Insanire

Каждый раз вспоминать его всё сложнее. Чонгук убеждается в этом с каждым днём всё больше и больше. Представлять его улыбку, его голос, его всего, полностью, — всё сложнее, уже практически невозможно. Наверное, самое ужасное, что может случиться с человеком — это захлебнуться в своих воспоминаниях о самом дорогом человеке. Чонгук как никто другой знает, какого это, любить до потери памяти. Вот только не всегда это взаимно. И не всегда именно ты тот, кто любит. Но неизменным всегда остаётся только одно — ты страдаешь. Он грустно улыбается, в который раз бросая взгляд на его фотографию, которая покоится в самом дорогом, его сердце и памяти, месте. Там, наверное, и угасла их несуществующая любовь. По крайней мере, так считал Чонгук. Ким Тэхён был поистине восхитительным человеком: всегда относился ко всем с душой, помогал, жертвуя своими интересами, всегда хватаясь за малейший шанс помочь кому-то бескорыстно. Другими словами: он был удобным человеком. Использовать и манипулировать им было проще простого. Чонгук-то знал. Тэхён был отчаянно влюблён в него, кажется, с шестого класса. Тогда они вдвоём не знали, к чему это приведёт в далёком будущем. Никто не знал и никто не мог поверить в это, когда слышал данную историю из уст Чонгука. Мальчишкой Ким был невзрачным, но настолько восхитительным. Жаль, что Чон понял это, когда стало слишком поздно. Сначала это было трудно: понять и принять, что он не вовлечён в женском поле от слова совсем. Он пытался переубедить себя, но ничем хорошим это не закончилось, включая и возбуждённых девушек на пороге его квартиры, у которых он каждый раз безразлично извинялся и настоятельно просил покинуть его квартиру. Наверное, его щека тогда страдала больше всех, горя адским пламенем на следе удара, полученного от каждой девушки. Но Чонгук не жалел. Правда, не жалел. Благодаря этим «неудачным экспериментам», он понял, что заинтересован исключительно в мужском поле. Конечно, не без этого, сначала он думал, что ошибка природы и не должен любить свой пол. В общем, полностью отрицал свою природу и самого себя. От части, он придерживался данного мнения, потому что родители с детства утверждали, что данные люди — изгои общества с больной психикой, которых в детстве не любили должным образом, поэтому они и получили некие «психические отклонения». Чонгук всегда знал, что Тэхён был влюблён в него. Примерно до класса седьмого он думал, что это просто какая-то ненормальная увлеченность к нему и восхищение как образцом для подражания, хотя на то время они от силы сказали друг другу десяток слов. И то, по чистой случайности. В классе девятом, когда он уже полностью осознал, что любит мужчин, он понял: Тэхён по-настоящему был влюблён в него всё это время. Первое время от этой мысли становилось жутко, ведь его любил местный козел опущения, очкарик и заучка Ким Тэхён. Как и в любой другой школе он со своей компанией «крутых» ребят всегда гнобили таких как Тэхён. Людей, которые были ниже по статусу. Слабых, беспомощных; тех, кто не сумели постоять за себя хотя бы единожды. Однако, по-настоящему слабым был всегда только Чонгук. Тэхён же всегда с улыбкой принимал все удары по рёбрам, всматриваясь в свои синяки. Чон думал, что это была уже не любовь, а какая-то ненормальная помешанность на нём. Но какая к чёрту теперь разница? Сейчас уже ничего не важно. Чонгук помнит, как впервые они с Кимом поговорили нормально, как говорится, по душам — когда по определенному стечению обстоятельств остались одни в классе на несколько часов. (Учитель решил, что хорошим наказанием за драку, в центре которой были эти двое, будет запереть их наедине, чтобы те, в конце концов, выяснили свои отношения). И они выяснили их. Тот вечер запомнился в памяти Чонгука навсегда: их дикий секс на учительском столе. Тэхён тогда был похож на грешного дьявола, прибывшего из самого ада, дабы поставить Чонгуку мозги на место. Тогда единственной усладой для ушей были прерывистые стоны младшего, когда Чон рвано впивался в него, сжимая бёдра крепкой хваткой. Когда Тэхён прогибался в спине, извиваясь под Чонгуком, старший наслаждался видом красных пятен, оставленных им же на нежной шее. В тот момент, он был искусством, за которое не жаль было отдать целое состояние, чтобы лицезреть данную картину каждый день. Это был грубый, отчасти даже мерзкий секс — но Тэхён ни разу не заикнулся о том, что Чонгук вошёл без растяжки. Ни разу не заикнулся о том, что ему было больно. Хотя Чон знал: тому было адски больно, ведь на тот момент это было именно то, чего он и добивался. После этого случая они лишь парочку раз неловко переглянулись в школьном коридоре и всё. Они даже не поговорили о том, что случилось, но, он должен отдать должное, теперь уже и не было драк, как прежде. Тогда он ещё не понимал, что погряз в этом парне навсегда. Наверное, момент осознания своих чувств пришёл тогда, когда Чонгук, в очередной раз смотря на какого-то голого парня, полностью открытого перед ним и готового к горячему продолжению в кровати, не решился на дальнейшие действия, да и вообще, не жаждал общения в компании парня, которого встретил несколько часов назад в клубе и сразу же затащил в постель. Он прогнал его, даже не извинившись. Весь оставшийся вечер Чонгук провёл с бутылкой крепкого вина, в надежде на то, что вскоре это пройдёт. Что когда он через пару месяцев закончит одиннадцатый класс, он навсегда забудет о парне по имени Тэхён, который никогда не проявлял слабости. Который был самым сильным из всех, кого только знал Чонгук. Но нет, не закончилось. Не закончилось даже тогда, когда они с Кимом встретились в университете и строили из себя незнакомых. Даже тогда, когда они опять переспали. Чонгук готов клясться, что это был лучший секс в его жизни — не такой грубый и жесткий как впервые, а нежный, с долгой, даже в некоторой степени затяжной прелюдией в кровати у старшего дома. Тот вечер был поистине потрясающим — они были в паре для научного проекта, вот только вместо того, чтобы исследовать организмы млекопитающих, они исследовали друг друга. Они сливались в бесконечных поцелуях, дыша при этом прерывисто, выдыхая сплошные пошлые стоны — Чонгук вновь и вновь проматывал этот момент в памяти, с каждым разом убеждаясь, что тогда и был пик его счастья. Наверное, тогда была не столь важна половая связь между ними, как осознание искренности своих намерений и чувств. Но, к сожалению, Чонгук всегда был идиотом. Тогда он разглядел в Тэхёне настоящую красоту. Безусловно, ничего кардинального с ним не изменилось с одиннадцатого класса, единственное — он повзрослел в лице и голос стал грубее. И всё, а так, он всегда был тем же мальчишкой, помешанным на Чонгуке. Наверное, размышлял парень, он был красивым всегда: и в очках, сидя за партой и кидая неуверенные взгляды на Чона, и отвечая на вопросы учителя, и, особенно, лежа полностью открытым перед Чонгуком как телом, так и душой. В такие моменты парень мог бы разглядеть любой его изъян, которых, как оказалось, не было. Чон и правда пытался найти уже столько лет, но нет, не получилось. Он полностью идеален и полностью его. Так он думал каждый раз, когда Тэхён приходил к нему домой далеко не для того, чтобы делать домашку. Наверное, впервые, когда Ким застал его врасплох — это и был самый ужасный момент в его жизни. Тогда они решили прогуляться после университета. Сидя на скамье в парке, Чонгук и не заметил, когда они успели сблизиться настолько, что ходить к нему домой каждую среду — стало традицией. Только эта среда стала последней. Они сидели в парке и Тэхён тогда спросил: — Кто я для тебя? Этот вопрос был, наверное, самым неожиданным для Чонгука. Кем ему являлся Тэхён? Если бы он знал ответ на этот вопрос. До сих пор вспоминая этот момент, ему хочется убить себя, выцарапать глаза, разбить голову в щепки: сделать всё, чтобы не чувствовать этой боли. Но задумывался ли он однажды, как чувствовал тогда себя Тэхён? Нет, однозначно не задумывался. Натура эгоиста не позволяла думать о чувствах других, зацикливаясь лишь на своих переживаниях. Тогда, он, подумав, всё же огласил самый неправильный ответ в своей жизни: — Никто. Слышали ли вы когда-нибудь, как разбивается стекло? К примеру, дорогая стеклянная ваза мамы, которая досталась по наследству и являлась антиквариатом семьи? Так вот, сейчас, кажется, с таким же звуком треснула душа Тэхёна. Наверное, это был самый болезненный момент в его жизни. Чонгук тогда просто посмеялся, когда сказал это, отделавшись лишь неловким «шучу» и всё. А сердце Тэхёна разбилось об «шутку» Чонгука. Склеить его, как оказалось позже, не получится, как бы он не пытался. — Мне не смешно, Чонгук, — ответил тогда Тэхён. Это был первый раз, когда он посмел как-то не согласиться с Чоном. Тогда он понял, что, похоже, Тэхёна это задело не на шутку. Ким встал с лавочки и отправился прочь от сидящего в недоумении Чонгука. Когда он вернулся домой, то решил, что Тэхён завтра сам придёт и извинится. Но он не пришёл. Ни завтра, ни через неделю, ни через месяц. Никогда. После того момента Чонгук больше ничего не слышал о нём, хотя пытался найти его везде. Тогда он впервые за долгие годы заплакал — понял, какой же дурак. Понял, что потерял его. И теперь навсегда. Он был юным и совершенно неопытным, думал, что Тэхён всегда будет терпеть его глупые выходки. Но тот всё же нашёл в себе смелость и гордость, чтобы уйти первым. Чонгук не знает, пытался ли Тэхён тогда как-то исправить эту ситуацию, или нет, но факт остаётся фактом — он никогда не простит себя за это. Вот насколько сильно человека может ранить одно только слово. Одно не то выражение, не та интонация — меняет всё. Сколько бы Чонгук не избивал Тэхёна, оставляя на его теле вечные шрамы, пока тот, улыбаясь, захлебывался своей же кровью, выплевывая раз за разом, чтобы дать Чонгуку играть с ним дольше. Сколько бы он не издевался над ним и его чувствами. Тэхён держался до последнего. Он и правда держался долго. Даже слишком. Он держался, смирно улыбаясь и поджимая губы в попытках не показать истинную боль, до того момента, пока Чонгук сам всё не перечеркнул, дав ясно понять, что не ставит Тэхён ни во что. Тогда он и сломался, почувствовав, что всё это время его сердце было уже разбито, и всё, что было с Чоном — иллюзия, чтобы утешить себя. Лучше бы это был сон, размышлял тогда Тэхён, когда уходил из парка. Хотя, если бы ему пришлось выбирать между тем, чтобы их история вновь повторилась, закончившись тем же, и тем, чтобы никогда не знать Чонгука, он бы всегда выбирал первое. Несмотря на всю боль причинённую Чонгуком, он всё равно его любил. Любил до последнего вздоха. Возможно, это было ненормально, но какая разница? Любовь не всегда такая чистая и искренняя, о которой пишут книги и снимают фильмы. И не всегда она заканчивается хорошо. Но Тэхён хотел, чтобы они стали тем редким исключением, чтобы они смогли доказать, что не всегда любовь должна быть такой, о которой мечтают. Но, видимо, у Чонгука насчёт этого были другие планы. Именно поэтому, несмотря на всю боль, ему он и посвятил всю свою жизнь, и в прямом и в переносном смысле. Спустя месяц после окончания университета и, соответственно, спустя три года после их последней встречи в том парке, Чонгук начал нормальную жизнь, отчаянно пытаясь забыть Тэхёна. Но случилось кое-что, что разрушило его жизнь ещё больше. Его уведомили о смерти слишком неожиданно. Тогда он не был готов ни физически, ни морально, чтобы услышать, что его Тэхён умер. Наверное, он никогда не был готов. Как вообще можно приготовиться к смерти? Он покончил жизнь самоубийством, так ему тогда сказала мать Тэхёна, перед тем как не пожалеть свои силы, чтобы дать тому звонкую пощёчину. Чонгук был согласен со всеми её последующими словами: с тем, что заслужил, с тем, что не стоит ничего и никого, с тем, что он виноват в смерти Тэхёна. Со всем. Это он убил его морально. Физическая смерть была лишь вопросом времени. Вот так и ломаются люди. Кажется, будто всё хорошо, но после одного не того слова — всё разрушается. Им всегда была предначертана такая судьба. Другого исхода событий не следовало ждать, и надеяться на счастливый конец было так же бессмысленно и глупо. Когда Кима обнаружили лежащим бездыханно в ванной, полной крови, то первым делом по приезду в больницу, они осмотрели его тело, чтобы выяснить и так ясный способ самоубийства — большая потеря крови вследствии пореза вен. Если бы мама приехала с работы раньше, и, не медлив, зашла в ванную, то, возможно, Тэхён был бы жив. Вот только он бы никогда больше не жил: последние годы своей жизни он просто существовал. Без Чонгука жизни нет. И никогда не было. Самое интересное в его смерти — порез на груди, прямо вблизи сердца: самый глубокий, и, следовательно, смертельный — последний. Чонгуку хочется вскрыться, когда мать Тэхёна показывает ему фотографию груди того, на которой располагается ярко-красная, приторно-глубокая надпись: «Чонгук». Это последнее, о чём он думал, когда умирал, последнее, что оставил после себя: Чонгук. Он действительно умер из-за него. Из-за этого парню приходилось посещать психолога, который ничем не помог и вскоре отказался работать с Чонгуком, объясняя это тем, что тот даже не пытается как-то работать, продолжать возвращаться к привычному темпу жизни. А зачем ему жить, если Тэхёна больше нет? Он никогда больше не увидит его счастливую улыбку, никогда больше не услышит хриплый, весёлый смех. Никогда. Ужасное слово, при звучании которого Чонгуку хочется умереть. Больше никогда Тэхёна не будет. Когда он узнал истинную причину смерти Кима, то впал в длительную депрессию, как позже оказалось, чуть ли не в клиническую. Он похудел, кажется, на килограмм десять за несколько дней из-за критически сильных переживаний и морального истощения. Он был на грани смерти, но держался. Дальше жизни без Тэхёна он не видел. Ему незачем жить. Зачем продолжать своё существование, если по утрам его не будет встречать Тэхён, готовящий у плиты? Если он не сможет целовать его, когда захочет? Если у него больше нету причин, чтобы жить? Если его причина умерла из-за него же?.. В самые болезненные времена, мы понимаем, насколько сильно значит то, что потеряли. И Чонгук понял. Понял, что никогда не заслуживал Тэхён. Никогда, никогда, никогда. Это было ошибкой. Ужасной ошибкой, за которую он должен расплатиться. Ради Тэхёна. Вся его жизни — ошибка. И сейчас, крепко сжимая фотографию Тэхёна в руке, которую он сделал втихую, когда тот спал на его подушке в постели, он стоял на краю девятиэтажного здания — своего дома. Он уже больше не плакал, лишь вглядываясь в далёкий, почти что недостижимый горизонт, надеясь, что, когда попадёт в ад, там не будет Тэхёна. Ким заслуживает только рая, но никак не ада, в который Чонгук точно попадёт, когда совершит этот последний шаг. Последний шаг к свободе. Возможно, когда он будет падать с невозвратимо-бешеной скоростью, в голове пролетит мысль о сожалении, что жизнь привела его именно к такому окончанию. Но он не жалеет: считает, что лучший выход — это там, где Тэхён. И сейчас он не видит другого выхода, кроме как отправиться в объятья к тому, по которому нестерпимо скучал столько времени. К тому, ради кого он держался всё это время. Но больше не может — слишком больно. Тэхён смотрит на него, паря над пропастью и мягко улыбаясь, протягивает тому руки. Чонгук также улыбается и прижимает к груди единственное, что осталось от его первой и последней любви — фотографию счастливо спящего Тэхёна. Он вдыхает полной грудью и подходит к парню, падая к тому в распростёртые объятия. Он падает, даже не пытаясь вцепиться за край, с крыши за считанные миллисекунды. Но ни капли не жалеет — это же Тэхён. С ним хоть на край земли, вот только парадокс — сейчас он летит вместе с ним в ад. Жгучий ад, где он получит по заслугам за настолько ужасное поведение с настолько идеальным Тэхёном. Последнее, что он видит перед столкновением о землю — улыбающегося Тэхёна. Он улыбается в ответ и, прижимая фотографию ещё крепче, разрешает пустить последнюю слезу, сталкиваясь с холодным асфальтом и разбиваясь на мелкие кусочки, как и сердце Кима в тот момент. Теперь ему не слышаться крики людей около которых упал, разбившись насмерть, не слышит как кто-то вызывает скорую. Слышит лишь Тэхёна, идущего с ним за руку и повторяющего фразу бесконечное количество раз, которую при жизни сказать так и не успел: — Я люблю тебя. И не отвечает. Знает: это не любовь — это помешательство. Но всё равно также любит.