Что-нибудь на твой вкус!

      Антон одним движением руки отключил будильник на своем телефоне, накрывая голову подушкой. Гортанно простонав, парень все же откинул одеяло и поднялся с кровати. Шастун отправился по привычному маршруту своей квартиры: кухня, чтобы поставить чайник кипятиться; гостиная — включить телевизор на очередном выпуске новостей; ванная комната.       Антон проделал большую часть своего пути и зашел в ванную, глядя на свое отражение в зеркале, которое так было ненавистно ему из-за одной детали: разного цвета глаз. Каждое утро и вечер парень мог наблюдать два цвета радужки: небесно-голубой и зелено-карий.       Несколько лет назад, когда Антон был совсем маленьким мальчиком, он мог часами сидеть напротив зеркала, поочередно закрывая одну половину своего лица. На протяжении долгого времени он гадал, какой же цвет глаз — его родной. И, если в столь юном возрасте его забавляло, что он может быть разным, прикрыв лишь часть лица, то, взрослея, эта особенность его пугала. Сейчас же, он с трудом мог смотреть на себя в зеркале, если не надел линзу.       Пару лет назад он принял решение, что будет использовать цветные линзы, чтобы избежать насмешек и издевок со стороны социума и поедания изнутри самого себя. Общество не понимало, оно всегда считало таких людей неполноценными. Но, вероятно, оно злилось лишь из-за того, что завидовало? Не каждый в мире имел своего соулмейта.       Антон открыл новую упаковку линз небесно-голубого цвета. Ритуал их надевания не доставлял никакого удовольствия парню, но лучше уж подобная пытка, чем та, когда люди замечали его гетерохромию. Приведя себя в порядок, а также надев линзы, парень вернулся на кухню, быстро готовя себе завтрак.       Шастун давно привык к новому темпу жизни. Он ожидал подобного, когда переезжал из тихого, размеренного города в столицу России с невероятно быстрым темпом.       Наспех позавтракав, Антон выбежал из дома, отправляясь на работу. Парень начал свой путь с достаточно выматывающей работы. Уже около года он работает в офисе технической поддержки. И за последнюю неделю было огромное количество работы, которую исправно выполнял Антон, жертвуя своим свободным временем, а иногда и сном. По его подсчетам — это были четвертые сутки, когда он задерживался допоздна в офисе, а на следующий день приходил намного раньше остальных.       — Хей, Тох, — парень с небольшим хвостиком на голове и налысо выбритыми висками окликнул Шастуна.       — Привет, Сереж, — Шастун остановился рядом с рабочим местом своего друга — Сережи Матвиенко.       Парни познакомились, когда Антон только переехал в Москву. Матвиенко помогал ему в первое время, рассказывал, что и как. За все время их общения они сильно сдружились, всегда поддерживали друг друга. Особенно часто Сережа поддерживал Антона в моменты, когда тот не мог принять самого себя. Шастун дико завидовал своему другу. Оно и понятно, Сережа родился с одним цветом глаз. Он не испытывал всего того, что досталось Шастуну.       — Пойдем сегодня в бар? — Матвиенко знал о том, что Антон работает уже несколько суток без отдыха практически, поэтому предложил другу расслабиться. В честь, так называемой, в их дружеском кругу, pre-пятницы, — сегодня приедет тот самый бармен из Питера. Я тебе говорил о нем, помнишь?       — Не особо, — Антон попытался выудить хоть какую-то информацию об этом бармене, но в последнее время голова забита совершенно другим.       — Он очень популярный в Питере и Москве, — Сережа решил еще раз напомнить другу об этом бармене, — когда он устраивает свои шоу, бары заполнены так, что из всех щелей лезут люди. Мы не можем упустить возможность посетить его шоу, это незабываемо. Антон внимательно выслушал друга, вспоминая уже где-то подобные слова. И правда, Сережа все уши прожужжал этим парнем.       — Так, что? Идем сегодня? — Матвиенко заметил, что Шастун подвис.       — Да, хрен с тобой, идем, — Антон увидел счастливое лицо друга и улыбнулся, — ты ж не простишь мне, если я не составлю тебе компанию.       Сережа подтвердил слова Шастуна кивком головы. После этого Антон пришел на свое рабочее место, приступая к работе.       Через пару часов Антон откинулся на спинку кресла, запрокидывая голову и закрывая глаза. Левый глаз, на котором вот уже долгое время находилась линза голубого цвета, предательски начало колоть. Капли, которыми обычно пользуется Шастун в подобных ситуациях, закончились, а купить новые он не успел из-за огромного количества работы. Пытаясь справиться собственными силами, Антон просидел с закрытыми глазами около пятнадцати минут, пока его не прервал Матвиенко.       — Идешь обедать?       — Я пас, — не открывая глаз, медленно произнес парень, — нет времени на это, Серег.       Друг понимающе кивнул и отправился в столовую, а Шастун, спустя пару минут, вернулся к работе, пытаясь не обращать внимания на боль в глазу. По окончании обеденного перерыва зал, в котором находились сотрудники, начал заполняться голосами и прочим шумом. Матвиенко подошел к Антону, оставляя на его столе сэндвич и коробку с соком. Шастун в знак благодарности кивнул, отодвинув перекус чуть дальше, и вернулся к работе.       К концу рабочего дня голова Антона раскалывалась от боли. Недосып, много работы, отсутствие нормального питания дают о себе знать не очень приятным способом. Моментом парень подумал, чтобы отказаться от похода в бар, но вдруг это поможет? Тем более, директор на завтра дал ему выходной.       — Ну, что? Ты готов? — Сережа подошел к Антону, который приводил рабочее место в порядок.       — Да, — Шастун собрал, принесенный еще в обед, перекус, в надежде, что сможет перекусить в дороге.       Парни вышли из типичного офисного здания, направляясь в сторону ближайшей станции метро.

***

      Уже через час Антон и Сережа попали в бар, который, и правда, был заполнен людьми так, что вздохнуть было тяжело. С трудом пробравшись к барной стойке, они заняли места где-то в стороне.       — Что в нем все нашли? — Антон искренне не понимал такого ажиотажа в отношении этого мужчины за барной стойкой.       Бармен был одет в черного цвета рубашку, которая подчеркивала все достоинства его подтянутого тела. Рукава рубашки были закатаны до локтя, из-за чего можно было разглядеть россыпь родинок, и, завораживающие взгляд, вены. На его голове была шляпа, которая показалась Шастуну неуместной. Но это лишь мнение Антона, он не особо разбирался в моде.       — Что будете заказывать? — бармен подошел к вновь пришедшим гостям заведения с дежурным вопросом в сопровождении ослепительной улыбки.       — Кровавую Мэри, — прокричал Сережа, желая попробовать фирменную Мэри самого Арсения Попова. Мужчина кивнул, утверждая заказ Матвиенко.       — А вы что будете пить, красавчик? — Антон смутился подобного рода обращению и забыл все существующие коктейли.       — Что-нибудь на твой вкус, — также громко проговорил Антон, не отрывая взгляд от бармена. И что же такого все в нем нашли, а, Антош? Приглушенный свет и быстро сменяющий разноцветный свет не давали возможности Шастуну досконально изучить бармена. Он лишь успел заметить разный цвет глаз.       — Ваша Кровавая Мэри, — Попов поставил стакан с напитком перед Сережей, — Ваша Порнозвезда, — Антон смутился еще больше, Арсений подмигнул смущенному парню, а после отправился к другим гостям заведения, принимая заказы и отпуская шуточки.       — Шаст, — Сережа обратился к другу, не отрывая взгляда от одной девушки, что также сидела за барной стойкой, — я отойду, не скучай!       Шастун заметил на кого устремлен взгляд Матвиенко и понял, что дальнейший вечер он проведет в одиночестве. Антон похлопал друга по плечу, желая тому удачи в задуманном. Сережа ушел в сторону девушки, и его место тут же занял другой гость.       Покончив с первым коктейлем, который, на минуточку, Антон оценил на одиннадцать из десяти, парень подумал, кутить так кутить. Шастун поднял руку, привлекая внимание бармена. Уже через секунду обаятельный мужчина стоял перед Антоном.       — Можно повторить? — Шаст немного залез на барную стойку, чтобы не срывать голос в попытке докричаться через музыку.       — Может, снова на мой вкус? — Антон задумался на пару секунд, а после кивнул в знак согласия. В алкоголе он не имел больших знаний, поэтому лучше доверить это дело профессионалу.

***

      Шастун находился в баре уже пару часов точно. Он видел, как Сережа покидал заведение с какой-то симпатичной девушкой, и по-доброму завидовал другу. Сам же Антон покончил с пятым или седьмым? коктейлем. Честно, он перестал их считать уже после третьего. Ощущение, будто бармен специально наливал ему крепкие напитки.       Благодаря горячительным напиткам Антон почувствовал внутреннюю свободу. За все время присутствия в баре он успел отметиться на танцполе, одарить бармена парой забавных, но глупых шуток. А еще, Шастун зачем-то отшил девушку, которая в надежде на отличную ночь, подсела к нему.       Антон с трудом смог сфокусировать пьяный взгляд на экране своего телефона, чтобы узнать время. Цифры на нем складывались в красивое — 02.51.       — Черт, — выругался Антон, когда его телефон выключился, а ведь он уже хотел вызвать себе такси! Не найдя лучшей идеи, как обратиться к уже почти родному бармену, Шаст поднял руку.       — Кажется, тебе уже хватит коктейлей, красавчик, — Арсений подошел к той стороне, где сидел Антон, попутно принимая заказ у его соседа.       — Слушай, Арс, — да, за вечер он успел выучить имя, написанное на дизайнерском фартуке, — одолжи свой телефончик, а?       — Еще никто не пытался таким образом взять мой номерок, — очередная, уже, наверное, сотая улыбка в адрес Шастуна.       — Дурак что ли? — пьяный Антон Шастун равняется дерзкий Антон Шастун, — такси вызвать. Мой сдох.       Арсений глянул на циферблат наручных часов, подмечая, что ему осталось буквально десять минут до окончания шоу.       — Я закончу через десять минут, потом отвезу тебя домой, идет? — Попов поставил стакан с напитком посетителю, не забыв про обжигающий взгляд и белоснежную улыбку. Антон с трудом соображал, поэтому лишь кивнул, соглашаясь. Арсений поставил стакан воды перед Шастуном, перед этим бросив туда таблетку.       — Я не заказывал! — громко крикнул Шаст, так как ему показалось, что музыка играла максимально громко.       — Пей, — Арс параллельно принял еще один заказ, — наутро болеть не будешь.       Шастун послушно опустошил стакан.       Через половину часа Антон и Арсений стояли на улице недалеко от бара в ожидании такси. Шастун едва мог стоять на ногах, поэтому Арс заботливо поддерживал того под руку, чуть приобняв за талию.       — Как хоть тебя зовут, красавчик? — Попов старался растормошить нового, пока что, незнакомца, чтобы он не уснул стоя.       — Антон. Антон Шастун, — с небольшой паузой проговорил парень, — но ты можешь звать меня красавчик, — о, да, пьяный Антон еще тот пикап-мастер.       — Что ж, красавчик, — Арсения забавляло такое по-детски наивное поведение. Что-то душевное было в этом, — вот и наша карета.       Парни подошли к подъехавшему автомобилю. Арсений осторожно усадил Антона на заднее сидение машины, придерживая его голову, дабы избежать удара о крышу. После Попов обошел авто и сел с другой стороны.       — Какой у тебя адрес, красавчик? — обращаясь к Шасту и, повернув в его сторону голову, проговорил Арсений, но заметил, что парень уже уснул. Не долго думая, Попов назвал адрес отеля, в котором остановился сам. Другого варианта не было.

***

      — Спасибо, — мужчина осведомил водителя, что оплатил поездку в приложении. На что молодой парень на водительском сидении утвердительно кивнул.       Арсений вылез из машины, быстро обойдя ее, открыл дверцу со стороны Антона. Парень судорожно пытался сфокусировать взгляд хоть на чем-то, но это не получалось сделать, ибо усталость, выпитые коктейли и четыре часа утра делали свое коварное дело.       — Иди сюда, красавчик, — Попов протянул свою ладонь Шасту и уже через секунду буквально выдернул его наружу. Антон, сделав глоток свежего воздуха, немного пришел в себя и оглянулся вокруг. Ни одного знакомого объекта, — сейчас поспишь нормально. Давай только дойдем до кровати.       Антон, совершенно не понимая, где он находится, послушно поплелся за барменом, который, к тому же, придерживался парня под локоть, чтобы тот нигде не запнулся и не разбил свое прекрасное личико. А, ну, и не потерялся. Вид у младшего был, конечно, немного напуганный.       — Мы в отеле, где я остановился сегодня, — почему-то Арсений решил, что информация будет полезна Антону, — ты уснул в машине, когда мы еще были у клуба. Я не смог узнать твой адрес, поэтому привез к себе, — Попов и Шастун уже преодолели фойе шикарного отеля и зашли в лифт, двери которого только что отворились перед ними. — Обещаю не приставать, можешь расслабиться, — разрядить обстановку не получилось, последующая фраза Антона удивила мужчину.       — А жаль, — коротко ответил Шастун на последние слова с ноткой грусти.       — Не хочу пользоваться твоим положением, — Арсений все так же придерживал парня. Лифт неумолимо долго поднимался на нужный этаж, — ты еле на ногах стоишь.       — Второй раз предлагать не буду, — слишком дерзко ответил Шастун, наконец сумев посмотреть в глаза бармена. Парень усмехнулся, увидев разный цвет глаз, — какой твой цвет, как думаешь? — Антон мысленно уже отвесил себе леща. Кто знает, как этот человек относится к тому, что где-то есть его родственная душа. Может, это больная тема для него так же, как и для самого Шастуна.       — Никогда не задумывался об этом, — спустя несколько секунд молчания произнес брюнет, — мне оба нравятся.       Антон лишь усмехнулся и отвел свой взгляд. Как может нравится это? Это же так… так неестественно для всех.       Лифт остановился, а на табло над дверью светился номер этажа — 23. Двери открылись, Арсений сделал шаг вперед, продолжая поддерживать Шастуна под локоть, только младший и с места не сдвинулся.       — Идем, — Попов еще раз дернул Шастуна на себя, но тот не двигался, — чего замер, красавчик?       Этот его «красавчик» выбивал Шастуна из реальности. Давно Антону никто не говорил комплиментов, да и не до этого было, если уж быть честным. Дом, работа, дом — неизменный маршрут, которому парень следовал вот уже несколько месяцев. Ни о каких отношениях и речи не шло, Антон и не считал это чем-то необходимым. А сейчас, когда тот самый известный питерский бармен, по которому сохнет знатная часть Москвы и Питера, находится с ним в одном помещении, да еще и проявляет такую заботу, хочется просто откинуться на кровать и отдаться.       — Знаешь, — Антон еще раз посмотрел в глаза мужчине, изучая его (на самом деле, их общую) особенность. Арс подметил, что голубой цвет очень схож с одним из его цветов, — я лучше домой поеду. Ты устал, наверное, — Шаст чувствует, как от пристального взгляда старшего по коже расходятся тысячи мурашек, а внизу живота начинает приятно тянуть.       — Не неси ерунды, — Попов все же вытянул Антона из лифта, двигаясь в сторону своего номера, — отоспишься, а утром уедешь к себе.       — Арс, — да, Антон запомнил такое красивое имя, несмотря на то, что был чертовски пьян, — я считаю, что это не лучшая идея. Я же не маленький, чтобы не суметь добраться до дома, — весь алкоголь будто испарился из крови, и его действие заменило подкатывающее возбуждение. Антон невольно успел представить много лишнего.       — В чем дело, Антон? — голос звучал достаточно строго. Арсений открыл дверь электронным ключом и почти затолкал Шастуна в номер, закрывая за ними дверь. Попова начинало раздражать подобное ребяческое поведение парня, — сказал же, что не буду приставать. Чего ломаешься, как девственник?       — В этом то и проблема, — тихо пробубнил себе под нос Антон в надежде, что Арсений этого не услышал.       — В чем? — конечно, чуда не случилось, и Попов все прекрасно слышал.       — В том, что ты ахуеть какой красивый, а я уже пару лет без секса! — выпалил Антон, сам же затыкая свой рот рукой, мысленно выругавшись на свой еще немного опьяненный разум.       — Это легко исправить, красавчик, — голос звучал ниже на пару тонов, чем вызвал мелкую дрожь у Шастуна.       — Ну да, — в голову Шаста не пришло ничего лучше, чем включить дурачка, — ты вон какой. Все, кто тебя встречает, готовы отдаться тебе сиюминутно. — Антон вдруг резко вспомнил, что сам готов сделать это прямо сейчас, — У тебя не возникает с этим проблем!       Арсений, расхаживающий во время небольшого монолога Антона по своему номеру, сбрасывая с себя одежду, совершенно не смутившись присутствия чужого человека, вдруг резко оказался прямо напротив Антона. Так близко, что Шастун забыл, как дышать. Попов был немного ниже парня, поэтому взгляд был устремлен чуть вверх, в невероятно красивые голубые глаза.       — Забудь о том, что я обещал тебя не трогать, красавчик, — Антон тяжело сглотнул, поняв, что теперь точно влип. А также отметил, что ему не стоит больше напиваться так, что он за языком не в силах уследить.       — А-арс, — неуверенно произнес Шастун. Вся его дерзость и уверенность испарилась, когда мужчина стоял перед ним, едва касаясь своими губами его. Дышать стало невозможно, казалось, что воздуха вокруг вообще нет. Ох, уж это ваше воздержание.       — Передумал? — боясь положительного ответа, все же спрашивает брюнет, а сам тянется к уху парня, — не слышу ответа, красавчик. — прошептал Арс, закусывая мочку уха, выводя на ней узоры языком.       Ноги Шастуна немного подкосились, а сам он вцепился за руку Арсения, чтобы не упасть прямо перед ним на колени. За это младшему стало бы стыдно в тысячу раз сильнее. Узел, что уже достаточно долгое время затягивался внизу живота, стал отчетливее чувствоваться, а штаны, хоть и были свободными по своей природе, стали неприятно сдавливать возбужденный орган.       — Трахни уже, а? — «была не была» подумал Шастун, а после первым подался вперед и накрыл чужие губы своими, размыкая их своим языком. Антон простонал в поцелуй, когда Арс прикусил его язык, и забрал роль ведущего. Теперь уже язык Попова изучал рот шатена. Кончиком языка он прошелся по ряду зубов, а после начал рисовать узоры на нёбе.       Антон сделал шаткий шаг на мужчину, корпусом толкая того к небольшому дивану в центре номера. На ходу Попов успевает почти полностью избавиться от одежды парня. От своей одежды он избавился чуть ранее, оставаясь все это время перед Шастуном в одних узких штанах с порванными коленями.       Дойдя до дивана, Антон подается вперед, всем телом налегая на Арсения, из-за чего тот теряет равновесие и приземляется на кожаную поверхность. Шастун остается в прежнем положении, судорожно пытаясь избавиться от лишней одежды. Арсения забавляет такая спешность и небольшая неопытность парня. Он закусывает нижнюю губу, наблюдая за парнишкой и его действиями. Наконец, справившись с одеждой, при этом несколько раз выругавшись себе под нос, Антон откидывает ненужные элементы в сторону. Попов быстрым движением стягивает с себя штаны и боксеры, оставляя их где-то на полу.       — И кто тебе сказал, что ты некрасивый? — Арсений ловит руку парня и тянет на себя. Антон в эту же секунду оказывается на его коленях, расставив свои по обе стороны от мужчины. Попов притягивает Шастуна за шею к себе, вовлекая его вновь в поцелуй. Рукой он скользит вниз по позвонкам, обхватывая ладонью одну из половинок Шастуна, слегка сжимает ее. Антон протяжно стонет в поцелуй, выгибая спину в пояснице, при этом касаясь животом уже эрегированного органа мужчины.       — Я… я не… — с трудом произносит парень, не успев выразить всю свою мысль, как брюнет снова его начал целовать. Рукой он нащупал свою сумку, которую бросил на диван, как только они пришли в номер. Немного там порывшись, Арс достал тюбик со смазкой и пакетик с презервативом.       Не разрывая поцелуя, Арсений за спиной Шастуна раскрыл тюбик и выдавил немного его содержимого себе на пальцы, поднося их ко входу парня. Шастун дернулся, когда прохладная субстанция коснулась его, разгоряченной алкоголем и желанием, кожи. Шатен расположил одну руку на плече мужчины, чуть сдавливая, когда почувствовал, что тот ввел в него палец на одну фалангу. Тело младшего пробило легкой дрожью. Слишком давно он не чувствовал ласки и прикосновений от другого человека.       Арсений первым разорвал поцелуй и спустился на нежную кожу шеи. Он принялся оставлять легкие покусы на шее младшего, мгновенно зализывая место укуса. Антон громко простонал, когда брюнет ввел палец глубже, мимолетно касаясь простаты. Свободной рукой Попов притянул парня к себе за талию, удерживая его в таком положении и, продолжая оставлять поцелуи на шее шатена.       Арс осторожно, без резких движений, ввел второй палец, начиная сгибать их внутри. Каждое движение Попова сопровождалось стоном Шастуна, а рука младшего сильнее сжимала плечо мужчины, на утро там останутся синяки. Попов, ухмыльнувшись, прошелся пару раз по простате, еще больше раздразнивая парня.       — Ты, блять… — Антон вновь перешел на стон, когда Арсений развел свои пальцы, словно ножницы, растягивая Шаста больше, — издева-а-аешься, — Шастун не нашел в себе силы сделать это предложение вопросительным.       — Это необходимая мера, — мужчина еще раз коснулся той заветной точки, а после, не смыкая пальцев, вынул их, призывая Шаста к очередному стону.       Быстро расправившись с упаковкой от контрацепции, Антон сам раскатывает ее по члену мужчины. Арсений, не стараясь себя сдержать, откинул голову назад и протяжно простонал от того, как трепетно и нежно Шастун касается его органа. Сверху парень выдавливает смазку из того же тюбика, совершенно не жалея ее. Обильно смазав член брюнета, Антон чуть приподнялся. Рукой он подставил головку члена к колечку мышц, медленно опускаясь.       Арсений еще сильнее притянул шатена к себе, поддерживая его на весу. Часть шеи и ключицы парня были подставлены на растерзание старшему. Кажется, он выцеловал уже каждый сантиметр бархатистой кожи. Шастун простонал, в конце срываясь на крик, когда Арсений, не сдержавшись, толкнулся бедрами вверх, входя в парня, чуть меньше, чем на половину всей длины. Антон отчетливо слышал этот рык, а после почувствовал приятную боль в районе ключиц из-за очередного укуса.       Шастун начал медленно двигаться, то погружая член Попова полностью в себя, то почти выпуская его из себя. Антон склонил голову, пытаясь найти чуть больше поддержки. Выпитый алкоголь, усталость из-за работы и огромное желание быть оттраханным забрали почти все силы. Он цеплялся за Арсения, лишь бы не рухнуть прямо сейчас. Не было сил даже стонать во весь голос, он тихо постанывал на ухо Арса, которое как раз находилось на уровне лица Шастуна.       Арсений, чувствуя, как с каждым движением Антону становится труднее двигаться, взял инициативу на себя. Кроткими и резкими движениями он начал толкаться вверх, попадая парню по простате, от чего младший немного оживился. Попов протиснул одну руку между их телами, обхватывая член Шастуна плотным кольцом пальцев. На каждый свой толчок Арс замечал, как Антон дергался вверх. Попов, в такт своим движениям, начал надрачивать Шастуну, доводя его до пика удовольствия.       — Че-ерт, Арс, — Шастун прикусил мочку уха брюнета, чувствуя, что еще пара подобных движений, и он кончит. Попов принял эту фразу, как вызов. Он немного сполз по дивану, меняя угол проникновения. Мужчина ускорил темп, стараясь, как можно глубже войти. Узость этого парня сводила его с ума. По громким стонам и сильно сбившемуся дыханию, Арс понял, что задевает простату каждый раз. Еще пара быстрых и резких толчков по этому месту, и он слышит, как Антон гортанно стонет на весь отельный номер. Затем мужчина чувствует, как горячая, вязкая жидкость точечно расположилась на его торсе.       Арсений сделал еще несколько толчков, а после сам излился в презерватив, не выходя из парня. Попов наконец смог отпустить парня. Рука успела затечь за все время, что брюнет придерживал парня.       — Ахуенно… — выдавил из себя Шастун, лениво целуя мужчину, на котором все еще продолжал сидеть. Старший усмехнулся, так же медленно отвечая на поцелуй.

***

      Антон открыл глаза, мгновенно закрыв их снова. Резкая боль пронзила их, когда он только взглянул на светлое помещение номера. Он прикрыл левый глаз, который адски кололо, рукой, и отправился в ванную комнату. Шастун даже не заметил Арсения, который с интересом и небольшой тревожностью наблюдал за странным поведением Антона. Брюнет проснулся недавно, и еще даже не встал с кровати.       Парень, немного привыкнув к приглушенному освещению и еще оставшейся боли, посмотрел на свое отражение в зеркале. На минуту он выпал из реальности, неотрывно глядя в свои глаза.       — Да ну нахуй! — громко выкрикивает Антон так, что Арсений отчетливо это слышит. И теперь его тревога усилилась.       — Антон? — в ответ прикрикивает Попов, но ответа не получает, — В чем дело? — Арс вылезает из кровати и идет по направлению к ванной комнате, где находился парень.       — Пиздец! — возмущается Шастун, когда снял линзу, и увидел два, одинакового цвета, глаза.       — Чего ты орешь, красавчик? — Арс бесцеремонно заходит в небольшое помещение, дверь в которое Шаст не закрыл. Через отражение в зеркале, он снова задает свой вопрос, пытаясь добиться дельного ответа, а не просто маты.       — Это пиздец, Арс! — шатен не понимал стоит ему сейчас радоваться или же огорчаться. Всю свою сознательную жизнь он мечтал о том, чтобы его глаза были одного цвета. И вот оно случилось. Они одного цвета — зелено-карего.       Шастун одним движением развернулся на сто восемьдесят градусов, подходя ближе к Попову. Он остановился в паре сантиметров от его лица, прожигая его глаза своими. Парень снова замер на секунду, замечая, что глаза напротив тоже одного цвета. Хотя, он отчетливо помнил, что они были разные еще несколько часов назад.       — Твою мать! — Антон вернулся к зеркалу. А вдруг показалось! Но, нет. Антон остался обладателем зелено-карих глаз, а Арсений — небесно-голубых. — Посмотри, Арс! — шатен подтянул мужчину к себе, показывая ему на свое же отражение.       — Слушай, Тош, — Антон закатил глаза на подобное обращение к себе, но решил не зацикливать внимание на этом, — по утрам я не всегда выгляжу так же прекрасно, как вечером. Не дай мне получить инфаркт!       — На глаза посмотри, идиотина! — Шаст совершенно забыл о том, что они знакомы меньше суток. Такое общение ему обычно было несвойственно.       — Оу, — Арс посмотрел на свои глаза. Несколько раз моргнув, он убедился, что они действительно одинаковые. Было непривычно видеть себя таким, — а что это значит?

***

      — И, когда, родственные души находят друг друга, их особенность перестает быть особенностью, — подытожил Антон, перед этим рассказав все, что он сам знает о соулмейтах, — ты серьезно даже не задавался вопросом, почему твои глаза разного цвета?       — Не-а, — юлит Попов, хотя и без рассказов Шастуна все знал. Кажется, он перелопатил абсолютно все, что есть в этом мире. Ему жутко не хватало своей родственной души, — так, получается, я — твой соулмейт?       — Получается, что… блять, — снова матерится Антон, чем вызывает удивлённый взгляд Арса.       — Ты против этого явления судьбы? — больше всего Попов боялся отказа. Он не понимал, как сработает с ним, что должно произойти, чтобы он понял, что вот она — его родственная душа. У него было множество связей с разными людьми, но никакого результата на утро не было. Каждый раз он понимал, что снова ошибся. Снова не тот человек. Последние пару месяцев Попов уже не удивлялся, когда снова совершал оплошность. Он не надеялся найти того самого.       — Не знаю, — Антон немного задумался. А правда, он против? — мы с тобой знакомы день? Даже меньше, — Шастун сразу же ответил на свой вопрос, а после продолжил, — ты востребованная личность в Питере, а я обычный офисный сотрудник где-то на окраине Москвы. Сам то веришь, что у нас может быть получиться что-то?       — Я думаю, стоит попробовать, — Арсений вновь обрел надежду получить то, что он так давно искал, — не зря же мы являемся соулмейтами друг другу. Ты сам это сказал.       — Это… ты предлагаешь мне так быть твоим парнем? — Антон вдруг стал значительно тише говорить. Будто сам боялся ответа. Любого ответа на этот вопрос.       — Нет, — строго и холодно отвечает Попов.       — Что? — Антон подумал, что ослышался.       — Антон Шастун, — Арса так забавлял испуганный вид нового знакомого, — согласен ли ты быть моим парнем?       — Что? — в том же тоне, что и до этого, повторяет Шаст, — шутник, блять! — возмущается вдруг Антон, когда до него доходит смысл фразы.       — Что-о? — не сдерживая смех, произносит Попов, дергая Антона за руку на себя. Теперь Шастун устроился на груди Арсения, его рука лежала поперек торса старшего, а рука брюнета легонько поглаживала плечо шатена, — так, я не услышал ответа, красавчик.       — Угу, — буркнул себе под нос Шастун, но Арсений разобрал его ответ. Антон вдруг осознал, что ему чертовски тепло и уютно в таких странных объятиях. Впервые за долгое время он чувствует себя нужным здесь и сейчас.       Лежа на груди Арсения, Шастун отчетливо слышал биение сердца старшего, которое успокаивало и давало чувство защищенности.