А кого выберешь ты?

      Разговор с Аидой закончился, и до дома мы ехали в полной тишине. Я совершенно поникла и погрузилась в свои мысли. После разговора с ней вопросов осталось больше, чем ответов, и я ощущала горький привкус, как будто съела горсть неспелой брусники.       Когда мы вернулись после клуба, на пороге дома нас встречал Эдриан. Увидев меня в расстроенных чувствах, он сразу поинтересовался: — С тобой всё в порядке?       Выдавив из себя подобие улыбки, я ответила: — Да, всё хорошо, я просто очень устала. — Пойдём, я провожу тебя в комнату, — предложил Эдриан, и я лишь кивнула в ответ, не в силах что-либо сказать.       Мы поднялись в мою временную комнату в его доме на втором этаже, и Эдриан галантно открыл передо мной дверь, пропуская внутрь. Я прошла вглубь и села на кровать, тяжело выдохнув. — Андреа, тебе нужно поспать. Ты уже второй день на ногах, — в голосе Эдриана скользнули нотки заботы и переживания. — Знаю, просто всё так странно. Столько всего произошло за такой короткий промежуток времени.       Эдриан сел на кровать рядом со мной. — И это на тебя давит? — Да, я не справляюсь, — ответила я, закатив глаза и закрыв лицо руками.       Он вздохнул и придвинулся чуть ближе, приобняв меня за плечи. — Тебе нужно поспать, утром будет легче, обещаю. — Наверное, ты прав, — ответила я, убирая руки от лица и смотря прямо в его глаза.       Выдержав мой взгляд, Эдриан поднялся с кровати и, направившись к двери, сказал: — Доброй ночи, Андреа. Если что я в комнате напротив. — Ты уже уходишь? — вопрос вырвался быстрее, чем я успела подумать.       Он обернулся, остановившись у порога. В его серых глазах блестел немой вопрос. Я опустила глаза в пол. После всего, что между нами было, просить его остаться было как минимум неловко, но мне совсем не хотелось провести ночь в одиночестве. Сделав выдох и набравшись смелости, я спросила: — Может, останешься со мной?       Эдриан слегка улыбнулся и, выключив свет, подошёл к кровати. Он лёг позади меня, и, обхватив руками, сгрёб меня в охапку, упершись подбородком в мою макушку. — Спасибо, — тихо сказала я. — Каждый раз, когда мы оказываемся вместе, ты либо извиняешься, либо благодаришь меня. Прекращай это делать.       Я лишь слабо кивнула, боясь даже одним словом нарушить идиллию нашей близости. — А сейчас я расскажу тебе сказку, и ты заснёшь.       Я снова молча кивнула.       Его бархатистый шёпот успокаивал. В его объятиях я ощущала себя в полной безопасности. Словно все проблемы мира постепенно отходили на второй план — не было нашего расставания, не было пропажи Тома, не было ссор и споров между нами и нашими друзьями. Я внимательно слушала историю про Богов Олимпа, накрыв его руку и переплетая наши пальцы. Эдриан не сдержался и довольно рассмеялся в ответ на мои действия, а затем продолжил свой рассказ.       Я затихла в его объятиях — лежала, совсем не шевелясь и лишь размеренно дыша, боясь разрушить эту уютную и спокойную атмосферу. И когда Эдриан закончил рассказывать историю, он потянулся поцеловать меня в щеку, подумав, что я уснула, а я повернулась к нему именно в этот момент.       Наши лица оказались максимально близко. Он смотрел на меня, не моргая, и я замерла, глядя на него.       Его присутствие, забота и трепет по отношению ко мне всколыхнули старые чувства. Я вспомнила все приятные моменты наших отношений — уютные вечера за просмотром фильмов, его кулинарные шедевры по утрам, его поддержку в сложных ситуациях, когда у меня не хватало сил бороться с происходящим. Нам было хорошо вместе; другие парни, как бы ни старались, не смогут заменить Эдриана — его лучистых серых глаз, нежной улыбки, тёплых и крепких рук, которые дарили мне чувство защищённости, его бархатистого голоса. Никто не похож на него. И нужен мне только Эдриан.       Поддавшись воспоминаниям, я захотела снова почувствовать вкус его губ и, чуть потянувшись вперед, сократила то ничтожно короткое расстояние между нами, прикоснувшись к его губам.       Эдриан не заставил себя ждать и тут же ответил на мой поцелуй. Он целовал меня так нежно, будто боялся спугнуть, словно я фарфоровая кукла, готовая вот-вот расколоться на мелкие частички от более грубого обращения. Я запустила руки в его густые тёмные волосы, притягивая ближе и углубляя наш поцелуй, запустив свой язык ему в рот и переплетая с его.       Эдриан немного осмелел и подключил прикосновения рук к своей ласке, аккуратно начав скользить по моему телу и задерживаясь в тех местах, где мне нравится больше всего.       В моей голове промелькнуло: «Он всё ещё помнит», и я сладко застонала ему в губы, когда он очередной раз прошёлся кончиками пальцев по внутренней стороне бедра.       Одежда, что всё ещё была на нас, дико мешала, и я непослушными пальцами начала расстёгивать пуговицы на его рубашке. Когда с ними было покончено, рубашка полетела на пол, открывая мне вид на его прекрасное тело. Он ничуть не изменился — всё тот же идеально накачанный пресс с чёткими косыми мышцами, сильные широкие плечи и мужественные руки с так сексуально выступающими голубоватыми венами, что сводили меня с ума. Наслаждаясь видом, я непроизвольно облизала губы, что не осталось без внимания Эдриана, вызвав довольную улыбку на его лице.       Следом полетела и моя футболка, обнажая упругую грудь, ведь я так не люблю носить лифчик и часто не надеваю его, как и сегодня. Теперь уже Эдриан облизывал пересохшие губы, проходясь взглядом по моей фигуре.       Наши губы снова встретились, и, не прерывая поцелуев, мы избавились и от остальной одежды, оставшись в одном нижнем белье.       Теперь его прикосновения я ощущала в полной мере. Оторвавшись от моих губ, он начал медленно спускаться ниже, оставляя влажную дорожку из поцелуев на моей шее и ключицах. Дойдя до груди, Эдриан несильно сжал её своими крепкими руками, а затем круговым движением прошёлся по ареолам сосков, следом погрузив их полностью рот и нежно посасывая. Я прогнулась в пояснице, не сдержав громкий стон. Прервав свою ласку, на мгновение он поднял на меня свои прекрасные затуманенные страстью серые глаза и чуть севшим от желания голосом прошептал: — Как же я скучал по твоим сладким стонам.       Уделив должное внимание груди, Эдриан продолжил спускаться своими поцелуями ниже.       Мои трусики полетели к остальным вещам на пол, а его губы коснулись моего клитора. Я задрожала и выгнулась всем телом, подаваясь ему навстречу, сминая простыни руками, когда почувствовала круговые движения его языка.       Никто, кроме Эдриана, не делал мне так хорошо — только он знал, где и как нужно коснуться, чтобы доставить мне максимум удовольствия. Я вся дрожала от его ласки, не в силах сдерживать стоны. А он балансировал на грани, каждый раз замедляясь, когда чувствовал, что я близка к финалу. Эта сладкая пытка продолжалась до тех пор, пока я жалобно не простонала: — Эдриан, прошу, я хочу большего.       Услышав мою мольбу, он тут же надвис надо мной и одним плавным движением заполнил меня без остатка. Я громко вскрикнула от удовольствия, а он нашёл мои губы своими, заглушая мои стоны, и начал плавно двигаться во мне. С каждым новым толчком, полностью заполняя меня, Эдриан заставлял меня срываться на крик. Было ощущение, что он создан специально для меня, ведь каждое его движение доставляло максимум удовольствия, задевая самые чувствительные точки на моём теле. Он то замедлялся, то ускорялся, растягивая удовольствие и оттягивая сладкий финал. Балансируя на грани, сводил меня с ума.       Теряя связь с реальностью, я укусила его за плечо, хватаясь за последние ниточки сознания. Эдриан ускорился, и я захлебнулась громким стоном, выкрикивая его имя и содрогаясь от долгожданной разрядки, полностью отдавшись нахлынувшему на меня наслаждению. Почувствовав мой финал, Эдриан отпустил и себя и спустя пару мощных толчков тоже застонал от удовольствия, упав рядом со мной на кровать.       Немного отдышавшись, он убрал влажную прядь волос с моего лица и прижал меня к себе, кутая в свои тёплые объятия. Когда я уже почти заснула под равномерный стук его сердца, Эдриан поцеловал меня в висок, тихо прошептав: — Я скучал по тебе, малышка. — Я тоже, — крепче прижавшись к нему, ответила я.       Последнее, что я видела, — была его обворожительная улыбка. Мы сладко заснули в объятиях друг друга.