнь и не должны валяться в грязи. Скорее всего, этот человек был полным идиотом, ведь чтобы быть чем-то, кроме грязи, нужно быть не омегой. Обмякшее тело тащат вперед под руки, от чего носки обуви даже не касаются пола. Благо, хотя бы не за воротник, как они делают это обычно, тогда бы парень точно задохнулся, будучи без сознания. Но он быстро пришел в себя, когда двое альф швырнули его на пол, заставляя колени довольно болезненно удариться. Потом будут синяки и болеть кости на месте удара, но сейчас это не так важно. Больше проблем приносил разбитый нос, который уже не кровоточил, как в квартире, но болел довольно сильно. Подняв глаза, парень скривил лицо и поджал губы. Сил нет даже пошевелиться лишний раз, не то, что рычать, кричать или сопротивляться. Мозг едва ли работал, но одно дошло точно - все его планы, все его старания еще со средней школы провалились с треском. Черт возьми, но какая-то шмаль рассказала этим альфам о том, что на самом деле парень вовсе не такой, каким себя выдавал. Теперь у него нет сил сопротивляться или биться, так как сейчас они более уверены в себе, чем раньше. - Какой же ты проблемный, - шипит над головой низкий голос. Парня тут же хватают за подбородок, заставляя поднять голову вверх, на обладателя голоса, от чего рыжик недовольно морщит лицо. Боль ударила в нос снова и от этого ощущения были не самые лучшие. Он не до конца в себя пришел, а от него еще что-то требуют. Правда, он не собирался идти на поводу у тех, кого ненавидит, поэтому и отвечать им не собирался. Правда, вести долгих переговоров с Чуей никто не собирался, зная, каков он по нраву и как силен. Держащий за подбородок наклонился ближе, присев на корточки, и ухмыльнулся, рассматривая того. Вторая рука прошлась по рыжим прядям, от чего парень недовольно зарычал и хотел было замахнуться, но не смог. Тело не слушается после обморока. - Ты все это время очень хорошо притворялся, - улыбается альфа, убирая одну прядку за чужое ухо. - Игрался с нами, держа за идиотов... Может и нам с тобой поиграть? Не прошло и минуты, как его отпустили. Накахара оперся о пол руками, хватая в себе последние силы, дабы встать и дать отпор, но не успел. Его снова хватают под руки и тащат куда-то, сколько бы рыжик не упирался. Они выше, сильнее и беспощадны, так что вариантов нет. Видимо, он действительно пропал и на себя рассчитывать не вариант, а больше и не на кого. Его затащили в коридор, а после и какую-то комнату. По пути парень не особо разглядывал помещение и интерьер обстановки, не до того было. Да и голова трещит нещадно, так что в ушах переодически звенит, если его кидали. Но это был последний раз, когда жертву бросили, а после оставили одного. Накахара кое-как смог поднять голову и осмотрелся, щурясь от боли. Широкая, довольно дорогая кровать, на которую ее хозяин денег явно не пожалел. Мохнатый, белый ковер на полу, две прикроватных тумбочки, кресла... Голубые глаза едва ли прошлись по помещению, как его тут же хватают за руки, заковав в непонятные, на первый взгляд, железные обручи, что оказались наручниками, и приковали к изголовью кровати. Рядом оказался тот самый альфа, что был главным у остальных и, собственно, одним из тех, кто часто появлялся в его квартире, навещая Рембо, если хотелось. Сейчас же он стоял рядом, с увлеченным видом пристегивая Чую, а после взял небольшой шприц, что лежал на одной из прикроватных тумбочек. Парень напрягся и дернул руки, словно думал, что сможет сломать чертову железную цепочку, но не получилось. Холодное железо грубо царапнуло бледную, невинную кожу, оставляя на ней ярко-красные царапины, из которых просочились алые капли крови. - Я бы не советовал тебе лишний раз так делать, - проговорил голос над головой. Рыжик поднял глаза на того и недовольно зарычал, поджимая под себя ноги, дабы показать, что в случае чего он может ему пяткой челюсть сломать, если не шею свернуть. С ним лучше не связываться, но вместо удара тонкая игла шприца мягко вошла под кожу на плече. - Не двигайся, иначе тебе хуже будет. Накахара выдохнул, стараясь вырваться, но наручники держали крепко, а значит ему не выбраться. Пока этот идиот вкалывал ему что-то, парень держался на месте, но стоило лишь игле выйти из-под кожи, как он тут же замахнулся ногой, стараясь попасть по чужому лицу, но альфа успел отойти на нужное расстояние, дабы по нему не попали. Видимо, все попытки сейчас вырваться будут бессмысленны, в таком положении, но сдаваться он и не думал. Сейчас, главное, не дать себя избить снова, как это было ранее, и выяснить, что же ему вкололи. - Что это было? - прорычал голубоглазый, неотрывно глядя на своего ненавистного всей душой противника, на что тот лишь усмехнулся, отворачиваясь. - Сильно действующий наркотик. Туманит разум, вызывает возбуждение и временное онемение конечностей. Правда, действует лишь на омег, - на последних словах он издал тихий смешок и повернулся обратно, садясь на край кровати. - Сейчас ты и проявишь свое истинное я, Накахара Чуя. Сказать, что второй запаниковал от этих слов - ничего не сказать, но теперь уже поздно сопротивляться или что-то принимать, это нужно было делать до того, как этот человек ввел ему препарат. - А ну отпусти меня, грязный ты ублюдок! - заорал он, пытаясь вырваться, но от этого лишь сильнее раскровил кожу на руках. Все бесполезно в данной ситуации, но он до последнего вырывался и пытался что-то сделать, дабы не сдаваться. Он не опускал руки с самого рождения, зная, что будет, если кто-то узнает его главную тайну. Не сдался, когда об этом все-таки узнал Осаму. Не сдался, когда до него домогался учитель в его же школе. Не сдастся и сейчас. Но ноги постепенно онемели, а после и вовсе перестали слушаться. Перед глазами поплыли цветные круги, но при этом он все еще оставался с сознании, понимая, что происходит и где находиться, но не мог сказать что-либо или же пошевелиться. - Отлично, - проговорил голос рядом, приблизившись. Рыжик хотел было поднять голову, но не мог пошевелиться, глядя лишь вверх, в белый потолок, что из-за приглушенного света в помещении казался серым. Он знает, что должен сейчас встать и набить морду этому человеку, дабы отомстить за все, что тот сделал ему и Ренбо, но тело, как ни крути, не слушается. Может лишь дышать и глазами хлопать, но даже язык не шевелится. Чужие руки быстро расстегивают на нем рубашку, а после и вовсе срывают в один рывок, оставив вместо той лишь белые лоскуты ткани. Видимо, все так и кончится, чего он боялся больше всего. Все те слова, что говорили рыжику о том, что он должен быть сильнее, что он - личность и что должен уметь постоять за себя - всего лишь тупая ложь, которую ему втирали всю жизнь. Люди, говорящие: "Омега - всего лишь вещь, что ничего не стоит", были правы. Жаль он этого не признавал и бился за свою жизнь, надеясь, что когда нибудь все будет лучше. Через пару мгновений ремень на брюках был расстенут и спущен вместе со штанами, оставив подростка в одних лишь боксерах. Впервые он оказался обнаженным перед кем-то, чувствуя себя, словно в слишком реалистичном кошмаре. Оказаться перед одним из тех альф, что грубо брали его соседа и избивали постоянно Чую, пожалуй, стало его главной фобией. А сейчас он находится именно в этой ситуации, но даже испуга не чувствует из-за чертова наркотика. Альфа выдохнул и так же грубо, в один рывок, снял и боксеры с Чуи, швыряя их в сторону, на пол, где лежал ковер и остальные вещи. Кончики пальцев парня невольно вздрогнули и он изо всех сил постарался поджать ноги, что получилось, но слишком слабо. Мужчина в одно лишь движение руки смог выпрямить того и развести бледные, худощавые ноги, открывая себе вид на голое тело омеги. Ему это было словно котенка задушить, имея за спиной кучу подобных грехов, а вот парень в голове едва ли не разрывался от ужаса, пытаясь все таки набраться сил, которых предательски не было. Наркотик действовал хорошо и альфа знал это, поэтому не отказывал себе ни в чем. Звон бляшки ремня, шуршание ремня и мешканье второго доносились до ушей, заставляя тело дрожать. Правда, это длилось не долго. В одно мгновение чужие руки крепко хватают его под бедра, сжимая пальцами кожу, от чего потом явно останутся синяки, которые будут напоминать об этом. Но синяк - не самое страшное на данный момент. Острая боль внизу резко пронзила тело, из-за чего с губ Накахары сорвался болезненный крик. Даже не имея ни капли возможности к движению, перетерпеть это он не смог, отзываясь голосом. Только вот, альфу данный факт не сильно радовал и он тут же отвесил омеге пощечину, заставив заткнуться. - Я не позволял тебе кричать! - рыкнул он и сделал толчок, входя полностью внутрь парня. - Мф... Какой же ты узкий, Чуя... Неужели я у тебя действительно первый? Он усмехнулся, впиваясь ногтями в тело того. Слишком много боли внизу и терпеть это едва ли есть силы. Чертов наркотик... Не жалея того, мужчина сжал невинные ягодицы подростка, начиная грубо и резко двигаться. Сколько бы рыжик не скулил и не вскрикивал переодически от боли, прося хоть немного быть того нежнее, его не слушали, а не каждый неверный звук вместо пощечины были толчки, намного грубее прежних, от которых парень скулил в полу стоне. Замкнутый круг, в ходе которого страдал лишь он. Второму явно было все это делать в кайф, он чего он закатывал глаза и кусал губы, наращивая темп. Ноги дрожали, на щеках появлялся жаркий румянец, делая щеки бледно-красными, а действие препарата спало на какую-то малую долю, но все равно действовало. Сердце колотится в груди намного сильнее, чем обычно, едва ли не выбивая ребра, сбив дыхание. Он мог шевелиться лишь немного и издавать звуки, но больше ничего. Дать отпор, ударить или снова дернуть руки, чтобы получить очередную порцию царапин и ссадин на запястьях, не получалось. Горло болело от частых вскриков, внизу все раздирало от грубости верхнего, что не отказывал себе ни в чем, а тело покрывает жаром. Вместе с онемением, как и сказано было, нашло и возбуждение, за которое его обладатель тут же возненавидел себя. Нельзя поддаваться этой твари, нельзя быть слабым и показывать себя таким, чтобы потом оказаться... Собственно, он уже там оказался.... Пара толчков еще грубее и альфа кончил, не выходя из того, заставив рыжика прокричать в полу стоне. Благо, его словно пожалели и он не получил удара и новой боли. Под тихий скулеж и дрожь младшего, мужчина покинул тело того и сел на краю кровати, вынимая из отброшенных в сторону брюк пачку сигарет и зажигалку. Щелкнув кнопкой, он поджег конец сигареты и затянулся, прикрыв глаза. - Все же, ты пойдешь на товар вип-класса, - выдохнул он в воздух дым и даже не повернулся. Собственно, теперь он не видит в этом необходимости, ведь больше омега ему не интересен и, потеряв невинность, ценности не представляет. Голубые глаза, словно покрытые туманом, неотрывно смотрят в потолок, не двигаясь, а веки не опускаются. Ему слишком больно внизу, где вперемешку с чужой спермой вытекает по ягодицам кровь и естественная смазка. А ведь он не целовался ни разу в жизни и не имел никогда отношений, а уже потерял девственность. - Примешь потом, если залететь не хочешь, - альфа бросил на тумбочку пачку таблеток, судя по всему, противозачаточных, что позволяет омегам не забеременеть, если случайным образом те не предохранялись во время полового акта, и расстегнул наручники на чужих руках, кровь на которых кое-где начинала засыхать, а где-то появилась порция новой. Но Чуя его не слышит, да и не хочет слышать. Он ненавидит себя, ненавидит всех вокруг, так и хочет убить эту тварь, а потом и умереть следом. Накахара стал порочен тем, кем боялся сильнее всего. - Ненавижу тебя, - рычит подросток, но тот его не слушает, одеваясь, а после и вовсе покидая спальню. Его погубила собственная слабость.