Кукольный домик

      Она проспала до середины дня. Сон её был беспокоен. Кошмары не отпускали, вновь и вновь возвращая её в тесную холодную клетку. Пугающий звук шагов слышался одновременно отовсюду, но невозможно было разглядеть человека во мраке, боль ощущалась как наяву: удары наотмашь, чужие руки с силой сжимающие запястья, пальцы, впивающиеся в бёдра. Собственный крик казался таким реальным, но проснулась Агата в полной тишине, лишь тяжело дыша и ошалело глядя в белый потолок. Лоб покрыт испариной, а в глазах застыли слёзы, но в голове засело последнее воспоминание, от которого неожиданно становилось легче — звук выстрела и человек, который вытащил её оттуда.       Она поднялась на кровати, спрятала лицо в ладонях и недолго сидела так неподвижно, выжидая, когда сердце замедлит свой ритм. Затем встала и зашла в ванную, чтобы наспех умыться холодной водой. Это помогло окончательно проснуться и привести себя в чувства. Подняв голову и взглянув в зеркало, Агата с ненавистью уставилась на своё отражение. Внутри было столько противоречивых чувств: страх, обида, злость и… благодарность. Ничего страшного не произошло за то время, что она спала, никто не сделал ей ничего плохого, и теперь ей действительно хотелось поверить близнецам, хоть сама концепция доверия кому-либо казалась ей едва ли возможной. И как по волшебству, стоило ей выйти из ванной, в дверь постучали, и, не дожидаясь ответа, Макс и Рэйчел зашли внутрь.       — Проснулась? Мы заглядывали часа два назад, но ты спала как убитая, — хохотнула Макс. — Думали, продрыхнешь до завтра.       — Ты как? Лучше?       Сёстры остановились у самого входа, не решаясь пройти дальше, как только заметили, как шарахнулась от них Агата, прижавшись спиной к стене.       — Да… Да, всё хорошо, — ответила она, но прозвучало не сильно правдоподобно.       — Мы хотели предложить перекусить, а заодно и прогуляться по дому. Не знаю, интересно тебе или нет, но думаю, что ты сможешь чувствовать себя немного спокойнее, если будешь знать, где находишься. Что скажешь?       Первым порывом было отказаться, попросить их уйти, остаться одной и попробовать всё-таки придвинуть этот несчастный комод к двери, чтобы никто больше не мог войти, но одиночество на самом деле совсем не помогало, а желудок и правда сводило от голода, и Агата кивнула.       — Хорошо. Только мне нужно почистить зубы и…       — Круто! — чересчур бодро перебила её Макс и тут же осеклась и заговорила уже спокойнее. — Тогда собирайся. Мы подождём здесь, ты не против?       В ответ Агата вновь молча кивнула, после чего поспешила скрыться за дверью. Почистив зубы, она наспех причесалась и умылась ещё раз, чтобы вновь убедиться в том, что не спит. Близнецы выглядели довольно грозно и пугающе, а их одинаковость только добавляла им жути, но они были милы и дружелюбны, а Агата привыкла, что ничего хорошего с ней происходить не может. И всё же она была здесь, не спала, а снаружи её ждали улыбчивые девушки, чтобы пойти поесть с ней, и это вызывало внутри странное чувство, которое она сама не могла пока что распознать.       Дверь тихонько скрипнула, и Агата вышла из ванной. Она предпочитала смотреть в пол и не сталкиваться лишний раз взглядом с близнецами, но тем было плевать. Они мгновенно подскочили с двух сторон, взяли девушку под руки и, не дав ей опомниться, повели в коридор. Спустившись на первый этаж, они остановились.       — Вот тут у нас главных холл, — сказала Рэйчел, и Агата окинула взглядом просторное помещение с самым высоким потолком, который она видела. Здесь был большой камин, несколько диванов полукругом напротив него и много книжных шкафов у двух боковых стен. Массивные деревянные двери должны были вести на улицу, а с противоположной стороны вверх уходила широкая лестница, соединявшая все этажи, возле которой девушки и остановились.       Близнецы двинулись дальше и потянули Агату за собой. Она и не сопротивлялась, только завороженно глядела вокруг, на это огромное пространство, напоминавшее старинный особняк.       За лестницей оказались большие двойные двери с витражными стёклами. Девушки подошли к ним и зашли внутрь. Прямо посреди комнаты стоял длинный деревянный обеденный стол, за которым могло бы уместиться с десяток человек, но все стулья были задвинуты, а на самом столе не было ни посуды, ни каких-либо следов чужого присутствия, и создавалось ощущение, что это просто музейный экспонат, которым на самом деле нельзя пользоваться. Макс тут же подтвердила эту мысль.       — Здесь столовая, но обычно тут никто не ест. Девочки либо пропадают в городе, либо утаскивают еду к себе в комнаты. Как по мне, тут вообще неуютно. Званые ужины мы не устраиваем, и гораздо удобнее посидеть прямо на кухне, — быстро прокомментировала она, и, не сбавляя шаг, свернула влево к следующим дверям.       Остановились они непосредственно в кухне. Близнецы двинулись к барной стойке, но Агата застыла в дверях, не решаясь сделать шаг, потому что здесь они оказались не одни. Помещение было заполнено громким жужжанием мотора, на столешнице лежали связка бананов, упаковка из-под мороженного и пакет молока, а спиной ко входу стоял Виктор. Он отпустил кнопку блендера, и звук прекратился.       — Эй, ты чего там? — окликнула девушку Макс, и Виктор обернулся на голос. Он бросил на Агату мимолётный взгляд и сразу же вернулся к своим делам.       Руки сами потянулись к краю футболки, чтобы оттянуть её как можно ниже, и на мгновение Агате вновь захотелось развернуться и убежать обратно, но всё же она подавила это желание и несмело прошла вперёд. Рэйчел уже рылась в холодильнике, а Макс похлопала по стулу рядом с собой, приглашая присесть.       Агата не сводила взгляда со спины Виктора, но он будто и не замечал её присутствия. Он убрал за собой, налил молочный коктейль в высокий стеклянный стакан и уже собирался уходить, когда она заговорила, заставляя его остановиться.       — Прости, — совсем тихо произнесла она, и, поймав на себе его вопросительный взгляд, тут же снова опустила глаза. — За руку, — она коснулась предплечья, как бы напоминая о произошедшем. Виктор лишь хмыкнул.       — Думаешь, это быть хоть немного больно? Не извиняйся. Всё правильно. Если тебя бьют — бей в ответ, если нужно укусить — кусай. Все способы хороши. Мир жесток. И ты тоже должна быть жестокой, если хочешь выжить. Считай это первым маленьким уроком.       По лицам близнецов было видно, что они изо всех сил сдерживают рвущийся наружу смех, потому что девушки обе поджали губы и едва ли дышали, судя по покрасневшим щекам. Виктор же развернулся и снова шагнул к двери, когда Агата, глядя в пол и нервно ковыряя кожу на пальцах, после недолгой внутренней борьбы всё же решила вновь заговорить.       — Почему не спрашиваешь?       — О чём? — Виктор затормозил и бросил на неё равнодушный взгляд через плечо.       — Что я делала в том пентхаусе…       На секунду он задумался, оглядывая её с ног до головы, словно изучая, и выглядел при этом почему-то слишком серьёзно, но затем пожал плечами и коротко бросил в ответ:       — Мне не интересно.       Прозвучало довольно грубо. Агата, так и не поднимая глаз, понимающе мотнула головой, но Виктор уже скрылся за дверью. Чья-то рука невесомо легла ей на плечо, и девушка вздрогнула, но, обернувшись, увидела перед собой лишь беззаботное лицо Рэйчел.       — Не обращай на него внимания. Он просто вредничает.       Макс подтолкнула к ней тёплую после микроволновки коробку с едой из доставки, невзначай напоминая, для чего они вообще сюда пришли. Пахло вкусно, несмотря на то, что еда была явно вчерашней, да и Агата никогда не была привередливой, поэтому, чуть помешкав, охотно приступила к еде. Пока она жевала, Макс огляделась вокруг. Её обычно весёлое лицо приобрело неожиданно грустный вид и она тихо произнесла:       — На самом деле по тебе видно, что тебе не хочется думать и вспоминать об этом. А если он спросит, то придётся пережить всё заново. К тому же… и так не трудно догадаться, — она внезапно запнулась, заметив, как Агата замерла, в очередной раз склонив голову и ссутулившись, как увядшее растение, поэтому решила поскорее перевести тему. — Так значит, ты укусила его? Правда что ли? — Близнецы сдавленно захихикали и переглянулись.       — Хотела бы я это видеть. Так и представляю его выражение лица! — Рэйчел пихнула сестру локтём.       Общее веселье немного передалось Агате, и на её губах тоже появился намёк на улыбку. Она не могла не признать, что с девочками было легко и с каждой минутой, проведённой в их компании, она чувствовала себя более расслабленно, хоть рациональное сознание яростно протестовало и всё ещё пыталось держать её в состоянии сжатой пружины.       После быстрого обеда они продолжили экскурсию. Близнецы провели Агату в противоположную сторону, где находился спортзал со всем необходимым инвентарём и ещё одно похожее помещение, но уже совсем пустое. В отличии от предыдущего, где большую часть пола покрывал резиновый на ощупь мягкий материал (видимо, чтобы было удобнее падать), здесь сверкал чистотой ровный тёмный паркет, а на двух боковых стенах от пола до потолка тянулись ряды зеркал. В этой комнате Агата остановилась. Место навевало приятные воспоминания из детства и уходить отсюда не хотелось. Если бы ноги не болели, она бы задержалась тут ещё немного, чтобы вспомнить всё то, что когда-то так любила. В голове даже тихонько заиграла музыка, и в своих мыслях Агата готова была закружиться в танце, но стоило только сделать шаг вперёд, и ноющая боль в коленях быстро развеяла эту мимолётную фантазию.       Девушки пошли назад. Вновь выйдя к лестнице, близнецы объяснили, что в подвале делать особо нечего — там находилась небольшая прачечная, парковка и склад для всякого хлама. Вместо того, чтобы спускаться туда, они повели Агату ко входной двери и прямиком на улицу.       Как только двери распахнулись, в нос ударил запах хвои и свежего лесного воздуха. За высоким кованым забором виднелись лишь бесконечные деревья. Здание явно находилось вдали от города. Это могло бы всколыхнуть новую волну тревоги, но Агата была только рада оказаться сейчас как можно дальше от Готэма в целом и от его жителей в частности, а шелест листьев и тихие звуки птиц вдалеке успокаивали. Вдохнув поглубже, она на секунду прикрыла глаза, а затем последовала за своими «гидами», которые уже бодро зашагали куда-то в сторону.       Агата не переставала вертеть головой, но взгляд её снова и снова цеплялся за сам дом. Первое впечатление не обмануло — это действительно оказался старый особняк. Большое четырёхэтажное здание, казавшееся совершенно необъятным с такого близкого расстояния. Агата попыталась задрать голову, чтобы оглядеть его до самой крыши, но безрезультатно. Только голова закружилась, и пришлось ненадолго остановиться и ухватиться за холодную каменную стену, чтобы удержать себя на ногах.       — Эй, ты в норме? — слегка обеспокоенно спросила Макс, обернувшись, когда заметила, что Агата отстала от них. — Может, стоит закончить на сегодня?       — Нет, нет. Всё хорошо.       — Окей. Тогда пойдём. Это тебе должно понравиться. — Она загадочно улыбнулась и продолжила идти, но уже чуть сбавив шаг.       Девушки обогнули дом и оказались с противоположной стороны. Макс не обманула — это место было по-настоящему прекрасным. Отсюда даже не было видно забора, потому что всё огромное пространство заднего двора занимал сад. Цветущие кусты, клумбы, аккуратно подстриженные деревья завораживали своей красотой, а между ними тянулась узкая тропинка, вымощенная камнем. Первым желанием было сбежать по ступенькам, рвануть туда и упасть на зелёый газон, кажущийся почему-то таким мягким, но кожу обдувал прохладный ветер, от которого ползли мурашки, и, бегло глянув на свои босые ноги, Агата с сожалением осталась стоять на террасе.       — Ну как? — обернулась к ней Рэйчел с широко распахнутыми глазами и улыбкой на губах. Казалось, она вот-вот запрыгает от нетерпения, ожидая реакции.       — Здесь… невероятно, — тихо выдохнула Агата, не отрывая глаз от сада, и близнецы, хохотнув, радостно похлопали друг-другу в ладоши. — Что вообще это за место?       — Что-то вроде подарка от прошлого босса, если я правильно поняла, — задумчиво ответила Макс. — На самом деле я никогда не спрашивала об этом.       Рэйчел тоже озадаченно почесала затылок и согласно закивала, после чего близнецы, оглядев уже начавшую дрожать Агату, потащили её обратно в дом. Там они ещё немного побродили по верхним этажам, показывая другие жилые помещения и свою комнату в том числе. Сёстры почти никогда не расставались и даже жили вместе. Их комната была немного больше, чем та, которую они отвели самой Агате. Вся мебель в ней дублировалась и половинки спальни зеркально отражали друг-друга. Только на стороне Макс каждый свободный угол был завален одеждой и внушительной коллекцией обуви, а на стороне Рэйчел царил относительный порядок; в глаза бросился лишь магнитофон на комоде и огромное количество кассет на полке, среди которых было много записей The Cure, Tears For Fears и Билли Джоэла, что казалось немного странным — с её внешним видом ассоциировалась музыка потяжелее.       За блужданием по этажам время пролетело совершенно незаметно, и обратно в холл девушки спустились уже вечером. В камине тихо потрескивали дрова. Агата с ногами забралась на удобный диван и медленно выдохнула. Близнецы умели заболтать, и только сейчас она поняла, насколько в действительности устала. Тепло от огня приятно согревало, и Агата позволила себе наконец расслабиться во внезапно наступившей тишине. Казалось, Макс и Рэйчел тоже успели вымотаться, потому что впервые за весь день сидели рядом молча. Но умиротворение продлилось недолго, потому что вместе с тишиной поток отброшенных на задний план мыслей вновь обрушился на Агату, и чтобы отвлечься от них, пришлось опять заговорить.       — Вы… — неуверенно начала она, не зная, стоило ли вообще поднимать подобную тему, но ей и правда было интересно. — Вы упоминали о том, как попали сюда. Как это было?       Именно сейчас ей было важно знать, что близнецы были с ней честны, и остро ощущалась необходимость убедить в том, что она не единственная, с кем случилось то, что вряд ли когда-то удастся забыть. Сёстры переглянулись и заметно помрачнели, но им было понятно её желание. Макс непроизвольно сжала кулаки и отвела взгляд, а Рэйчел, немного подумав, вдруг слабо улыбнулась и заговорила первой.       — Это немного личное, поэтому не решусь говорить за других, но про себя рассказать могу. — Она поймала мимолётный обеспокоенный взгляд сестры, но в ответ улыбнулась ей только шире и махнула рукой. — Прошло уже достаточно времени, так что я это давно пережила. Если коротко, то у меня были проблемы с наркотой. В смысле, реальное дерьмо, понимаешь? И в один из дней я… чёрт, да я вообще себя собой не осознавала. Чуть не откинулась тогда. Оказалось, что мой дилер всучил мне какую-то палёную муть, а заодно и быстренько обчистил квартиру, пока я билась в припадке и давилась пеной из рта. То, что Макс пришла тогда, было просто чудом. Меня еле откачали, но она… она просто с катушек слетела, понимаешь? Мы и так были в полной заднице! В общем, она нашла того парня. — Рэйчел вдруг замолчала и перевела взгляд на сестру, как бы предлагая ей продолжить. Макс мягко коснулась её руки и перевела взгляд на Агату.       — Я была в бешенстве. Я знала, что люди — куски дерьма, тем более в Готэме, но это же Рэй, понимаешь? Моя Рэй! Мы всегда были вместе, так мы справлялись. Я испугалась. И совершенно потеряла контроль. И когда я нашла его, то я просто била его, пока были силы. Как в тумане. В себя пришла, только когда окончательно выдохлась, и поняла, что вся в чужой крови, а этот козёл уже не дышал. И знаешь, тогда я впервые почувствовала облегчение. Лишь через несколько секунд я поняла, что была в том переулке не одна. Не знаю, что именно он там делал, но Виктор стоял рядом, в темноте. Он просто молча смотрел. А потом вдруг предложил работать на него. Терять мне было нечего, а предложение оказалось заманчивым, и я согласилась, но при условии, что Рэй будет со мной, и что там, куда мы отправимся, ей помогут.       — Так и случилось, — Рэйчел придвинулась ближе к сестре и положила руку ей на плечо. Близнецы обнялись, и на их лицах снова засияли счастливые улыбки.       Упоминание наркотиков отозвалось болезненными воспоминаниями и у самой Агаты. По спине пробежал холодок, а желудок непроизвольно скрутило. Но при этом она прекрасно могла понять, насколько страшно, должно быть, было девушкам тогда, а то, как они держались друг-друга и как очевидно оставались близки до сих пор, пробуждало внутри какое-то щемящее чувство, от которого было одновременно тепло и очень одиноко. К тому же стало очень неловко от того, что она заставила их говорить об этом.       — Простите. Не стоило спрашивать.       — Всё в порядке. Это осталось далеко в прошлом, так что…       Договорить Рэйчел не дал маленький ураган, с громким топотом ворвавшийся в комнату и стремительно несущийся к дивану, на котором они сидели. Агата едва не подпрыгнула от неожиданности и застыла, удивлённо уставившись на девчушку, резко затормозившую перед ней. На вид ей было лет десять, не больше. Два высоких хвоста раскачивались на её голове, крошечный вздёрнутый нос шумно втягивал воздух после бега, на круглых щеках выступил румянец. Девочка недолго с интересом разглядывала Агату, после чего улыбнулась и с разбегу прыгнула на диван рядом с ней.       — Ты новенькая? — тоненьким голоском спросила она и, не дожидаясь ответа, тут же обрушила на шокированную Агату ещё гору вопросов: — Давно приехала? Где твоя комната? Любишь играть в прятки? — Она всё тараторила, словно словесный пулемёт, отчего лишь больше вгоняла Агату в ступор. А Макс и Рэйчел, заметив её замешательство, лишь рассмеялись.       — Не советую играть с ней в прятки, кстати говоря, — сквозь смех сказала Макс, похлопав Агату по плечу в попытке немного её растормошить. — Это неравный бой. Дом меньше, чем кажется, но не в этом случае.       Агата открыла рот, но не сразу придумала, что сказать. Она крутила головой, глядя то на близнецов, но на девочку, но наконец спросила:       — Здесь… здесь есть и дети?       — Познакомься с Малышкой, — ответила Рэйчел. Агата вновь повернулась к девочке, и та быстро помахала ей рукой, не прекращая лучезарно улыбаться. — Ей одиннадцать, и она тут самая младшая. — Малышка активно закивала, в подтверждение её слов, а Рэйчел, поймав на себе ошарашенный взгляд Агаты, поспешила добавить: — Знаю, о чём ты думаешь, но нет, конечно, никто не отправляет Малышку на опасные задания.       — Эта козявка — скорее отменный разведчик. Очень удобно, кстати — легко пролезает в любую щель! — продолжила Макс. Услышав её слова, Малышка моментально насупилась и обиженно надула губы.       — В следующий раз сама полезешь в вентиляцию! Ненавижу пауков… — она передёрнула плечами, но быстро переключилась с подтрунивающей над ней Макс обратно на Агату. Маленькие ладошки потянулись к её длинным волнистым волосам и осторожно потрогали. — Ты милая, — состроив очаровательную мордашку, сказала Малышка, и Агата не смогла сдержать ответной улыбки.       — Спасибо. Но вряд ли я смогу сравниться в этом с тобой, — ответила она, и Малышка тихонько рассмеялась, явно довольная ответом.       — Поиграешь со мной после ужина?       — Я… эмм… — Девочка была просто очаровательной, но Агата не привыкла общаться с детьми и не была готова к такому вопросу. — А разве тебе не пора будет ложиться спать в такое время?       — Ещё как пора! Но разве она когда-нибудь слушается? — раздался сбоку возмущённый голос Макс. Малышка прыснула в кулачок, а близнецы бросили на неё нарочито строгие взгляды. — Я всё расскажу Виктору.       Услышав имя Виктора, Малышка недовольно фыркнула и быстро спрыгнула с дивана.       — Никто не любит стукачей! — выкрикнула она, показав близнецам язык, после чего сразу развернулась и быстро убежала прочь.       — Неужели… С ней тоже случилось что-то плохое? — Агата ещё недолго смотрела на закрытую дверь, за которой скрылась девочка. Было страшно предположить, что могло произойти с таким славным ребёнком, если она оказалась здесь.       — Знаешь про сиротский приют в Краун-Пойнте? — спросила Макс.       — Тот, который сгорел? Конечно. Я сама жила неподалёку. Говорят, там ужасно обращались с детьми.       — Всё верно, — продолжила за сестру Рэйчел. — Рабский труд, телесные наказания, голод и все прочие «радости жизни». Наша Малышка его и сожгла. А Мона успела выцепить её до полиции и соцслужб.       — Кто такая Мона?       — Это я, — внезапно раздался сзади низкий женский голос.       Агата резко обернулась и увидела высокую темнокожую девушку. Она вытирала полотенцем мокрые короткие волосы, её спортивный топ и шорты открывали обзору поразительно рельефные мышцы, и со своим немалым ростом и широкими плечами девушка выглядела куда опаснее близнецов. Агата нервно сглотнула, когда Мона подошла ближе и окинула её оценивающим взглядом.       — Помяни чёрта! — воскликнула Макс. — Ты как раз вовремя. Вот, познакомься с новенькой. Это Агата. — Мона только молча кивнула в знак приветствия, а Макс повернулась обратно к Агате. — Мона — наш лучший боец. Будешь тренироваться с ней, если решишь остаться.       — Решу остаться? — На лице Агаты вновь возникло полнейшее замешательство. — В смысле… у меня есть выбор?       — Выбор есть всегда, глупышка, — усмехнулась Рэйчел. — Какой нам прок от человека, который не хочет здесь быть? Ты вольна уйти в любой момент, никто тебя не держит. Уверена, ты не станешь делать никаких глупостей. У тебя же достаточно мозгов, чтобы понимать, что тебя всегда найдут, в случае чего. — Рэйчел явно пыталась её подбодрить, но последние слова, как не старайся, не могли прозвучать без угрозы.       — К тому же, — вдруг снова подала голос Мона, обернувшись на полпути к лестнице, — твоя жизнь ведь ничего не стоит.       Она развернулась и невозмутимо продолжила идти наверх, а Агата задумалась. Это казалось странным, но мысль о том, чтобы уйти почему-то даже не приходила до этого ей в голову. Можно ли было считать это её подсознательным желанием остаться? Она не знала. Но, так или иначе, она не была уверена, что ей вообще было, куда идти. Она больше не чувствовала неконтролируемый страх рядом с близнецами, и не могла отрицать того, что благодарна им за спасение. Что бы случилось с ней, если бы они оставили её там? Сколько дней бы прошло, прежде чем кто-то другой нашёл комнату с клеткой? Виктор мог просто уйти, и она, скорее всего, умерла бы там, но он согласился забрать её. Не был обязан, но согласился. А она так устала от того, что её жизнь напоминала одно большое вонючее болото, устала быть слабой, быть жертвой, устала мириться с несправедливостью и ощущала такую жгучую ненависть внутри, что ответ стал для неё очевидным. К тому же, было то, что не давало ей покоя, и девочки как раз могли бы помочь ей с этим, если она наберётся смелости попросить их.       Лицо Агаты вдруг помрачнело и приобрело несвойственные ей жёсткие черты. Она подняла на близнецов полный решимости взгляд и холодно произнесла:       — Я останусь. Я хочу остаться. И не собираюсь стыдиться или сожалеть о том, что ухватилась за протянутую мне руку.