Проводник

Что же может быть лучше Рождества? По заснеженным улицам, занесенным белым снегом, бегают радостные дети, ожидающие найти под рождественской елкой кучу подарков за хорошее поведение. Следом идут чуть уставшие взрослые, возвращающиеся с работы домой, где уже смогут побыть со своей семьей. Высокие фонари заставляют своим светом блестеть мелкие снежинки, повсюду разносится тонкий звон колокольчиков, на дверях приколочены венки омелы, остролиста и тонкого плюща, украшенные красными и серебряными ленточками. В некоторых местах встречаются даже трехцветные флаги Франции, страны, в которой собственно и происходит эта сказка. Шмыгнув носом, мальчишка сунул покрасневшие от холода руки в карманы поношенного пальто. Проходя мимо больших и искусно сделанных деревянных бочек, с металлическим обручем и небольшой табличкой, на которой было что-то написано, парнишка незаметно стащил горсть маленьких разноцветных леденцов в прозрачной обертке, после засовывая конфеты в карман. Буквально через секунду к леденцам присоединилась пара полосатых тростей, которыми балуют детей их родители. Юнец осмотрел местность своими карими, как горький шоколад, а после направился по темным улицам и переулками, которые располагались между высокими домами. Пройдя от силы минут десять взору открылась весьма интересная картина. Перед парнишкой находилась небольшая деревянная дверь с подвешенной на ее крючок неработающей керосиновой лампой и небольшим украденным рождественским венком. Дверь за металлическую ручку почти сразу открыли, другой рукой доставая старую и ржавую отцовскую зажигалку, которой старались пользоваться как можно меньше, а то еще закончится в самый неподходящий момент!  — я пришел, — негромко и хрипло произнес парнишка, подходя к прикроватной тумбочке, а после зажигая восковую свечку. На металлической кровати со старым полосатым матрасом лежала маленькая девчонка с двумя короткими косами, в которые были убраны каштанового цвета волосы. Худое и болезненно бледное личико было украшено россыпью мелких веснушек, говорят, что таких людей солнышко поцеловало. На правой руке находилась надпись, как будто сделанная искусным мастером каллиграфии, а гласила эта надпись следующее: «26 декабря 1984 года 00:01». Когда восковая свечка осветила комнатушку с каменным полом и даже без окон, то малышка чуть приоткрыла сапфировые глаза, что сразу начали слегка блестеть, отражая силуэт маленького огонечка. Та наблюдала за старшим юношей, лицо которого наконец-то осветил дребезжащий свет от свечки. Не по годам серьезное личико, темные волосы были небрежно раскиданы на не слишком большой голове подростка, щеки украшены покрасневшими следами от подростковой сыпи. Темные брови чуть нахмурены, из-за этого между ними появилась заметная морщина, темно-платиновые глаза устремлены точно на крест рядом с кроватью девочки. Юноша принялся доставать некоторые сладости, складывая их на прикроватную тумбочку из дуба. Заболевшая уже приподнялась на кровати, открывая вид на тощее тело в белоснежной старой сорочке.  — …это я тебе принес, тебе нравится? — негромко произнес парень, присев на крой кровати, из-за чего она с противным скрипом чуть прогнулась. А глаза девочки аж заблестели при виде леденцов. Младшенькая почти сразу потянулась к сладостям, а после осмотра потянула небольшую розовую конфетку в рот. Брошенка сразу заулыбалась и закрыла от удовольствия глаза, начиная что-то мычать себе под нос. На настенных часах пробило полночь, а на улице уже слышались радостные крики, топот, звон колокольчиков, ведь народ уже направился куда-то. Бледная, как смерть, девочка уже тихо посапывала в постели, под негромкое улюлюканье старшего, который, потушив свечу, направился прямиком на свежий воздух. Выйдя из забытых переулков на площадь взору открылась огромная рождественская ель с конфетами, яблоками, красными ленточками и другими украшеньями. Вокруг дерева плясали маленькие дети и подростки, которые прыгали по площади, звеня маленькими колокольчиками. Среди этой толпы были и наша девочка, только нечто заметное отличало детей от других людей. Они не были живы, хоть и не понимали этого. Вместо родителей за ними теперь будут смотреть и приглядывать ангелы. Главный герой чуть усмехнулся, после задирая левый рукав своей верхней одежды. Надпись на руке гласила следующее: «Пусть дети не боятся смерти хотя бы в Рождество». Легкая улыбка и тепло на сердце, ведь еще одна маленькая жизнь теперь не знает боли и мучений, которые принесла ей треклятая болезнь.