Случай

Мы завалились с Борисом в туалет бара, в котором уже некоторое время выпивали, благо здесь всего одна кабинка и мы можем спокойно, без лишних глаз зайти вдвоем. Это происходит в каком-то тумане. Я мало чего понимаю, но мне нравится происходящее. Борис в своей манере что-то очень громко рассказывает, активно жестикулируя, стоя у писсуара. А я стою, облокотившись спиной о стену, залипаю в одну точку. Перед глазами начинают прыгать разные картинки из нашего с ним детства. И в это сложно поверить, но ко мне приходит осознание того, что я чувствую и чувствовал, это небезосновательно. Раньше я думал, что люблю его как брата, хотя мы спали в одной кровати, носили одну одежду, да что там, носили одно нижнее белье… — Эй, Поттер, — пощелкал пальцами перед глазами Борис, — завис что ли? Моргнув, я понял, что ушёл в себя. — Видимо я, опять ушёл в свои мысли… Его губы растянулись в ухмылке. Ополоснув руки, он повернулся ко мне. Мой взгляд был прикован к его губам. «А может рискнуть?». И в этот момент мой обдолбанный мозг посчитал это весьма адекватной мыслью. Я сделал шаг вперёд и прижался к его губам. Я ждал отпора, вообще я ждал чего угодно, какой-либо реакции. Он ответил. Его губы, сухие и потрескавшиеся, готовые лопнуть и излиться кровью, оказались мягкими и горячими. Он отвечал на поцелуй страстно, отдаваясь ощущениям; то кусал мои губы, то зализывал языком. Ничего подобного раньше не чувствовал, когда целовался с девушками. Было нечто особенное в этом. Вот его руки уже шарятся у меня под рубашкой. Кольца приятно холодят кожу, придавая новые ощущения. Он задевает пальцами соски, которые стали довольно чувствительными, что у меня перехватывает дыхание, и всё, что я могу, это промычать в его губы. Чувствую, как он ухмыляется, спуская руку всё ниже и ниже, накрывая уже давно вставший и требующий внимания член. Но эта ласка не длится долго. Он перемещает свои руки на мои ягодицы, начиная их мять. Я отрываюсь от его губ, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. В его черных, как смоль, глазах пляшут черти, и это возбуждает ещё сильнее. Я опускаюсь на колени, параллельно пытаясь расстегнуть его брюки. Он следит за каждым моим движением. Разобравшись с брюками, спускаю их до колен вместе с бельём. Прямо перед моим лицом находится его налитой, истекающий смазкой член. Черт меня дёрнул поднять на него глаза и провести рукой по его стволу. Он сглотнул, но взгляд не отвёл. Я продолжал смотреть ему в глаза, приближая его член к своим губам, лизнул головку. Собрав немного слюны для лучше скольжения, приоткрыл рот и вобрал его наполовину, начиная делать поступательные движения головой вверх-вниз, помогая себе рукой. Выпустив плоть изо рта, я провёл языком от основания до головки, уделяя больше времени самой чувствительной части — уздечке, продолжая одной рукой водить, а второй аккуратно перекатывать яички. То, что я делал, дурманило похлеще той наркоты, которой мы закидывались. Лёгкий дискомфорт приносила моя эрекция, которая тëрлась о ткань боксеров. Я на ощупь нашел пуговицу штанов. Расстегнув и высвободив свой член, я с облегчением промычал, что добавило новых ощущений Борису. Его руки плавно переместились на мою голову. Он мягко перебирал пряди моих волос, то собирал их в кулак. Его терпение закончилось ровно после той вибрации. Движения тазом стали более резкими и быстрыми, а проникновение более глубоким. У меня с трудом получилось расслабить горло. Действия Бориса и осознание происходящего заставило меня кончить настолько быстро, что это пугало. Через несколько минут кончил и он. С громким стоном, излился мне прямо в горло. Надев штаны, он осел на пол тяжело дыша. А я всё также стоял на коленях. Подняв за подбородок мою голову, он посмотрел мне в глаза, а после мягко поцеловал в уголок губ и помог привести себя в порядок.