Семь часов

Темнота. За окном слышны приглушенные звуки машин, неуловимые голоса людей и то, как в небольшой квартире громко бьется капля об металл. Давно пора чинить этот долбанный кран, всегда твердил себе мужчина и никак не мог взяться за это. Сейчас для него этот шум был не столь важен, как одна особа. Особа, что сидела покорно между ног и черт возьми, сосала так, как никогда прежде. Мужчина, лишь пришлось откинуть голову назад и закатить глаза, его локти упирались в диван, в эти ебаные пружины, от них был ужасный дискомфорт. Футболка была задрана чуть выше пресса, создавался прекрасный вид на накаченное тело. Трусы и спортивные штаны были спущены, нет, практически сняты. Между ног сидел очаровательный юноша. Он жадно и ненасытно облизывал головку члена, руками стимулируя яйца своего семпая. Язык плавно скользил по половому органу, то вверх, то вниз. Сам он не мог сдерживаться, ему нравилось сосать этот гребанный хуй, он мог признаться в этом, хоть сто раз и не скрывая своего смущения. Светло-коричневые глаза прожигали дыру в груди у мужчины, будто созывали посмотреть на это представление, но он никогда не смотрел, то как Юджи старательно удовлетворял его. Но это было для него привычно. Они здесь всегда ради выгоды. — Блять, Итадори… — Наконец в этой глухой квартире прозвучал хриплый и возбуждающей голос Тоджи. Он не задумываясь, открывает и подымает свой взгляд на него, и заставляет целиком проглотить член, рукой зажимает светло-розовые волосы и надавливает на голову Юджи. Мальчишка не сопротивляясь, поддался и уместил во всю глотку половой орган. Его глаза становятся стеклянными, а на щеках появлялись мокрые линии от слез. Уже начиная кашлять, из его рта вытащили член и он подставляет свои руки к нему и чувствует липкую и горячую сперму, что течёт по уголком губ. Фушигуро в свою очередь не спеша приподнимается с лежащей позиции и смотрит на этот жалкий вид. — Как всегда, дерьмово сосешь. –