Я живу тобою…

***

Пожалуйста, не умирай

Или мне придётся тоже.

Ты, конечно, сразу в рай,

А я не думаю, что тоже.

***

Лютик был почти счастлив. Его жизнь складывалась невероятно удачно: однажды встретив ведьмака, он больше с ним не расставался. Бард разглядел за суровой каменной маской настоящие совершенно человеческие эмоции и чувства. Он понял Геральта, несмотря на то, что тот и сам себя не до конца понимал. И Лютик чувствовал себя счастливым. Ничто в жизни не смогло бы заменить ему путешествий с ведьмаком и постоянных приключений.

***

– Геральт, идиот, неужели ты не мог хотя бы предупредить меня о том, куда ты собираешься? – ругался Лютик, зашивая глубокую рану на боку ведьмака. Геральт лежал на кровати, не шевелясь и молча выслушивая упрёки барда. Он устал и вовсе не хотел, чтобы у него под ухом трещал Лютик, но сейчас, помимо болтовни, тот приносил немалую пользу. У ведьмака не было сил, на то, чтобы зашить эту рану самостоятельно. – А если бы эта тварь оказалась ядовитой? Если бы ты не добрался до таверны и остался где-нибудь в лесу? Встаю утром, – ни тебя, ни вещей. Я даже не знал бы где тебя искать! – Лютик продолжал истерить, пытаясь удержать скользкую от крови иглу в дрожащих пальцах. Барда мутило как от запаха крови, так и от вида разорванной плоти, свисавшей по краям жуткой раны. Однако Геральту было нужно помочь, поэтому Лютик, стискивая зубы, продолжал. Он нервничал, а потому ужасно много говорил. – Это же просто ужасно! Ты подвергался такой опасности, а я сидел здесь и даже не знал об этом! Никогда больше так не делай, Геральт… – Лютик говорил ещё очень долго и много, но суть всех его слов сводилась к тому, чтобы ведьмак старался избегать опасностей или, на худой конец, всегда заранее предупреждал барда. Но Геральт уже не слушал. Он спал.

***

Пожалуйста, только живи,

Ты же видишь, я живу тобою.

Моей огромной любви

Хватит нам двоим с головою.

***

– Геральт, ну зачем тебе туда ходить? Эта тварь, судя по описаниям, тебя случайно проглотит и не заметит, – Лютик стоял посреди комнаты в таверне, обращаясь к ведьмаку, стоявшему у выхода. – Хороший заказ. На эти деньги мы месяц сможем сидеть на одном месте, – Геральт собирал вещи, перекладывая баночки с эликсирами. – Но это не стоит того! Если ты погибнешь, никакие деньги не будут нужны. – Все ведьмаки когда-то умирают, встретившись с тварью, которая окажется сильнее. Это лишь дело времени. – Но, Геральт… – Хватит. Это не обсуждается. Мне нужны эти деньги. – Тогда я пойду с тобой! – У Лютика дрожали руки, но он был настроен решительно. Если ведьмак собирался подвергать себя опасности, бард намеревался быть рядом и оказать посильную помощь, если будет нужно. – Нет. – Нет? – Ты сам минуту назад говорил о том, насколько эта тварь опасна. Значит ты останешься здесь. – Но я же хочу помочь… – Всё, – Геральт вышел, громко хлопнув дверью. С пола взметнулась пыль, заплясав в свете поднимавшегося из-за горизонта солнца. Лютик сел на кровать, понуро опустив голову. Вот так всегда. Ведьмак лезет в пасть очередного чудовища, буквально встаёт на порог смерти, а барду остаётся только сидеть и ждать. Как же ненавидел Лютик это время, когда минуты растягивались в часы, а Геральт всё не возвращался. Бард успевал придумать с десяток ситуаций, которые неизменно привели бы к смерти ведьмака. И вот так, накрутив себя, он сидел, иногда часами, где-нибудь в углу или на кровати и бездумно перебирал струны лютни. Вот и сейчас он ждал, когда распахнётся дверь, и в комнату ввалится уставший и измазанный в чьих-нибудь внутренностях ведьмак. Злой и грязный, но живой. Лишь тогда Лютик мог успокоиться, с плеч сваливалась тяжесть и, вскочив, он бежал навстречу Геральту, готовый помочь. День медленно клонился к вечеру, на улице сгущались сумерки. Наконец, дверь распахнулась. На пороге стоял, как и ожидалось, грязный до ужаса, Геральт. Живой.

***

– «…Хочешь, я отдам все песни, Про тебя отдам все песни …» – Что ты там бубнишь, Лютик? Очередная баллада? – хмуро спросил Геральт, сидевший на Плотве, чуть наклонившись к барду. Его это не очень-то интересовало, но, возможно, если задать Лютику вопрос, он перестанет перебирать струны и напевать себе под нос, раздражая ведьмака? – Да так, не важно. Её всё равно никогда никто не услышит. Геральт хмыкнул и, отвернувшись, пришпорил Плотву. Лютик, вздохнув, ускорил шаг, стараясь не отставать. Он никогда не отстанет.