Беленький, как его первая любовь

— Хочу потрогать его за ушки… — Фу, у тебя слюна течёт. Вытри подбородок! — Чимин конечно, мог промолчать, но в столовой он сидит напротив друга, и не хочет портить себе аппетит этой неприятной картиной. Хотя должен был уже привыкнуть. Тэхён, чтобы Чонгук ненароком не увидел его истекающего по нему слюной, быстренько рукавом рубашки вытер рот. Наверное, это уже слишком, и пора бы уже взяться за ум и снова начать действовать. Правда, надо сначала двадцать раз подумать, прежде чем делать, иначе это может снова плохо закончится. — Какой твой план на этот раз? — спрашивает Чимин, глядя на друга из-под белой чёлки. На самом деле, он ещё не придумал, и надеялся на помощь друга. Вообще-то. Но видимо, не в этот раз. — Ну… я не знаю пока, — начал было волк, как вдруг, пандочка кладёт перед ним на стол толстую тетрадь. — Что это? — Мысли Чонгука. Тэхён вылупил на него глаза, как на несусветного идиота. Мысли Чонгука? Бред. — Не смеши, — его лицо вмиг стало серьёзным, а глаза ещё темнее. Волк не одобряет такие шутки и приколы в сторону Чонгука, и не посмотрит что панда напротив — его друг. — Он уронил в туалете, а я подобрал, не стал сразу возвращать, — спокойно говорит Чимин, скрестив руки на груди, и откинувшись на спинку стула. Они скорее всего выглядят как два мафиози, которые обсуждают свои дела. «Один предлагает миллионы долларов другому, за эту тетрадь». — Это сделаешь ты. Чимин выгнув одну бровь, пододвинул одним пальцем, тетрадь ближе к Тэхёну, якобы подтверждая свои слова. Пандочка, по-деловому даже ноги друг на друга закинул. Видимо, хочет намекнуть, что просто так её не отдаст. Тэхён же это, прочитал по глазам. — Что ты хочешь взамен? — Ты знаешь, — закатив глаза, Чимин кивнул головой в правую сторону, где сидел самый милый медвежонок школы — Мин Юнги. — Познакомь нас, я знаю, что в его вкусе. Видишь ли, я устал ждать, когда он первый подойдёт. — Ох Чимин-и… — Тэхён знает, что их симпатия взаимная, просто ни первый, ни второй не хотят даже обменяться именами. А Тэхён – его дальний кузен, с которым он хорошо общается. Поэтому ему не составит никакого труда наконец-то их сблизить. — Я согласен. — Она твоя. Тэхён на радостях схватил тетрадь, быстрей запихивая её в рюкзак, чтобы никто её по случайке не увидел. Особенно милый кролик, который мило грызёт огурчик, запивая томатным соком. Правда только, Тэхён, быстро сделав серьёзное лицо, вновь устремил своё внимание другу. — Ты читал его? — Немного, всего лишь первые две страницы. Дальше слишком личное, как я понял, — как бы серьёзно не выглядел Чимин, его вмиг красные щёки сдают его с потрохами. Погодите-ка… — Ты же мне врёшь? — Там. Слишком. Личное, — дрожащим голосом сказал Чимин, выделяя каждое слово. Ох, он вчера узнал о том, какие кролики бывают слишком… Ненасытные в плане… И список оправданий перед мамой, почему малыш Чонгук слишком долго задерживается в ванне. — Там что-то плохое? — Тэхён недоверчиво, но также влюбленно зыркнул в сторону Чона, не понимая, что там может быть. — Не читай. Хотя… Тэхён, слишком уважая Чонгука, конечно же, не стал его даже открывать.

🥕🥕🥕

Все ушли на большую перемену, остались в классе только Чонгук и Тэхён. Волк, сразу же, решил времени не терять. — Чонгук, ты вчера кое-что потерял, я пришёл тебе вернуть, — аккуратно начал Ким, садясь возле читающего книгу кролика. Была, не была. — Что? — не заинтересовано продолжил Чонгук, но когда Тэхён положил перед ним ту самую тетрадь, его лицо буквально за секунду стало красным, а рот открылся в немом шоке. Тот, хотев схватить тетрадь, только ударился пальцами об парту, ибо Тэхён её уже перехватил, пряча за спиной. — Отдал! Быстро! — стараясь грозно звучать, Чонгук потянулся лапками за тетрадкой, чуть ли не запрыгивая на бедного Тэхёна, которого почему-то, ситуация забавляла. А это идея. — Не-а, — невинно улыбнувшись, он поднял тетрадь над головой, став ею дразняще вертеть. Негодяй. — Вернул! — Не хочу. Тэхён, заметив что кролик уже хотел было встать на ноги и достать тетрадь, быстренько смылся со стула. Красный, видимо, от злости и смущения кроль, пыхтя надвинулся на Тэхёна. Тот прилип к нему всем телом, тянув свои руки к заветной тетради, недовольно крыхтя и щипая того за рёбра. Но Тэхён же не нежный кот, а практически зрелый волк, его кроличьей щекоткой и щипками не возьмёшь. — Тэхён, ну пожалуйста! — лепечет Чонгук, вставая на носочки, но и это не помогает, Тэхён слишком высокий. Чёртов шкаф. Зато, когда Чон зажал волка к стене, уже, хотел было запрыгнуть на него и вернуть свою собственность но, его ждал провал. Тэхён резко поменял их местами, уже зажимая взвизгнувшего кролика к стене, поистине наслаждаясь открывшему виду. Тот, по всей видимости, хотел слиться со стеной, сжимая коленки. Одну свою ладонь прижимая к стене, а другую положив на крепкую грудь волка. Толь отталкивая, толь просто касаясь. — А что ты мне взамен? — Я скажу спасибо… Нет, так не пойдёт. — А другое? Чонгук стал нервно кусать губы, думая, что же понадобилось этому несностному волку. — Я могу купить тебе пакет конфет… — первое, что пришло на ум, ибо в такой позе даже дышать сложно, не то что там думать. Тэхён такой высокий, смотришь на него снизу вверх, ожидая его вердикта. Того гляди… пальцем махнёт и сразу rip. — Я хочу поцелуй. Оу no… — Что?! Нет! — Чонгук, вновь вспыхнув красной лапмочкой, принялся пытаться оттолкнуть волка. Но, к сожалению, безуспешно, тот слишком сильный. Он ему не по зубам. Жалко конечно кролика, он сам напросился. — Хм, а что это тут у нас, — Тэхён отойдя от Чона, развернувшись к нему спиной, демонстративно открыл тетрадь, даже не стараясь вчитаться в первые строчки. — Стой! — вмиг захныкал Чон. А дальше развернулась вполне забавная картина: Тэхён выставил перед собой ладонь, в которую Чонгук благополучно врезался лбом, размахивая своими руками, пока Тэхён другой своей, поудобней перехватив тетрадь, поднял её над головой, делая вид будто читает её. — Поцелуй. — Нет! Ни за что! Я лучше поцелую сырой кусок мяса, чем тебя! Оу, а вот это было обидно… Что-то внутри как-то больно стало… — Понятно… — расстроенный Тэхён, отпустив лоб Гука… Не стал возвращать тетрадь. — Значит, эх, скажи и тетрадке пока. — Эгоист! Верни-и! Именно в этот момент, прозвенел звонок, и весь класс стал с неимоверно быстрой скоростью заполняться учениками. А Чонгук, как только услышал звонок, по привычке побежал к своей парте, а опомнился только тогда, когда в кабинет зашёл учитель. Не вернул… — Тэхён! Тетрадь! — крикнул в тишине класса Чонгук, за что чуть не получил по голове от учителя. — Нет, — также в ответе крикнул Тэхён, за что на него тоже зло шикнули.

🥩🥩🥩

Расстроенный Тэхён, кинув рюкзак возле кровати, упал на неё мешком, обречённо визжа в подушку. Он ему отказал… Опять… После школы Тэхён первее всех смылся домой, потому что за ним бежал разгневанный кролик с кулаками. Только… он так его и не догнал. Он зол, очень зол. Он к нему и так, и сяк, и с этой стороны, и с другой, чуть ли не на коленях перед ним ползает, а тот даже лишний раз в его сторону не смотрит. Тэхён сдерживает свои обещания, практически всегда. Но этот момент, можно отнести к тому самому «практически». Тэхён психанув, достал из рюкзака, Чона тетрадь, истерично открывая на случайной странице, и первая же строка которая попалась ему на глаза… «Как же я его люблю…». Что… Тэхён, знатно так, охринев, сразу хотел начать плакать, ибо сердце его кролика уже кем-то занято… и это по любому тот кошара! Который буквально не даёт ему прохода! (кто бы говорил). А следующие строки, убили в Тэхёне волка: «Его уши, его хвост… его красивые глаза. Его тело, его стройное, накаченное тело, мне так нравится что он выше меня… его клыки… а эти клыки… хочу чтобы они впились мне в шею, чтобы оставили метку». Зима внутри его сердца разбушевалась, метель заложила уши, снег закрыл собой глаза, тая и создавая слёзы. Зима уже вечно идёт в его сердце. Но видимо для Чон Чонгука — вечность не предел. Ладно, опустим тот факт что у Чонгука могут быть такие мысли, потому что главное то, что Чонгук по всей видимости так сильно влюблён в этого кошару, что хочет чтобы тот оставил ему метку. Метку мать вашу-у! Тэхён психует. — Какие клыки?! Его зубы даже клыками назвать нельзя! Острые зубки, которыми даже кожу не прокусишь… — обречённо шепчет Тэхён, а под конец предложения его голос чуть дрогнул. Нет, он плакать не будет… «Его низкий, хриплый голос… хочу чтобы он каждый день шептал мне на ухо разные пошлости… а как мне нравятся его умоляющие глаза. Хочу сесть ему на лицо…». — Писклявый… слащавый голос, где он услышал хриплость и низкость?! — ладно, всё-таки одинокая слеза безответной любви скатилась по его щеке. В последний раз когда Тэхён плакал в осознанном возрасте, было наверное… когда его мама попала в аварию восемь лет назад. Да, точно. С тех пор он пообещал себе не плакать и не плакал. Пообещал. Это тоже можно отнести к «практически». «Каждый вечер я шепчу его фамилию и имя… хочу его фамилию…». — Чёрт… «Уже пол этой тетради расписаны тобой, мой хищник…». — Он никакой не хищник… мышелов… — пальцы сжимают края тетради, оставляя на них вмятины, стискивая зубы до скрежета клыков. «Ради него, я готов хоть каждый день есть мясо…». Это была последняя капля… — Да пошёл ты! — Тэхён не выдержал. Не стал даже перелистывать на следующую страницу. Он яростно швырнул тетрадь в стену, обещая себе что завтра вернёт. Тот стискивает в руках простынь, утробно рыча от злости и безнадёжности. Хорошо что родителей дома нет, и они не слышат его полный горя вой. Идиот. Но он ни за что не сдастся… «Мой Ким Тэхён… мой волчок… как же я люблю тебя… как же я хочу хотя бы тебя поцеловать…».