Тихоня с тайной

— Очень большая. — напряженный ответ от Баджи. — Понятно… Значит мне не показалось. Все таки ты лучший друг Майки, думала ты можешь дать мне ответ. — Почему ты вдруг это спрашиваешь? — Майки, он ведет себя очень странно. Говорит о своём умершем брате, да и про тебя будто ничего и не произошло. И вы оба живы. — У Майки ОКР. Действительно… Я отключилась, попрощавшись с ребятами. Об изменениях в планах не стала им говорить. Не сейчас. Надо внести кое-какие какие изменения. Выходит я была права. У Майки и впрямь поехала крыша. Его психика дала брешь ещё при смерти Шиничиро, но смерть Баджи его окончательно добила. Нехорошо это. Совсем не хорошо. Я психологом, конечно, не нанималась, но оставить так все же не смогу. Нужно дать понять Майки, что смертью определенных близких людей жизнь не кончается. Все дело в том, что Манджиро не может освободиться и отпустить все воспоминания и присутствие этих людей в его жизни. Шиничиро на которого он равнялся, да и сейчас не перестаёт этого делать, и Баджи, с которым он вырос вместе. Сложно… будет сложно впарить ему мозги. *** Что там сказал Майки? Что вечером заедет. Ладно, у нас есть о чем поговорить с ним. На ужин я приготовила кучу блюд. Все же в больнице хоть и хорошо кормили, но домашняя стремянки все же особенная, не так ли? Вечером ко мне фурией влетела Эмма. Она тут же набросилась на меня с объятиями и слезами на глазах, говоря о том что сильно переживала за меня. Безустанно повторяла спрашивая в порядке ли я. И задавая вопрос что же со мной случилось. Как оказалось парни не делились этим. Таинственно замолкая или переводя тему. Интересно зачем они это делали? Они же так заставили ещё больше переживать Эмму. Затем Эмма начала ругать меня за то, что не сообщила ей о своём восстановлении. И ей пришлось самой тащиться ежедневно чтоб узнать уж наверняка вернулась ли я. Удивительно, за такой короткий срок она так привязалась ко мне. Спустя примерно час к нам пожаловал Майки в сопровождении Кена. На вопрос зачем он явился, сказал что «за компанию». Но весь вечер не сводил взгляда с Эммы. Хорошо, что я умудрилась приготовить много блюд, словно чувствуя что у меня будет такой наплыв гостей. И вот трое гостей плюс я потеснили мою маленькую кухню. И вот первоначальную неловкую тишину прервали брат и сестра Сано. Начиная боливии о чем то незначительном и веселом, подтягивая к разговору и Кена. В ходе беседы и в разгар спора о мотоциклах я обратилась к Майки: — Майки, выгони Тетта Кисаки из Тосвы. Все тут же замолчали и напряглись. Атмосфера в помещении стало тяжелой. —Рен-чан, Кисаки очень полезная карта, и я не могу его потерять. Он мне пригодится. —Эта самая карта и сведёт тебя в гроб. Одумайся, пока не поздно! — Нет. — Вот значит как… В таком случае, — ох, Майки, ты сам меня вынудил, — заключим пари? — Пари? — Эмма тут же напряглась, — зачем тебе это, Рен-тян? — Моя банда против твоей. Выигравшая сторона поглотит проигравшего. И да хоть, я и сказала что бросаю Акуму, от этого сей факт не меняется. Да и ещё я не успела все бросить. Формально Акума все ещё принадлежит мне. — Что? «Твоя банда»? — Кен явно не понимал ситуацию. — Ты о чем? — сказала Эмма. Я пока молчала и пристально смотрела на Майки, скрестив руки. Он же опустив голову сидел не шевелясь. — Слабо? — фыркнула я. — Идёт! —парень тут же поднял голову, а в его глазах светились искорки, — будет весело. Странно. Странно то, что он так быстро сдался. Я думала придётся уговаривать, манипулировать. Подобно Кисаки. Боюсь, что категорический отказ от исключения Кисаки был лишь внушённым принципом у Майки. Не без воздействие от Кисаки. Тогда что же сейчас взыграло у Манджиро, раз он так быстро согласился? Окр? — Кенчик, а ты не знал? У Рен-тян есть своя банда! — взмахивая руками как ребёнок сказал Майки. — Чего? — Эмма и Кен шокировано посмотрели на меня. Я лишь устало взмахнула и присела за стул, удивившись тому, что даже не заметила как вскочила во время спора с Майки. —Долгая история, — сказала я на требовательные взгляды ребят, которые явно хотели подробностей. — Дело в том, что я решила помочь подруге, а затем сама не заметила как за этим отпиздила главу Акумы а на следующем моменте сижу у них же на троне. Высказала я будничным тоном. В то время как Кен и Эмма словно окаменели, пока слушали. И это продлилось минут пять. — То есть… —осторожно начала Эмма, — ты и есть та самая Королева Демонов? — Да-да. —Бха-ха-ха-ха! — рассмеялся Манджиро, который следил за нами все это время, ему только пиво и чипсов не хватало, — видели бы вы свои лица! *** На следующее утро я проснулась от нехватки воздуха. Как оказалось на моей груди лежало что-то… что-то блондинистое! Голова Майки. А сам он крепко обнимал меня в талии, а нога закинута на мое бедро. — Мягкие… — сказала я, притронувшись к золотистым прядям волос. — О, уже проснулась? — на меня посмотрели сонные глаза. — Да… А ты не предупреждал что заявился ко мне ночью. — Хотел сделать сюрприз, но ты оказывается уже уснула. — Как неприлично… Залезать в постель незамужней девушке. — иронично улыбнувшись сказала я. Поразительно. Я так спокойна. Хотя впору было бы устроить истерику, скандал, выпороть этого негодяя. Но после вчерашних историй, и заботясь об его психическом состоянии я не стала вести себя неадекватно. То бишь дико. А сейчас он буквально лежал на мне. — Ты была серьёзна вчера? — спросил он без единой веселости в голосе. Для меня сразу стало понятно, что он про сражение между нашими бандами. Мы ещё вчера успели договориться о времени. Сегодня вечером на заброшенной больнице в сто третьем квартале. — Абсолютно. — Ты сама сражаться не будешь.— он был краток и непоколебим. — Стой… почему? В чем смысл всего, если я не стану драться? — я искренне не понимала его. — Я не хочу, — он кончиками пальцев провёл по моей щеке, — чтобы ты пострадала. Тем более ты сказала, что не являешься у них больше главой. Пусть отпрыск Шики и ведёт эту банду, а ты будешь рядом со мной сегодня. — Ты хоть сам себя слышишь? Что бы я как глава Акумы так низко пала? Нет уж, ты ведь сам глава и должен понимать меня. — Ты не только королева демонов, но и моя девушка. И раз уж ты сама решила мне открыться и проявляешь свои чувства, — Майки чуть поднялся на локтях и угрожающее навис надо мной, — то я тебя теперь никогда не отпущу. — Но. Я… — у меня даже дар речи пропал. И я даже не знаю почему, от ярости, что он так нагло заявляет права на меня или от отчаяния что он вполне мог бы исполнить свою угрозу. Если эти две причины самые главные, то почему я чувствую как все мое лицо вкупе с ушками краснеют, а тело обмякло в миг теряя всю энергию?