Позови меня по имени

В помещении стоит шум. Недавно к нам прибыли стражи моря, и теперь они зашли в бар, дабы отпраздновать поимку пиратов, за которыми гонялись больше года. Я хожу между столиков и расставляю заказанные блюда, наперевес с выпивкой. Нога меня почти не подводит, в последнее время. Сэм постарался на славу, он нанял врача и купил мне лекарств, поэтому я почти перестала хромать. Но, к сожалению, пуля оказалась слишком глубоко, поэтому, до конца жизни, я буду ходить с железом, внутри своего тела. Мне уже пятнадцать лет, а Эрни девятнадцать. Мы остались с Сэмом. Этот дядька, весьма хороший человек. Правда, пьет много. Ему сорок один, и его главным хобби является помощь бездомным детям. Он часто оставляет у себя беспризорников, помогает, а затем направляет по жизни дальше. Это звучит смешно, но является правдой. Мы с Эрни, первые дети, которые остались у него жить, но не последние. Помимо нас, к Сэму, позже присоединилось еще два ребенка. Эванжелина и Птоломеус. Их имена звучат как-то смешно, но на деле все легко объяснимо. Они из другой страны, другого королевства, откуда сбежали во время гражданской войны. Эванжелине семнадцать, а Птоломеусу шестнадцать. Они не родственники, просто близкие друзья. Я прохожу мимо столика, прямиком к соседнему, и ставлю поднос с выпивкой, когда резко, ощущаю на совей спине чью-то руку. Я оборачиваюсь с таким смертоносным взглядом, что можно было бы умереть в ту же секунду. Но на мужчине передо мной не сработало, он только скалится, осматривая меня. - Хэй, красотка, что делаешь сегодня вечером? Я хочу его ударить железным подносом, но сдерживаюсь. Сэм будет разочарован. Он дал нам много чего, и я не хочу его, почем зря, расстраивать. Вместо этого, я уже открываю рот, дабы покрыть этого упыря матом. За прошедшее время, я так и не научилась держать рот на замке. Но меня прерывает Эрни, что подошел из-за барной стойки. - Джентльмен, послушайте сюда, - на его лице находится улыбка от уха до уха, но глаза прищурены. В свои девятнадцать Эрни вымахал под метр восемьдесят. Он стал широк в плечах, а волосы как будто темнее. Брат стал красив, не спорю. - Лучше бы вам свалить отсюда на своих двоих, пока можете, а то, кажется, в скором времени, вы сможете передвигаться только ползком. Мужчина рычит и вскакивает с места. - Да что ты, себе позволяешь, сопляк?! - До скорого. - машет Эрни. – Надеюсь, вас больше здесь не увидеть. Мужчина свирепо рычит и вываливается из бара. - Я бы и сама справилась. - за место благодарности, говорю ему. Такие ситуации происходят весьма часто, так как я работаю официанткой. К тому же, как говорят многие посетители, на пару с Сэмом и Эрни, я, видите ли, выгляжу миленько. Хотя, не вижу нечего милого в себе. Мне уже пятнадцать, а рост буквально 148 сантиметров, что очень хреново. Волосы как обычно черные и выросли, чуть длинней плеч, сейчас они заделаны в хвост. Такие же фиолетовые глаза. Хотя, если подумать, то сильная худоба ушла. Это Сэм постарался, он постоянно, чуть ли не насильно, впихивал еду нам, чтобы мы перестали выглядеть как скелеты. - Всегда пожалуйста. - отзывается Эрни, уходя обратно к барной стойке. Собственно, он у нас бармен. Я провожаю брата взглядом, мысленно вздыхая. Не знаю, что произошло или же когда это начало происходит, но у Эрни развился синдром старшего брата. Или... как их там называют... Он чуть помешан на мне, не отпускает никуда одну, любого неприятеля сразу гонит от меня. Стоит ли рассказывать, что год назад, когда мне предложил встречаться парень, лет семнадцати, Эрни просто взял и сломал тому руку в двух местах... Больше этого парня я не видела.... Какой бы Эрни не был, я всё ровно люблю его, ведь он - мой брат. Моя единственная, не считая дядюшку Сэма, семья. Поэтому, когда Эрни уже стоит и протирает стаканы, я улыбаюсь от души. Жизнь и вправду налаживается. Сэм, как и обещал, платит нам и дает кров. А мы с радостью помогаем ему в заведении. Но небольшая грусть все же берет вверх надо мной. Сегодня вечером или завтра утром, мы должны будем отправиться в море. Так быстро время пролетело... В городе нас все любят. Тетушки и их мужья, всегда нам улыбаются, да и постоянно чем-то угощают. Точно так же, как и торговцы, увидев меня, они постоянно что-то впихивают. Ну что ж, платить не нужно и ладно. Их всех придется оставить в этом городе и пойти своим путем... Грустно… - Эрни, Энри, можете подойти на секундочку? - спрашивает Сэм, выглянув из-за дверного косяка, ведущего в помещение персонала. Оттуда же выходят Птоломеус и Эванжелина, на замену нам. Я им обоим киваю, в знак приветствия, ведь сегодня мы еще не виделись, и ухожу в комнату персонала, вместе с братом. Зайдя в комнату, Сэм закрывает за нами дверь. - Ребят, когда вы отплываете? М-да, и только ради этого он нас позвал? Очень глупо, мы могли бы об этом поговорить вечером, после смены. Но я не успеваю вставить свою лепту, как Эрни тут же выбалтывает. - Сегодня вечером. Я на него смотрю удивленно. Вечером не выгодно плыть. Мы не потеряемся ночью в море, с тем же успехом, с каким знаем навигацию. То есть, не с каким. Я не успеваю вновь что-то сказать, когда они начинают говорить. - Ну, значит сегодня. - повторяет Сэм. - Сегодня. - отвечает вновь Эрни. Ебать, какой диалог интересный. - Я выплачу вам всю вашу зарплату за раз, а так же соберу провизию. - Дядюшка, – начинаю я, беря его за руки. - Вы и так сделали для нас многое, поверьте, мы сами справи.... Он меня обрывает. - Нет, Энри. Я обязан сделать это, по крайней мере, позволь. - он печально улыбается. Я вздыхаю и киваю. Если хочет, то ладно. Не буду же я ему запрещать, в самом-то деле. - Толли и Эви, вас заменят, а вы идите и собирайте свои вещи. - договаривает он, а мы с Эрни, кивнув ему, уходим по своим комнатам. Да, они у нас разные. Сэм не позволил жить нам в одной, так как взрослые юноши и такие же взрослые девушки, должны жить по разным комнатам. Вот что он говорил и продолжает говорить по сей день. Хотя мы и не были бы против спать в одной. Так хотя бы не одиноко... Но меня всё ровно ничего не останавливало от того что бы пробираться в комнату к Эрни и заваливаться к нему на кровать. Брат не прогонял, а наоборот даже одобрял это. Ему тоже бывает одиноко, когда он один. Я уже поднимаюсь по лестнице на второй этаж, где и находились все жилые комнаты. Моя - предпоследняя с конца. Я вваливаюсь в нее, как мешок с картошкой. Перед глазами открывается вид на кровать в углу, небольшую тумбочку и окно посредине. Больше здесь ничего нет, но я и не прошу. Мне и этого достаточно. Я никогда раньше не жила вообще в комнатах нормально, так что это помещение для меня сравнимо с раем. Закрыв за собой дверь, я подхожу к кровати и вытаскиваю из-под нее весьма вместительный портфель. Мы уплываем буквально часа через два, так что пора складывать вещички. У меня их немного, но все же… Всего несколько футболок, одна теплая куртка и кофта, пара штанов, юбка ну и ботинки с шлепками. Всё упаковав, падаю на кровать спиной и рассматриваю потолок. Он как обычно деревянный, я знаю каждую трещенку, каждую полоску на нем, и это восхитительно. Не хочется прощаться с этим местом, где я каждую ночь засыпала под пение пьяниц, где я жила относительно спокойно. Но так же хочется и в море, к тому же, я пообещала Эрни, что буду следовать за ним, а он, что покажет мне мир, который сам не видел. Мы оба сдержим обещания, поэтому я поднимаюсь на ноги и беру портфель, спускаясь вниз. Вижу, что Эрни и Сэм уже стоят в дверях, ждут только меня. Но перед тем как покинуть это место навсегда, я подхожу к Эви и Толли. - Значит... Ты тоже уходишь? - спрашивает мягко Толли, пока у него глаза на мокром месте. Этот мальчишка, что старше меня на год, всегда был слишком добрым. Он даже мухи не обидит, от этого я чувствовала себя старшего его, а не наоборот. Я киваю, улыбаясь. - Ага... И похоже навсегда. - тут же затыкаюсь. Рот мой - враг мой, серьёзно! Прошло столько лет, а до сих пор не умею молчать, когда нужно. Толли тут же мрачнеет, сильнее, чем было до этого, кажется вот-вот и он заплачет. Эви взъерошивает ему волосы и приобнимет за плечи. Эта девушка выше всех нас. Даже выше Эрни. Столб... Натуральный столб... Иногда, мне хочется эту девушку придушить за высокий рост, в ее-то семнадцать... Но, тем не менее, она моя самая первая и единственная подруга. - Ты только не помри там, в море, замарашка. Она скалиться во все зубы, но в ней нет зла. Только грусть, прикрытая дерзостью. Она не привыкла показывать свои истинные чувства. Полная противоположность Толли. Я скалюсь в ответ. - Не дождёшься, столб для свечек. Мы вместе смеемся. - Энри, пора. - зовет брат, стоя спиной к выходу. Они-то уже успели попрощаться, а мне вот зараза не дает. Ну и ладно. Обняв этих двоих на прощание, я бегу к выходу, и мы исчезаем из бара. Больше я сюда не вернусь... На улицах уже вечереет, и становиться прохладно. Но мне, лично, отлично. Хах, даже в рифму. Мы молча идем к причалу, где стоит купленная на наши общие деньги небольшая каравелла. Там всего две комнаты, не считая кухню и санузел. На нем может поместиться максимум человек 6-8, идеально для начальной карьеры пиратов. Мы подходим почти вплотную, когда Энри начинает прощаться с Сэмом. Этот, уже старик, очень помог нам. И так же, очень грустно прощаться. - Ты береги ее, понял? - он улыбается Эрни, а тот делает так же взамен. Мы оба любим Сэма... Он нам что-то вроде приёмного отца... - Конечно. - Эрни обнимает Сэма, весьма долго и уходит на корабль, оставив меня, дабы и я попрощалась с ним. - Сэм... - начинаю я, но он перебивает. - Ты так похожа на нее... Я замираю. - Что? На кого? - склоняю голову в бок, абсолютно не понимая о чем он. - На мою дочь.... А вот это поворот. Я не слышала, чтобы у дяди Сэма была дочь, или, уж тем более, жена, или девушка. Неожиданно даже для меня. - У вас... Есть дочь? - чуть помедлив, спрашиваю я. - Была... Видеть такую сильную печаль на его лице, невыносимо больно. Но язык мой - враг мой... - А, что с ней стало? - мысленно я хватаю себя за волосы и выдираю прядь волос. Блять, дура, молчи! Сэм не злиться, а лишь грустно улыбается. - Она умерла, подхватила какую-то заразу и скончалась. Это случилось за год, до вашего появления. Но знаешь, ты очень похожа на нее. Такая же упертая и своевольная... Как ласточка.... Я на это только улыбаюсь и подхожу к нему, обнимая крепко-крепко. Кажется до хруста костей. Он смеется и треплет мою макушку. А я же постыдно прячу заплаканное лицо, в его рубашке. Больно плакать, когда получаешь раны, но больнее, когда прощаешься с дорогим человеком, зная, что, скорее всего, вы больше не встретитесь. Это и называется, взрослеть?.. - Тебе пора - шепчет он, чуть отталкивая меня. Я киваю и убегаю на корабль к брату, смотря на этого, уже седого старика, который машет нам до последнего... Будь счастлив, Сэм. Мы любим тебя… ____ Мы плывем, может неделю, а может две. И я понимаю, что люблю море. Вот просто невообразимо люблю. Я могу по несколько часов, просто сидеть и смотреть на небо или чаще всего море. Просто сижу как больная на голову и практически, как говорит Эрни, не моргая, пялюсь. И ему же, по вечерам, приходиться силой тащить меня спать, ведь я отказывают уходить с борта. Но он сильнее и выше меня, поэтому все идет по одному, моему любимому, месту. Стоит ли говорить, что я помощник капитана, старпом, в то время как Эрни капитан. Думаю, нет. Хоть я и люблю море, но печаль все же остаётся. Я скучаю по дому... А трость, что Сэм специально спрятал от меня в глубине моей комнаты, напоминает о нем все сильней. К слову, одна комната - это женская каюта, вторая - мужская. Так поделили мы с Эрни. Трость же, из себя представляет черную, вроде ничем не примечательную палку, но, на самом деле, в ней есть небольшой механизм, что скрывает в себе острое лезвие. Трость может превратиться в любой момент в оружие. И Сэм, чертила, знает, что я не выброшу его подарок. Просто не смогу. Поэтому я таскаю с собой ее везде, где можно. - По моим подсчётам... Мы должны приплыть в небольшое королевство нищего короля через...м-м-м-м... Завтра! - воскликнул Эрни, смотря на компас и карту в руках. Я подавляю смешок. - Ага, ты так говорил вчера, позавчера, позапозавчера и позапозапоз.... - Так, хватит, теперь я знаю точно! - перебивает он меня, надувшись, смотря в карту. Мне смешно, и я, все же смеясь, катаюсь по палубе. Очередное мое любимое занятие. Хоть ему и девятнадцать, но он все такой же ребенок. К тому же девственник, АХАХАХХАХАХА. Меня вновь пробирает на еще более истерический смех. Откуда я знаю, про то, девственник он или нет? Легко и просто. Он краснеет при девушках, как помидор, не в силах нормально с ними разговаривать, днем у нас работа, а в свободное время мы постоянно вместе Вывод: он девственник. Я киваю сама себе, с умным видом, закрыв глаза. - Ты чего? - спрашивает он, склонив голову. - Да так, завтра так завтра, я есть хочу... - Ха-а-а-а... Ладно, пошли, блинчики приготовлю тебе. - Ура! - вскрикиваю и вскакиваю, бегом лечу за ним. В прочем, почему не могу сама себе приготовить что-нибудь? Да я полный ноль в готовке, вот почему! От этого я и была официантом в баре, а Эрни, непосредственно, барменом/ поваром. Еда в моих руках, превращается в нечто непонятное, что даже собаки не едят. Я могу пожарить на костре максимум хлеб и, может быть, мясо. На этом, к сожалению, всё. Я сижу за столиком, уткнувшись лбом в сам стол, пока Эрни готовит. Люблю блинчики... Первый блин, он тут же ставит мне на тарелку. Хоть он и горячий, но я тут же его съедаю весь. Вкуснотища... - Ум, Эрьни. – жуя, говорю я. Он морщиться. - Не говори с набитым ртом. Вот же неженка. Но я все же прожёвываю, перед тем как вновь заговорить. - Эрни, у нас же нет до сих пор пиратского флага! - И вправду, - бормочет, жаря еще один блинчик. - У нас, вроде, где-то была черная ткань... - в полголоса, задумчиво заключает брат, а меня как ветром сдуло. Я бегу в его комнату, мужскую каюту, где валяется вся провизия, так как я не захотела, чтобы весь этот срач был в моей каюте... А там реально срач. Множество всяких пакетов, корзинок, где валяется всё, начиная с мылно-рыльного, заканчивая тканями. Я копошусь в этих тканях, находя, наконец, черное. - Есть! - и вздергиваю на себя. Отлично! Я устроила еще больший срач, чем был. Чувствую, за это я получу по шапке от Эрни. Но да ладно, сейчас я буду творить! Находя так же краски, которые держатся так, что ничего их не смоет, проверено на самой себе! Я выхожу на палубу и расстилаю ткань. Она вот прям подходит по размерам под флаг. Наверняка дело рук Сэма. Он знал, что за мечта у нас двоих, поэтому видимо и закинул сюда эту тряпицу. Я тут же приступаю к делу. Рисую самый обычный череп и кости. Да вот только, я рисую намного лучше Эрни, поэтому, когда он выходит посмотреть, то удивлённо замирает. - Красиво. - бормочет брат. Хах, я справилась с работой! - Но вешать полезу я. - тут же говорит он, а я хмурюсь. - Почему это? - но тут же затыкаюсь. Точно... Нога. Ну конечно, конечно. Я же свалюсь нахрен с высоты, пока буду лезть! Эх-х-х-х, если бы не Кранс и его шайка, я бы сама повесила! Вот он чертила. Эрни улыбается мне, и приносит еще пару блинов. Ладно, брат прощен (не знаю за что), Кранс забыт. Он ловко лезет, на этот столб и закрепляет флаг. Брат улыбается мне оттуда, пока я запихиваю в рот блин. Теперь мы точно пираты. _______ Вот это чудо, но Эрни оказался прав. Мы достигли, наконец, острова, на котором правит нищий король. По сути, у нас в мире странная монархия. Есть короли и королевы. Их немного, но все они правят, либо несколькими островами, либо одним. Некоторые из них живут в мире, некоторые наоборот враждуют. Но это не все. Хоть они и короли и тому подобное, есть выше стоящий их. Его называют по-разному. Император, король всего и вся, бог... С последним бы я поспорила. Богов нет в нашем мире. Но суть не в этом, а в том, что этот самый император - всемогущ. Он, если захочет, может поменять короля той или иной страны на другого. И тому подобное. Для него мы все просто пешки на игральном столе. Для него сама жизнь - это игра. Вот чему меня научил Сэм, пока мы жили у него. Он же меня научил читать и писать. Так что схавай, Кранс, я больше не безграмотна! Мы вступаем на берег королевства низшего короля. Почему он низший? Потому что он самый бедный из всех. Не повезло ему с прозвищем, но мне как то пофиг. Мы с Эрни идем по городу, рассматривая его. Для нас тут все в новинку. Везде чисто... Просто нереально чисто... Мы особо ничего не ищем, просто приплыли передохнуть, да посмотреть. - Может в бар? - спрашивает он меня, а я вздрагиваю. - А не слишком ли рано? Еще только день! - восклицаю ему в ответ - К тому же, я не хочу тебя тащить потом обратно на Каравеллу. Эрни тот еще алкоголик. Только дай ему волю, он же налакается как черт. Братец приуныл. М-да... Как-то совестно стало.... - Ну, смотри, если хочешь, иди, а я город посмотрю еще, встретимся на корабле. - А как ты... - заговаривает он. Ну, вот, началось. - Со мной все будет хорошо, правда! Он с сомнением смотрит на меня, а затем, кивнув, идет к бару. Ну что ж, вот и отлично. Я иду по городу, наблюдая, как горожане здесь все улыбаются и смеются. Странно, но я проникаюсь их настроением и сама иду с улыбкой до ушей. Здесь не так как в двух других городах, в которых мне посчастливилось быть. Здесь, прям всё благоухает. Очень, очень, очень, очень, черт возьми, странно. Это ведь страна нищего короля, так почему здесь так чисто? Разве должно быть не наоборот? Прогуливаясь по городу, я не замечаю, как проходит время. Но мой взор привлекло столпотворение людей, у большой доски. Они все перешептываются, и мне становиться даже интересно, что там такое. Как можно тише, я подхожу к ним, дабы не отвлекать тех. И вижу, на что они все же смотрят. Это доска, на которой развешаны объявления о розысках. Тут есть все, кто только можно. И пираты, и повстанцы, и просто убийцы, да воры. Но мой взор привлекают больше пираты, чем другие. И я тут же жадно впиваюсь глазами в фото людей. Это как женщины, так и мужчины. Молодые и старые. И почти у всех награда идет от 800 золотых монет и переваливает за 5.000 золотых! Да за такие деньги, мы могли бы с Эрни купить около пятнадцати боевых кораблей, дорогую одежду, большие дома (несколько штук), прислугу нанять, да есть до отвала всю жизнь. И то останется еще!!! Я поражаюсь этим людям. Вот они свободны, так свободны. - Ужас какой. - шепчет женщина рядом со мной. Я поворачиваюсь к ней и не удерживаюсь от вопроса. - Почему ужас? Она как-то странно на меня посмотрела и нахмурилась. - Девочка, ты что, совсем не понимаешь? Они - пираты! - И что? - на моем лице улыбка. Ее это вмиг злит. - Да они воры и убийцы! - вскрикивает та. - Ну не все же... - смущено бормочу я. - Все, деточка, все! Они разрушают города и топят торговые корабли. Да чтобы их всех поскорее на эшафот к императору пустили! Я замечаю, как на нас все смотрят. Смущённо кашлянув, я отворачиваюсь от нее и смотрю на розыскные листовки дальше. Женщина, потеряв интерес, демонстративно топнув, ушла. Вот и хорошо. Я же смотрю дальше, и вот меня зацепляет верхний правый угол. Там листовки новичков пиратов. Мне становиться интересно, и я начинаю рассматривать их. Тут так же есть как юноши, так и девушки. У всех пока маленькие награды, но, несомненно, они взрастут до небывалых высот. Но тут меня зацепляет одна листовка, от которой я чуть не валюсь на землю, от смеха. Это листочка Эрни. И когда они только успели сфотографировать его! Да так неудачно! На фото его лицо. Но не просто, а перекасаёбано. Он смотрит вниз, да сфотографирован так удачно, что его глаза выглядят косыми, да и виден второй подбородок. Умора, да и только, они его сфотографировали, пока он лазил флаг ставить! Неизвестный мужчина. Пират новичок. 4 золотых. Привести мертвым или живым. Вот что написано там. Но переведя взгляд на другую листовку, я давлюсь собственным смехом. Там есть и моя. На фото я заталкиваю в рот два блинчика. Щеки у меня раздуты, а глаза сведены к носу, брови нахмурены. Тут я понимаю, что фото Эрни выглядит гораздо лучше. Если я найду того умника, что сфотографировал меня так, то непременно засуну фотоаппарат ему в жопу. Обжора. Пират новичок. 2 золотых. Привести мертвым или живым. Обжора... Обжора?! Какого хрена?! Просто. Какого. Хрена. Почему обжора?! Вот же стыд... Начинать именно так, свою карьеру пиратки... Если это увидит Эрни, то насмешек до конца жизни мне не избежать... Остервенело срываю эти розыскные листовки и сминаю в руках, выбрасывая в траву, под удивленные взгляды горожан. Пыхтя, иду назад, как раз к тому моменту, когда бар вспыхивает, а из него выбегает весь растрёпанный Эрни, с каким-то мужчиной наперевес. Эрни видит меня, хотя это логично, я стою в паре метров от него, подбегает ко мне, хватает за руку, и мы уже втроём несемся к Каравелле. За нами бегут стражи. - Какого черта происходит?! - кричу я ему, пока нам вслед сыплются выстрелы. Все они мимо, видимо, стражи новички и не умеют стрелять. - Позже. - пыхтит он, так и не отпуская меня, ведь я, как никак чуть хромая, и не смогу бежать сама с такой скоростью, а так он хотя бы наполовину тащит меня. – Кстати, - говорит он, прерываясь вздохами - Это - он указывает на мужчину, у которого русые волосы и коричневые глаза - Джэйл, он теперь наш накама, повар. Джэйл смотрит на меня. - Привет - говорит он. - Ну, добрый вечер - оскаливаюсь я. Мы добегаем до каравеллы, тут же снимая корабль с якоря. Мы отплываем более или менее от острова, под залпы пушек. Но уже поздно, городские стражи ничего не могут нам сделать. Ну, пока что... Когда мы отплываем, а остров пропадает из виду, все вздыхают с облегчением. - Так, а теперь, какого хрена произошло? - шиплю я, сузив глаза. Эрни начинает свой рассказ. Оказывается, когда я ушла, а брат зашел в бар, то встретил там Джэйла. Он был вроде как барменом. Ну и поваром соответственно. Они говорили по душам, все такое, когда началась потасовка. И, конечно, мой братец не смог не влезть, что привело к весьма неплохой заварушке. Было бы все прекрасно, если бы пролитый алкоголь, в больших масштабах не загорелся, когда один из посетителей уронил сигару, и всё к херам вспыхнуло. А так, как бар принадлежал Джэйлу, ну как принадлежал, был арендован, то он бы сел в тюрьму или был повешен за порчу имущества, местного барона. Таким вот способам он присоединился к нам. Выбор очевиден. - Ну, зато, у нас теперь повар есть - ухмыльнулась я. Джэйлу, к слову, двадцать три. В небе у нас над головой закричал пеликан. - О, почтовая птица. - улыбнулся Джэйл, поднимая руку и махая птице. - Почтовая птица? - недоуменно переспросили мы с Эрни. Джэйл так же удивленно на нас посмотрел. - Вы не знаете о почтовых птицах? Пеликан сел ему на руку. Мы с братом отрицательно покачали головой, рассматривая пеликана. На нем был миленькая шляпка, жилетик и небольшой рюкзачок, оттуда что-то торчало. - Почтовые птицы приносят газеты. - ответил Джэйл, поглаживая птицу под шеей. - Ого - выдохнул брат, потянувшись рукой к рюкзачку. Птица встрепенулась, замахала крыльями, закричала и клюнула его в руку. Он громко ойкнул и отскочил. - Чтобы взять газету, - смеясь, проговорил Джэйл, пока я сама каталась по палубе. - Нужно заплатить шесть медных. - пошарив в карманах, он достал шесть медных монеток и положил в небольшой кармашек на лапке птицы. Та, что-то вроде чирикнула или проурчала, честно, я не знаю, как это объяснить, подставила Джэйлу портфель, гневно смотря на Эрни. Тот же к ней больше не подходил. Взяв газету и закрыв портфель, птица вспорхнула в небо и полетела дальше. - Ну, вот и все. - он развернул газету и стал читать, что пишут. Эрни присоединился. - Ого, за меня награду назначили! - воскликнул он - целых десять золотых! Чего? Каких десять. Там же было четыре! Стоп... Там же и моя листовка! Я тут же подошла, но было поздно. Эти двое катались уже по палубе от смеха. - О-обжора! - ржал как конь Эрни, Джэйл был от него не далек. А я посмотрела на свою лестовку, распечатанную в газете. Нечего не изменилось, кроме того, что мне повысили награду до восьми золотых... Ну, отлично, теперь Эрни будет мне это до конца жизни припоминать.... - Пиздец - выдохнула я и пнула Эрни в лодыжку. Он ойкнул, но ржать не перестал, как и Джэйл...