По следам надежды

3 сентября 2016 года Зона Отчуждения. Под ногами хрустели сухие ветки и желтая трава, из-за чего осторожные шаги были слышны в радиусе минимум десяти метров. Сквозь негустой лес, оглядываясь по сторонам и слегка пригнувшись к земле, шла девушка. Каштановые волосы то и дело выбивались из-под вязаной шапки, мешая идти, поэтому каждые несколько минут она упрямо заправляла их под головной убор. Элли, тяжело дыша в респиратор и периодически вытирая рукавом куртки выступившие капли пота, пыталась сориентироваться по КПК, но тот постоянно терял соединение и не показывал точной геопозиции. Девушка раздосадовано стукнула наладонник по экрану, на что он, пару раз мигнув, вовсе отключился. — Ну и черт с тобой, — выдохнула Элли. Если верить последнему, что успел показать прибор, до «БВС» было километров десять. До наступления темноты оставалось около пяти часов и по примерным расчетам Элли, она должна была успеть вернуться к базе к сумеркам. По крайней мере, она тешила себя этой надеждой. Перспектива провести ночь под открытым небом да еще и без КПК была крайне сомнительной. Поэтому, поправив лямки рюкзака, девушка ускорила шаг, по-прежнему стараясь идти бесшумно — не хватало еще нарваться на какого-нибудь проводника или на недружелюбно настроенного мародера или на собак-мутантов, которыми кишили здешние леса. Зона отчуждения была местом, где ни на секунду нельзя терять бдительность. Она злилась на каждую душу, посягающую на ее спокойствие, тянула свои щупальца, норовя утянуть незваных гостей в свою темноту. За несколько лет тут сложился определённый устой жизни, напоминающий изощренную копию настоящего мира, хотя скорее, точно отображающий все изъяны современного общества. Все, что нужно было для жизни покупалось по бартеру и обменивалось у торговцев на рынке под названием «Быль». Он находился прямо за вывеской города, на которой когда-то красовались большие буквы, складываясь в «Чернобыль», но первые пять букв отвалились лет 15 назад, потому местный рынок теперь и зовется «Быль». За «Былью» километрах в 60 на Запад находились так называемые «казармы» мародеров и местный бар с недвусмысленным названием «Бум». Мародеры не были никакой устоявшейся группировкой или общиной, скорее обычными людьми, которые приехали сюда заработать или убежать от своего прошлого и которые могут тебя как и спасти так и убить, забрав все пожитки, потому что помогать в Зоне не принято, тут каждый сам за себя. Сюда тянуло либо окончательно лишившихся рассудка либо тех, кому нечего терять, но были еще те, кому не повезло оказаться лишёнными права выбора, те, кто оказался здесь случайно. Помимо мародеров, на Севере была база проводников, кто они и чем здесь занимаются, никому не известно. Но каждый мародер знает: к ним лучше не соваться. Каждому новому прибывшему давали кличку — тут все предпочитали оставаться анонимными. Некоторым несчастным давали до ужаса нелепые прозвища, но, благо, Элли повезло в свой первый день познакомится с торговцем по кличке «Дятел», которая далась ему, по-видимому, за окрашенные в красный цвет волосы. В тот день, девушка неуверенно зашла в первую неаккуратную постройку после вывески «Быль», где развалившись на потрепанном диване обнаружила красноволосого мужчину лет тридцати трех, который со скучающим видом листал детскую книжку. Подняв на нее взгляд, торговец удивлённо округлил глаза: — Ну здарсте вам! — воскликнул он, захлопнув книгу с надписью «Волшебник Изумрудного города». — А Тотошку где потеряла, Элли? Дятел был мужчина среднего роста с острыми чертами лица: высокие скулы, ровные черные брови и невероятно светлые серые глаза. Он внушал доверие с первых минут знакомства, то и дело вставляя свои нелепые шутки в диалог, от чего тут же заразительно смеялся. Как оказалось, Дятел в Зоне был главный сплетник и, по совместительству, кладезь полезной информации, поэтому это прозвище быстро устоялось за девушкой. Элли приняла заказ у Дятла сегодня утром, задача не сложная, можно даже сказать простейшая — достать портативную радиостанцию, а девушка точно помнила, как увидела пару раций в железном ящике на «БВС» на прошлой неделе. Но учитывая погодные условия, которые так не кстати решили показать всю свою мощь, передвигаться было трудно, поэтому уже третий мучительный час Элли пыталась добраться до места назначения. Воздух был густой, словно свинцовый, а температура местами достигала целых 30 градусов. Такие резкие перемены не могли не влиять на законных хозяев этих лесов. Ребята в местном баре то и дело травили байки о резко обезумевших мутантах, которые, по их словам, теперь объединялись в стаи и нападали на одиноких мародеров. Элли таким историям не верила, но прислушивалась, поэтому всю дорогу держала руку на новеньком «УЗИ М35», который неделю назад обменяла на горстку радиоактивных «аметистов». Конечно же это были не настоящие аметисты, а лишь подверженные радиации ровные речные камушки, от которых исходил розовато-фиолетовый свет, их можно было запросто найти вдоль берегов реки Гайки. Такие безделушки высоко ценились у торговцев, поэтому добыча «аметистов» стала основным источником заработка Элли. Через почти два часа непрерывной ходьбы сквозь редкие деревья показались очертания полуразваленного бывшего военного склада — БВС. Элли с облегчением выдохнула, не обнаружив на территории склада ни одной живой души. Она тут же заметила тот самый железный ящик, который, к счастью, выглядел нетронутым, что не могло не обнадеживать. Девушка перешла на бег, до ящика оставались несчастные 100 метров, как вдруг где-то справа послышался звонкий хруст ветки. Элли резко остановилась и вскинула оружие. Тишина. Она настороженно пялилась в ту сторону, откуда несколько секунд назад донесся звук. Там, в метрах двадцати, были высокие густые кусты, разглядеть что-либо было невозможно. — Эй! Ну давай уже! — крикнула Элли, всматриваясь в заросли. Напряженное ожидание с каждой секундой заставляло нервничать ее еще больше. Через пару мгновений кусты зашевелились, и из них показалась уродливая окровавленная морда пса-мутанта. Эти звери были раза в полтора больше обычных собак и раз в пятьсот сильнее и агрессивнее. Пес прижался к земле, готовясь к атаке, рыкнул и бросился в сторону Элли. Девушка тут же среагировала. — … несколько выстрелов в морду, старайся в глаза попасть, это их остановит ненадолго, — говорил Дятел. — А потом? — спросила Элли, стараясь узнать как можно больше, потому что понимала: кроме Дятла ей здесь никто не поможет. — А потом как пойдет… Псина может вообще рассвирепеть, тогда уматывай куда глаза глядят, а может и нет, тогда стреляй без разбору, — со знанием дела заявил мужчина. — Ну уж спасибо, с такой инструкцией по выживанию я здесь и недели не протяну, — хмыкнула девушка. — В Зоне нет инструкций по выживанию, Элли, — многозначительно сказал Дятел. — Запомни только одно: тут никому нельзя доверять. Это вообще должно стать твоим личным кредо. Элли сделала несколько выстрелов, целясь в голову псу, и судя по истошному воплю, который тот издал — в глаз попала. Мутант зарычал, падая на землю и раздирая морду лапами. В этот момент девушка выпустила короткую автоматную очередь, и пес затих. Шумно выдохнув, Элли направилась к железному ящику с припасами. Присев на корточки, открыла заржавевшую крышку, где, к счастью оказалась эта злополучная радиостанция. Вытащив две крупные военные рации и зарядную станцию на солнечных батареях, которые кстати являлись абсолютно бесполезным изобретением в Зоне, так как солнца тут не бывает в априори, Элли заметила на дне ящика святящийся камень. — Да ладно! — воскликнула девушка. Это самый что ни на есть так называемый «Оберег», суеверные мародеры про него много сказок рассказывали, что, якобы он светится начинает, когда мутантов чувствует поблизости и что вспышки радиации предсказывать может. И сейчас Элли очень надеялась на второй вариант, потому что «Оберег» святился так, что напоминал крохотное солнце. Недолго думая, девушка схватила камень и сунула в нагрудный карман куртки, затем, расстегнув рюкзак аккуратно положила радиостанцию. Выпрямившись, Элли вскользь осмотрела территорию — ничего. Сильный порыв холодного ветра, который контрастировал на фоне температуры, заставил девушку поежиться. Небо как по щелчку начало меняться: серые тучи, которые еще минуту назад неподвижно нависали над головой, начали темнеть приобретая чуть ли не черный оттенок. «Значит все-таки вспышка», — подумала мародерка и тут же сорвалась с места в надежде добраться к «Были» прежде, чем начнется радиационный циклон. Чему и научила ее Зона, так это быстро бегать. Остальные мародеры предпочитали отстреливаться или пережидать — из-за тяжелых бронежилетов и рюкзаков бег не казался для них лучшим выходом. Но Элли сразу поняла, что стрельба — не ее, а ждать она ненавидела больше всего на свете. Потому, она старалась носить с собой необходимый минимум, отказавшись от бронежилета и других тяжелых вещей. Сейчас девушка бежала через лес, ловко перепрыгивая через поваленные сухие деревья. Дыхание сбилось, и легкие уже горели огнем, но в скорости она наверное совсем слегка уступала псу-мутанту. Каждые пять километров она замедлялась, чтобы перевести дыхание и сделать глоток воды, а после вновь переходила на бег. Лес будто вымер — ни одного мутанта на пути. Но так было всегда перед вспышкой — обманчивое затишье часов на шесть, чтобы ослабить бдительность мародера, а после, как по чьей-то команде, из всех щелей начинали валить мутанты. Спустя четыре часа коротких перебежек уже виднелись спасительные буквы «Быль». Элли остановилась перед невысокими железными воротами, которые ограждали рынок по периметру, согнулась и тяжело задышала, оперевшись руками в колени — все-таки такая нагрузка вывела ее из колеи. — Эй, что ты там прохлаждаешься, я тебя весь день жду! Уже думал: все, пора морги обзванивать, — из-за ворот, показалась красная макушка Дятла. Послышался неприятный скрежет металла, калитка отворилась, и вот уже ухмыляющийся торговец стоял перед девушкой. — Как Хатико, — выдохнула Элли, не в силах сказать ничего больше. Дятел уже улыбался во все тридцать два зуба — состояние мародерки его откровенно забавляло. Девушка наконец выпрямилась, зашла на территорию рынка и только сейчас расслабилась, ощущая подобие безопасности. Зона, казалось, была готова в любую секунду выплеснуть всю свою мощь — иссиня-черное небо бушевало, словно море во время шторма, среди густых облаков то и дело сверкали красные полоски молний, а ветер порывами бил в лицо, угрожающее завывая. Короче говоря: ничего хорошего ожидать не стоило. Хотя кто вообще надеется на что-то хорошее в Зоне? — Мда уж, сегодня ночью у мутантов будет знатная вечеринка, — прокомментировал Дятел. — Нашла радиостанцию? — Ага, — как-то отстранённо отозвалась Элли. — Идем. Они двинулись к лавке Дятла, которая находилась недалеко от главного входа, она представляла собой небольшое строение из потемневших бревен и пары небольших окон, защищенных тяжелой стальной решеткой. Зайдя внутрь, Элли первым делом скинула рюкзак и плюхнулась на излюбленный Дятлом потертый диван. — Радиостанция в рюкзаке, сам возьми, я уже не встану, — бросила девушка, прикрывая глаза. — Ого, почти как новая, — обрадовался Дятел, доставая рации из сумки. — Я тут для тебя припас кое-что, — мужчина скрылся за дверью, ведущую в небольшой склад, и спустя пару минут непрерывного грохота и нецензурной брани вернулся, держа в руках последнюю модель ПДА. — Тут дозиметр гораздо более точный и связь ловит хорошо. — Цены тебе нет, — Элли приняла сидячие положение и забрала КПК из рук торговца. — Мой как раз сдох окончательно. Дятел тем временем достал откуда-то банку энергетика и сел на диван рядом с девушкой. — Слышала, что с «Надеждой» стало? — как бы невзначай поинтересовался торговец. — «Надежда» — это та самая экспедиционная группа? — Ага, — отозвался Дятел, сделав шумный глоток напитка. — Не слышала, но название изначально провальное, — хмыкнула Элли. — Да уж, согласен. Они собирались пройти всю Южную Сторону Зоны. Ну, она же не исследованная вообще — там мутантов, как грязи. Немец команду за неделю собрал, я знал многих, там этот даже был… Как же его… — Дятел задумался, хмуря брови. — А, Эрл, точно! — Эрл? — переспросила девушка. Немец был ей знаком — один из самых опытных мародеров в Зоне. Она видела его несколько раз в баре, он красочно описывал свою стычку с волками-мутантами, по его рассказу они были вдвое больше обычных волков, а у некоторых даже было две головы. Вообще Немец казался довольно приятным человеком, хоть и был еще там хвастуном. Немцем его прозвали за его манеру разговаривать — шумно, грубо и всегда с сопровождением хаотичных движений рук. — Да ладно тебе! Тот еще хрен! Как ты могла про него не слышать?! Характер скверный, ужас! — эмоционально сказал Дятел. — Как у тебя прям, — добавил он, хохотнув от такого сравнения. — Ну уж спасибо, — наигранно обиженно произнесла мародерка. — Он один из самых мутных типов в Зоне. Всегда один ходил да еще и по ночам. Сумасшедший просто! Говорят, он с Немцем «Оазис» найти собирался, они поэтому на юг и пошли… — заговорщицки изрек Дятел. — «Оазис»? — Эх ты, неуч… — вздохнул Дятел, словно пытался объяснить очевидные вещи маленькому ребенку. — Ходят слухи, что на Южной Стороне и есть место, не тронутое радиацией. Знаешь, там словно остров жизни посреди мертвой Зоны. Трава зеленая-зеленая и озерцо кристально чистое — рай, одним словом. А сколько там артефактов радиационных… Целое состояние сделать можно… — мечтательно рассказывал торговец. — Так говоришь, будто ты там был, — усмехнулась девушка, забирая полупустую банку энергетика у Дятла. — Я — нет, а вот Лесник был, — важно заявил мужчина. — Что за нелепость, никаких доказательств, — фыркнула девушка, отдавая напиток законному владельцу. — Просто какой-то мужик с сомнительной кличкой сказки рассказал, а вы поверили все. — Верить или нет — дело твое, но Немец на неоправданный риск не пошел бы, сама знаешь, — ответил Дятел. — А от «Надежды» след простыл, уже месяц ни слуху, ни духу… — добавил он, понизив голос. Они замолчали на какое-то время, словно в память группе пропавших мародеров. — Может выбрались и сейчас валяются где-нибудь на Бали. Не спеши ты хоронить их. Немец тот еще прохвост, — девушка пыталась подбодрить торговца, хотя у самой на душе кошки скреблись и в слова свои она не верила ни капли. — Может и так, — Дятел, хлопнув себя по коленям, резко поднялся с дивана, намереваясь выбросить пустую банку энергетика. — А хоть примерно ты знаешь как к этому «Оазису» идти? — как бы невзначай бросила Элли. Резкое осознание, того, что «Оазис» это единственный шанс выбраться из Зоны, ударило ей голову. Отсюда мало кому удавалось сбежать, по периметру всей территории, были блокпосты: толпы военных, экипированные до ушей. По приказу свыше, они должны были освободить Зону от мародеров и проводников, но сами туда идти боялись или просто не видели в этом нужды, поэтому отстреливали всех несчастных, кто пытался выбраться. Кому все же удалось, пройти мимо вояк, были обеспечены до конца жизни — уникальные артефакты стояли баснословных денег. Обычные, такие как «аметисты» или «ежики» (обыкновенные каштаны, по своей сути, но обладают невероятными целебными свойствами), можно было только обменять. Поэтому, чтобы выбраться отсюда, Элли просто необходимо было найти этот чертов «Оазис», чтобы потом, найденные артефакты обменять на лучшую экипировку и обойти блокпосты. План несовершенный и пока что даже не особо тянет на план, но где-то внутри загорелся крохотный огонек надежды. Как иронично получается… — Стоп, стоп, стоп, — затараторил мужчина. — Я, конечно, знаю, что ты бессмертная вообще, но это уже перебор, Элли. Ты и дня на Южной Стороне не протянешь… — Это мое дело, тебя это никак не касается, — перебила его мародерка. — Не скажешь ты, я найду того, кто скажет или разберусь сама. — добавила Элли последний аргумент, поднимаясь с дивана и направляясь к выходу. — Удачи в поисках, — кинул ей вдогонку Дятел. Выйдя на улицу, девушка только сейчас почувствовала резкую необходимость во сне, поэтому, недолго думая, она выдвинулась на запад к «Казармам». Путь был не близкий, но, к счастью, этой дорогой часто разъезжали мародеры, доставляющие провизию в «Казармы», так что поймать попутку не составляло большого труда. Вообще, машины в Зоне были довольно бесполезны, единственная проходимая дорога для транспорта как раз соединяла рынок и общежития мародеров, в остальном, проехать куда-либо было невозможно — местность была болотистая и лесистая. Перед западным выходом с рынка стоял старенький уазик. Решетчатые окна, острые железные шипы обрамляющие периметр машины — защита хорошая, но для Зоны недостаточная, поэтому мародеры-перевозчики всегда брали с собой попутчиков — допустить чтобы машину с провизией атаковали мутанты было никак нельзя. Подойдя к уазику, Элли заметила копошащегося где-то в бездне багажника мародера. Натянув шапку почти по брови и поправив респиратор, девушка обратилась к водителю: — Эй, помощь нужна? Водитель, что-то бормоча себе под нос, наконец, высунул голову из машины. Это был здоровенный мужик, с отросшим ежиком и недельной щетиной и с крайне угрожающим взглядом, что по коже девушки невольно пошел холодок. — От девчонки — нет, — огрызнулся он. — Я отлично стреляю, — доля правды была в словах девушки, но на «отлично» ее навыки вряд ли дотягивали. — Перед вспышкой это не пригодится, — отозвался мародер, захлопывая багажник. — Ну тебе сложно что ли?! Тут ехать меньше часа, а пешком идти часов пять минимум, — уговаривала его Элли. — Звучит, как будто это не мои проблемы… — наигранно задумчиво произнес мародер. — А за пару «аметистов»? — девушка скинула рюкзак с плеча и нащупав во внутреннем кармане несколько голубых камушков, протянула мужчине. — Взятки давать нехорошо, знала? — мародер скептически покосился на протянутую ладонь девушки. — Садись уже, — устало вздохнув, он махнул в сторону машины. — И «аметисты» убери свои, нахрен они мне сдались. Девушка, не говоря больше ни слова, чтобы лишний раз не нервировать мародера, залезла в машину. — Будешь молчать — не выброшу по дороге, — сказал мародер, садясь на водительское сиденье. — Принято, — девушка приложила ладонь к виску, отдавая «честь». — Считай, уже пожалел, — недовольно пробормотал мужчина. Спустя полчаса езды, разговор все-таки завести удалось. Мародера звали Вор, спрашивать, за какие заслуги, Элли не решилась, но это и не было так важно. Вот что было важно, так это то, что Вор охотно рассказал Элли про экспедиторов из «Надежды», говорил, что сам видел, как они на юго-запад выдвинулись, под вечер, ни с кем не прощаясь, просто ушли. Про Лесника лишь сказал, что мутный был тип: непонятно откуда появился, непонятно куда пропал. Еще Вор в красках поделился, что Эрла на дух не переносит: — Тоже мне! А еще и Эрлом зовется, какой же из него Эрл, если он как последняя крыса патроны мои спер прямо из машины. Увижу его — убью нахрен, честное слово, — жаловался Вор. — Кстати да, почему Эрл? — поинтересовалась девушка. — Да хер его знает, говорят, он кровей голубых, но у него от голубого, разве что глаза его наглые. Другие говорят, что он самый безжалостный мародер в зоне, мол: «Эрл смерти» и все дела. Кому верить сама решай, но он тот еще лис, может карма его настигла наконец-то, — Вор неотрывно следил за дорогой, сжав руль, с такой силой, что синие вены на запястьях набухли. Очевидно, он гораздо более нежная натура, чем могло показаться. — Ну, там, на Южной… — зачем-то добавил он. Элли на это лишь задумчиво кивнула. Остаток пути они провели в тишине. Вор остановил машину на подъезде к казармам. Мародер облегченно выдохнул, видимо, всю дорогу ожидая от притихшей Зоны подвоха, и вытащил ключ зажигания. — Ну удачи тебе что ли. Ты тут поаккуратней будь, ну… — он замялся на несколько секунд. — Ты тут первая девушка за последние лет 20 наверное. Даже знать не хочу, как тебя сюда занесло. — Удачи, — кинула девушка, игнорируя его последние слова и выходя из машины. Она прошмыгнула в трехэтажное обшарпанное здание, вбежала по лестнице на последний этаж и заглянула в первую приоткрытую дверь — пусто. Обрадовавшись такому везению, она зашла в небольшую комнату, в которой по периметру располагались старые двухэтажные армейские кровати с выпирающими из матрасов пружинами. Она бросила рюкзак возле двери и легла на скрипучую кровать. Слишком тихо. Не слышно ни громких разговоров мародеров, ни протяжных завываний волков-мутантов. Зона замерла перед новой сокрушительной атакой. То ли от такой непривычной звенящей тишины, то ли от чрезмерной усталости, воспоминания стали четче, осязаемее, словно это было не четыре месяца назад, а буквально на днях... Капли дождя беспрерывно скатывались по запотевшему стеклу машины, словно играя в догонялки. Ветер шатал остановившийся на обочине черный минивэн. Погода злилась, как-будто предчувствовала что-то ужасное, что-то настолько плохое, что не могла безучастно остаться в стороне. Послышались шаги и через пару секунд дверь машины была открыта сильной рукой. — Скучала? — язвительный грубый тон вызвал у девушки толпу мурашек и руки предательски затряслись.- Ладно, можешь не отвечать, вижу же, что да, — он нагло хохотнул и протянул руку, чтобы потрепать девушку по голове, но та резко отстранилась и отвернулась. — Эй! У тебя, что, девять жизней, блять?! Сюда смотри, говорю! — он резким движением схватил девушку за подбородок, сдавливая так, что потом наверняка останутся синяки. — Расстанемся с тобой скоро, не ссы. Шестьдесят километров — и ты в аду. Кто бы мог предположить, что ад так близко. Всего шестьдесят километров. Всего шестьдесят, и вот он — ад. Элли закрыла лицо руками, пытаясь остановить свои мысли, но в голове набатом раздавалось бесконечное «И ты в аду. В аду. В аду. В аду…» — Хватит, хватит, пожалуйста… — девушка затряслась в беззвучном плаче, обхватывая колени. — Если я выберусь, пущу пулю тебе в голову, обещаю, — прошептала она в пустоту. Где-то вдалеке раздался истошный вой, потом еще один, и еще, и вот уже отовсюду доносился, словно призывный вой. Небо содрогнулось в оглушающем раскате грома, и комнату на секунду озарило розоватым светом. Зона проснулась. Началось…