Серебряная пуля

— Сатору, — донёсся до него голос девушки. Его сердце забилось быстрее из-за того, какой грустный и сломленный был её голос. Она стояла около открытого окна. А за ним шёл снег. Если сощуриться и долго смотреть вверх, покажется, что Небо с Землёй плывут навстречу, и уже не понять, то ли снежинки спускаются на лицо, то ли сам летишь. В комнате было холодно, а она спокойно стояла выдыхая тёплый воздух.       Она была бледной. Глаза были красными. Но она не выглядела так, будто ей больно. Блять, спасибо. Ей было не больно. Его пульс учащался с её приближением. И когда их разделяло около метра, он замер. Как и девушка.       Слезы текли по её щекам, но он мог дышать. Они стояли в пустой комнате, просто смотря друг на друга. Руки Годжо были сжаты в кулаки по бокам, зажмурившись заставил себя сделать шаг вперед.       Затем, когда оказался прямо перед ней, вытянул руку и взял её ладонь в свою. Ахнув из-за неожиданного контакта кожа к коже, она сжала свою руку. Когда он посмотрел на её лицо, в горле встал ком. Она была такой красивой. — Сатору… — прошептала девушка. Затем резко вдохнула и продолжила: — Мне нужно, чтобы ты обнял меня сейчас. Мне нужно почувствовать твои руки на себе, чтобы понять, что я в безопасности. Потому что прямо сейчас я себя так не чувствую.       Низко застонав, он прижал грудь девушки к своей. Как только она оказалась в его объятиях, Сатору приготовился к дискомфорту, но ничего не произошло. Пламя утихло, а девушка обняла его за талию, затем просунула руки под рубашку коснувшись пальцами кожи. — Сатору… — прошептала девушка. Мужчина прижал её ближе. — Я думала, что больше тебя не увижу. — она отстранилась, в её глазах блестели слезы, когда она продолжила: — Когда они забрали меня, я могла думать только о тебе. — девушка взяла его за запястье и подняла его руку, оставив поцелуй на тыльной стороне.       Он закрыл глаза, а член дернулся в кожаных штанах от прикосновения. — Открой глаза, — приказала она, и Сатору повиновался. Она сделала шаг ближе и посмотрела ему в глаза. — Поцелуй меня, — прошептала, слезинка скатилась по её щеке. — Поцелуй меня, чтобы доказать, что ты здесь.       Сатору прижал руки к её щекам и обрушил свои губы на её.       Когда их рты соединились, девушка застонала и схватилась за край рубашки, притягивая мужчину ближе. Звук её стона проник в его сердце, участив биение. Её губы такие холодные.       Когда она приоткрыла рот, Сатору скользнул в него языком, выудив у неё стон. Её рот был таким горячим и влажным, что он увеличил темп движения своего языка, но этого все равно было мало. Убрав одну руку с её лица, он провел ей по руке, ниже на талию и остановился на вершине бедра. Затем его рука опустилась ниже.       Она замерла и отстранилась. Они оба тяжело дышали, затем он опустил взгляд. Его рука была на её обнаженной коже. И он не мог оторвать взгляда от неё. Кожа была такой нежной, бледной, и он должен был продолжать движение руки. Чувствовал это.       Он опустил её ниже, достигнув колена, затем снова переместил на бедро, скользнув пальцами под её платье. Она качнулась вперед и шокированный вздох вылетел из её рта. Её синие глаза блестели, и его сердце ухнуло вниз. — Не бойся, — сказал Сатору, нежно касаясь её щеки.       Она вздохнула и закрыла глаза, но затем снова открыла их, сделала глубокий вдох и прошептала: — Я не боюсь. Я не могу… не могу объяснить, что сейчас чувствую.       Его член снова дернулся и, застонав, он покачал головой. Она немного продвинулась от него и подняла вторую руку, и она присоединилась к другой на горячей коже Сатору, поднимаясь к груди и  сняла с него рубашку, продолжала путешествие своих рук по его телу, когда подушечки пальцев касались шрамов, он протяжно выдыхал, дергаясь. Но не останавливал его. Затем она набралась смелости поднять голову и увидела, что он смотрит на неё взглядом полным доверия, что почти поставило на колени.       Сатору прошептал: — Нисимия…       Сделав шаг ближе, пока её тело не оказалось прижато к его, она подняла голову для поцелуя. Сатору смотрел на её губы, затем обхватил лицо холодными руками, опуская свою голову к её. Затем прикоснулся к её губам своими будто перышком. Сатору прижался лбом к её, сделал вдох и прохрипел: — Ты боишься?       Её сердце пропустило удар и она прошептала правдиво: — Да. — Я тоже, — прошептал он еле слышно.       Положив руку ему на талию, она впитывала его тепло, затем отступила. Сатору не отрывал от неё взгляда все время.       Подняв трясущуюся руку к своим растрепанным волосам, Нисимия начала вытаскивать шпильки, которые все еще удерживали намек на пучок. После того как шестая шпилька упала на пол, белоснежные волосы рассыпались по плечам. Сатору раскачивался из стороны в сторону, наблюдая за ней, его ноздри были раздуты, а губы поджаты.       Это было странно. Она всегда негодовала из-за своей красоты. Всегда ненавидела тот факт, что мужчины находили её привлекательной. Но сейчас, стоя беззащитной перед Сатору, ей хотелось, чтобы он желал её. Чтобы хотел прикасаться к телу, ласкал. Без боли и жестокости. — Нисимия, — пробормотал Сатору.       Побуждаемая его мольбой, она завела руку за спину к молнии платья и опустила её. В глазах Сатору вспыхнуло пламя, когда верхняя часть платья опустилась, обнажив плечи.       Она закрыла глаза из-за внезапного приступа паники, но затем услышала, как он приближается и ощутила тепло его тела.       Сатору провел пальцем по шее, затем спустился к оголенному плечу. Прошёлся по ключице и остановился в вырезе платья.       Глубоко вдохнув, она открыла глаза и увидела, что Сатору склонил голову набок, наблюдая за ней. Хоть его выражение лица и было безэмоциональным, вспыхнувшие темным глаза говорили  всё, что хотела узнать.       Он хотел этого.       Хотел её.       Не разрывая зрительного контакта с Сатору, Нисимия опустила руки. Вместе с этим её платье упало кучкой на пол. Она резко вздохнула, когда холодный воздух в комнате коснулся голой груди. Её честь защищали только белые трусики.       Пальцы Сатору не покидали её кожу, и она дрожала под его взглядом. Он был статуей, замершей на месте. Но его глаза изучали, поглощали её тело.       Низкий стон сорвался с его губ.       Сатору нежно перемещал пальцы вниз по  груди. Нисимия тяжело вдохнула от незнакомого нежного ощущения, затем замерла и застонала, когда он обвел рукой правую грудь, а затем очертил сосок. — Сатору, — прошептала Нисимия, когда его прикосновение отозвалось искрами у нее между ног. — Нисимия, — простонал он в ответ, перемещаясь к другой груди, повторяя действие. Она чувствовала огонь из-за его прикосновений, и была потеряна. Потеряна в его прикосновении — самом нежном из всех.       Затем, когда Сатору подошел ближе, она почувствовала прикосновение его губ к краюшку рта, в то время как его рука опустилась ниже. Повернув голову,  коснулась ртом губ Сатору, в то время как рукой он поддел край трусов.       Она замерла, не отрывая губ от теплого рта, в то время как он стягивал белье по ногам. Не разъединяя ртов, она подняла взгляд и увидела, что он закрыл глаза, его ноздри расширены, через которые он медленно вдыхал.       Затем, будто почувствовав её взгляд, он открыл свои красивые глаза и покраснел. Её трусики упали к ногам, и она вышагнула из них, возвращаясь к реальности. Она голая. Перед мужчиной.       Как только страх попытался взять над ней власть, Годжо обхватил её щеки и нежнее прижал губы, толкаясь бедрами к ней, отчего она ощутила твердость, прижавшуюся к её бедру.       Затем Сатору прошептал в рот: — Я хочу тебя, Нисимия. Я чертовски сильно хочу тебя…       Подстрекаемая его признанием и жаром между ног, она провела руками по его широкой спине, груди и ниже к поясу черных брюк.       Сатору зашипел, но его руки оставались у её в волосах, пока он медленно наблюдал, как она расстегивала первую кнопку.       Он стиснул челюсть, наблюдая, как она нерешительно пыталась расстегнуть ширинку. Найдя металлический язычок, потянула вниз, ощутив тепло на своей ладони.       На этот раз Сатору дернулся. Громко застонав, он отпрянул назад и стиснул зубы. Нисимия хотела убрать руки, как вдруг Годжо зарылся своими руками в её волосах. — Продолжай, — приказал он. — Нисимия… продолжай…       Сглотнув из-за его сломленного голоса, она продолжила свою задачу. Подцепив пальцами края пояса, медленно стянула кожаный материал вниз, и штаны упали к ногам мужчины.       Они оба замерли. Они оба были голыми друг перед другом. Сатору наклонил голову вперед, его губы дрожали, но она могла видеть отчаяние в его взгляде.       Наклонившись вперёд, она прошептала нервно: — Мы сможем сделать это.       Застонав, Сатору кивнул, и шагнул из материала брюк. Страх сковал её, пока  стояла перед мужчиной. Но она заставила себя отступить, и когда сделала это, сердце воспарило.       Немного отступив назад, она ударилась ногами о мягкий матрас. Прижав руки к прохладному на ощупь белью, забралась на кровать и легла. Сатору стоял в центре комнаты, выглядя таким же нервным, как и она. Она вытянула руку и, встретившись с ним взглядом, прошептала: — Иди ко мне, пожалуйста…       Полностью напряженный, Годжо шагнул вперед и опустился на матрас. Положив голову на подушку, она вытянула руку, и её ладонь оказалась на матрасе рядом с головой мужчины. Он пристально наблюдал за каждым  движением. Она улыбнулась и положила руку поверх его, вздохнув от соприкосновения.       Сатору закрыл глаза и когда снова открыл их и, приподнявшись выше, скользнул мозолистой рукой вокруг её талии, притягивая к своей груди.       Они  смотрели друг другу в глаза, и Сатору наклонился, поцеловать её. Его рот обрушился на её, а через секунду язык оказался  во рту.       С низким стоном Сатору перевернул её, отчего его огромное тело нависало над её.       Расслабившись на матрасе, она подняла руки и положила их на плечи мужчины. Он тоже расслабился от этого прикосновения, и она ощутила, как его твердость прижимается к  бедру. Сатору застонал и качнул бедрами вперед. Она направляла его в себя, и тихонечко застонала, когда он нежно толкнулся.       Их тела дрожали, когда они висели над пропастью стать единым целым. Затем, когда большие руки напряглись, дрожа от чудовищности того, что они собирались сделать, его глаза заволокло пеленой и он прошептал: — Ты моя — Нисимия… — прежде чем качнулся вперед и полностью заполнил её.       Она обвила руками шею, болезненный стон покинул его горло. Затем они замерли, пока он все еще был внутри её. Он закрыл глаза, замерев, затем, переплетая их пальцы вместе, начал двигаться.       Чувствуя нечто от блаженства, не желая заканчивать это когда-либо, до боли от потребности кончить, он, казалось, читал выражение её лица, словно открытую книгу, и передвинул их, доводя её до грани и сдерживаясь от кульминации сам. Его резкие перемены — от медленных, легких скольжений до рывков, которыми он погружался так глубоко в неё, от потягивания за волосы до нежных ласк внутри её тела — говорили, что внутри его тела теперь закручивался хаос. Словно он жаждал чего-то темнейшего, но боролся с тем, чтобы обуздать это. — Пожалуйста, — молила Нисимия, цепляясь за край чистейшего экстаза, постоянная вибрация пронзала её тело, в таком отчаянном поиске освобождения, что готова была кричать о нем. Время, что проходило в такой пытке, можно было приравнять к часу. — О, боже, пожалуйста.              Сатору замедлил движения бедрами, выписывая ими круги. — Еще нет. Немного дольше.           Нисимия не привыкла к такому контролю. Не жестокому или болезненному, который обычно испытывала на себе. Его команды были пропитаны обещанием удовольствия для них обоих.             Делая паузу, он перевернул её на живот и впился в него жестче, быстрее, сильнее. Сильные бедра выбивали ритм с каждым шлепком о кожу, не сбавляя темп, пока звуки скольжения его члена в неё.        Острая боль дополнила громкий звук шлепка, что опустился на её задницу, и раздался вскрик. Ту же, она сжалась вокруг него, каждый мускул дрожал, живот напрягался и расслаблялся от каждого удара, снова и снова.              Его рычание и стоны возбуждали её, прокатываясь по её телу, приятно будоража истощенные мышцы. Каждое прикосновение, каждая ласка настолько обостряла напряжение, что она могла треснуть. Желудок скручивало, киска сжимала его, выжимая без остатка. Пот скатывался каплями по ним обоим, скользкий слой, как итог тяжелого труда и истощения.            Она приготовилась к боли от еще одного недостигнутого оргазма, хватаясь за решетки спинки кровати, уткнувшись лицом в подушку, но он все равно продолжал.              Он дернул её волосы, но большего и не нужно было, чтобы распасться вокруг его члена на кусочки. Жар лизнул каждую мышцу и остыл, превращаясь в волну покалывания. Годжо кончил прямо в неё, сам этого не желая. Но разум был где-то далеко за пределами этой комнаты.        Он отпустил её волосы, и голова упала на подушку. Вялая. Истощенная. Медленные капли успокоения и удовлетворения текли по венам, заставляя сердце биться о ребра. Нисимия попыталась перевести дыхание, когда хотела опуститься бедрами на кровать.             Притягивая её к себе, Сатору поцеловал её плечо. Никакой боли. Только удовлетворение. Яркое удовольствие, от которого они будут отходить часами. Она не могла двигаться. Едва ли могла дышать.  

***

      Сатору Годжо проснулся первым. В комнате было холодно, а на подоконнике виднелся снег. Он ухмыльнулся опускаясь обратно на подушку, наблюдая, как сладко спит девушка. Он не мог сопротивляться её притяжению поэтому положив руку ей на лицо, начал убирать запутанные волосы, после медленно начал проводить пальцами по шраму, начинающийся от левой брови проходящем через нос, заканчивая на правой стороне лица. — Доброе утро, — прошептала Нисимия, чувствуя его прикосновения. — Ещё слишком рано, ты можешь спать, — ответил Сатору, притягивая девушку к себе в объятия. — Окно открыто? — прижимаясь к голой груди мужчины, спросила она. — Тебе холодно? Могу закрыть.— быстро ответил он, поднимаясь. — Нет, оставь так, — она протянула его обратно и перевернулась на другой бок, лицом к открытому окну.       Он обнял её сзади, прижимая ближе, а она лишь наблюдала, как белоснежные занавески развивает ветер, а снег за окном падает хлопьями. Ощущая расслабление и спокойствие нервно выдохнула. — Я встаю, — сказала Нисимия, поднимаясь с кровати и накидывая на себе халат.— На тебе завтрак. — Что?! — резко поднимая голову с подушки, воскликнул Годжо, но девушка уже закрылась за дверью ванной.— Так не честно!       Поднявшись с кровати и нацепить на себя боксеры, направился на кухню. Но кроме кофе ничего не нашёл. Он посмотрел везде: холодильник, шкафы, даже под стол заглянул. Ничего не было. — Что-то потерял? — раздался вопрос девушки, стоящей в дверях и наблюдая, как мужчина бегает по кухне. — Ты хоть что-то ешь? — поднимая бровь, спросил Сатору. — Прости, не думала, что у меня будут гости, — улыбнулась Нисимия, присаживаясь за стол.  — Мда, надо тебе хорошенько накормить, я знаю в Токио один отличный ресторан, думаю, что тебе понравиться.— начал быстро говорить Сатору.       Нисимия округлила глаза. — Да, — закивал Сатору отвечая на её немой вопрос.