Питер Пэн и капитанская розга

Питер Пэн довольно ухмыльнулся, в последний раз осмотрев результаты своих «трудов»: каюта капитана Трески была разгромлена, книги подраны, а на стенах красовались склизкие разводы тины из ближайшего болота. Отлично, просто отлично. За дверью послышались шаги, скрипнули доски. Питер с трудом приподнял оконную раму, закрепил крючком и полез наружу, чтобы издали похохотать над пиратом-неудачником. Вот только летун не учёл, что больше не мальчишка. С трудом протиснулся в узкое окно, просунул голову и руки. А дальше — никак. Повернувшись на бок, чтобы проползти, Питер почувствовал близкую свободу. Но был внезапно пойман за пояс штанов. — Питер-Питер, вот ты и попался, — усмехнулся пират, хлопнув юношу по заду. — И чего это ты стал таким большим, а? — Я вырос, так что теперь точно тебя поколочу, — вскричал Пэн. — Вытащи меня из своего проклятого окна и сразись честно! — И ты говоришь это в такой уязвимой позе, словно нарочно подставив мне место для дисциплинарных взысканий? — осклабился пират. — А ещё требуешь помощи, после того как навёл здесь форменный тарарам. Смеёшься что ли? — Ты поганый пират! — вскричал юнец, дрыгая ногами. — А ты дерзкий мальчишка, которого следует почаще пороть, — отрезал капитан. — Давай-ка опустим раму, чтобы ты не сбежал. Тяжёлая, но не настолько, чтобы причинить вред, рама придавила поясницу, зафиксировав юношу и лишая возможности освободиться без посторонней помощи. А Крюк стал с размаха шлепать его ладонью. — Нет, ты не можешь меня отшлёпать, я уже не ребёнок! — безуспешно вырывался Питер Пэн. Крюк только посмеивался, от души награждая его шлепками. — Могу, ещё как могу. Тебе пока придётся подрыгать ногами, а я хорошенько надеру твою хулиганскую задницу. Подогрев воспитательное место дюжиной шлепков, капитан проткнул заточенным крюком штаны Питера Пэна и потянул на себя. Раздался треск ткани, и вскоре зад волшебного парня лишился одежды. Ягодицы оголились, оставшись окружёнными обрывками бывших штанов. — Вот так, теперь повеселимся, — ущипнул его пират за ягодицу. — Ты у меня надолго забудешь дорогу на этот корабль. — Пусти, ай, ой, йааааааау! — заверещал юноша, когда на его несчастный зад посыпался град увесистых шлепков мозолистой широкой ладони. — Не сладко? Будешь знать, как хулиганить! — приговаривал пират, нашлёпывая снова и снова. Задница под рукой быстро краснела, радуя взор сурового моряка. Тут раздался стук в дверь, капитан гаркнул: «открыто!», а Питер Пэн сжался в своей ловушке, понимая, что сейчас кто-то ещё увидит его порядком нашлёпанную задницу. — Воспитываете Пэна, капитан? — заглянул боцман. — Он так пищит, что слышно на палубе. Мы с борта наблюдаем, как он извивается в окне. Может, у вас есть поручения? — Да, принеси-ка мне кое-что, — усмехнулся Крюк и вышел вместе с подчинённым. Пока не было капитана, Питер пытался освободиться, но не смог, только рёбра оцарапал. А Крюк быстро вернулся и продолжил наказывать летуна. — Принёс, что вы сказали, — сказал вошедший боцман, гремя чем-то. Питер извернулся, пытаясь посмотреть. Не получилось. И тут вдруг его ягодицы бескомпомиссно развели в стороны. Капитан встал ближе, не позволяя свести ноги. — Э, что вы делаете, не надо! — взвизгнул Питер Пэн, но Крюк уже вкручивал внутрь прохладный мокрый корень. Привыкнуть к необычному ощущению юноша не успел: вставленный корень начал странно холодить, но одновременно греть, а ещё пощипывать, заставляя вертеться. — Уберите это, уберите! Жжётся! — взвизгивал Питер. — Отлично, так и надо, — капитан был суров и уже выбирал розгу для так удачно застрявшего хулигана. — Видишь, как хорошо действует? Аж про вежливость вспомнил. А раз ты стал таким взрослым, то я и не подумаю тебя щадить. Свист розги, и тонкий прут пересёк ягодицы. Питер вскрикнул и сжался, усиливая жжение имбирного корня. Но капитан и не подумал прекращать, размахнулся и хлеснул снова, и опять, и ещё, пониже, повыше. — Яййй, оуууу, аааааййй!!! Крюк отошёл на шаг, прицелился и стегнул так, что кончик розги попал по межъягодичной щели. Слишком уж активно Питер дрыгался. — Не наааа… ой не нааадоооо таааам! — заверещал Питер Пэн, не в силах помешать порке и защитить пленённый зад от наказания. — Боооольно! — Так тебе, негодник! Будешь поджигать порох? Будешь бросаться кинжалами? Будешь ломать мой корабль?! Каждую фразу пират подкрепил хлестким ударом розги. — Не буду, не буду, сэээр! Хваааатит, пожалуйста! — уже откровенно рыдал юноша, мечтая спасти бедную задницу от розог жесткого пирата. Хлестнув напоследок по низу раскрасневшихся ягодиц, Крюк отложил прут. — Теперь закрепим урок, — проговорил он, выдёргивая имбирный корень. Место имбиря тут же занял толстый наконечник клизмы, и Крюк безжалостно на неё надавил. — Отпустите, — захныкал Питер Пэн, его бедные наказанные ягодицы сильно болели, а теперь ещё и такая стыдная процедура! — Я больше не буду ничего взрывать! Ввведя достаточно воды, капитан вытащил наконечник клизмы и вставил специальную затычку, которую придержал пальцем, чтобы Питер не смог расплескать воду. Юноша с ужасом обнаружил, что очень, просто кошмарно хочет в туалет. — Капитан Крюк, ну пожалуйста, выпустите. Я больше не буду доставлять проблем, я исправлюсь! Пожалуйста! — было слишком стыдно находиться целиком во власти жёсткого дисциплинатора, которым внезапно оказался для Питера капитан Крюк. — Нет уж, ты заслужил наказание, — не согласился пират. — Но мне определённо нравится, когда ты говоришь вежливо. Вот как мы поступим. Сейчас я вытащу тебя из рамы, и не вздумай пролить воду. Выйдешь через дверь и лети куда хочешь. Питер обрадовался, несмотря на ужасно болящую задницу. Его вытащили за шиворот. Стоя терпеть позывы стало ещё труднее, юноша напряг ягодицы и скрестил ноги, отчётливо ощущая внутри посторонний предмет. Видя беспомощного, смущённого сорванца, возрастом теперь скорее напоминавшего одного из пиратов, Крюк довольно осклабился. — Таким присмиревшим ты мне нравишься больше, Пэн, — пират сцапал юношу за ухо и больно выкрутил. — Попадёшься ещё раз, оставлю здесь, воспитывать буду. Ну, лети, каналья! Капитан распахнул дверь и наградил юношу смачным шлепком, ускоряя движение. Питер с говностью улетел. Искать фею, чтобы расколдовала и помогла стать снова мелким, потому что мелкого его Крюк так сильно никогда не наказывал.