All of Me

      Пушистый и слегка пухлый чёрно-белый кот с чёрным носом, жёлтыми глазами, густой шерстью, чёрными плечами, маленькой мордочкой и белым кончиком хвоста сидел на каменной ограде. Чумазик привык всматриваться в темноту лесной чащи, раздумывая о многих вещах. Как же там живёт его друг Огнегрив? Какие у него отношения с другими дикими котами. И как в целом он выживает? Хотя по счастливому виду друга можно было понять, что он полностью счастлив и не намерен возвращаться к жизни домашнего любимца.       В прошлый раз, когда он с ним встречался, тот хорошо отозвался о своей нынешней жизни. По крайней мере, не объявлял желания вернуться к прежним хозяевам.       Чумазик этого понять не мог. Что плохого в жизни, где есть тепло, вкусная еда и любовь Двуногих, где есть друзья, которые не будут судить тебя за лишние килограммы, где нет врагов? Ну, разве что собаки бывают надоедливые, но он привык не обращать на них внимания.       Потому что у него появился новый смысл жизни.       Первые дни было тяжеловато без чудаковатого и странного друга, который без раздумий ушёл к лесным котам. Приходили грустные мысли, из-за чего пропал аппетит, да так, что его хозяева забили тревогу и решили познакомить его с соседской кошкой. Как говорится, если что-то убыло, значит, где-то прибыло. Уж в чем Двуногие Чумазика точно не прогадали, так это с выбором «друга» для него. Впрочем, рано или поздно они бы всё равно познакомились, просто их встречу хорошо так ускорили. — Чумазик!       Кот повернул голову в сторону радостного мяуканья и довольно замурчал. Его подруга Принцесса была красивой кошкой. Пушистая светло-коричневая полосатая шерсть, белая грудка и изящные лапки, мягкая шерсть и прекрасные зелёные глаза (глаза, так напоминающие порой её брата). Она быстрыми шажками направлялась к нему, из-за чего тому стало неловко. Каждый раз она так мчалась навстречу к нему, а он не знал, как правильно на это реагировать. Радоваться ли, что она ждёт встречи также, как и он сам, или огорчаться, что из-за него она пропускает время кормёжки. Чумазик снова решил положиться на свои чувства и спрыгнул с насиженного места, пренебрегая традицией разглядывания тьмой леса.       Хотя ради неё он мог позабыть и о самой вкусной еде. — Ты снова всматривался в лес, да?       Принцесса порой была наивной, однако говорила и проницательные слова. Она видела, как её ленивый кот раз за разом чего-то ждёт, и её это расстраивало. Всё-таки стоит жить днём настоящим, а не прошедшим. Что было, то ушло. А чувства... они остаются, как бы долго ты их не отвергал. Кошка придвинулась поближе к нему и лизнула его в плечо, успокаивая его (и себя).       Нырнул с головой я, но всё же дышу. Безумна ты, я с ума схожу.       Чумазик вздохнул и тихо прошептал: — Да, но знаешь... с тобой всё-таки получше, чем в холодном лесу, где все чужие для тебя. Я очень рад, что встретил тебя.       Он лизнул её промеж ушей и неловко замурчал при виде кошки, растроганной его откровением. Принцесса уставилась на свои лапы, вспоминая, что когда-то она тоже вспоминала своих младших братьев и сестер, которые были такими же маленькими, как и она сама, в её снах всё ещё присутствовал запах матери и огненного братика. Кажется, ещё тогда он был не совсем доволен жизнью обычного котенка. И вот, все их разобрали Двуногие, а ей казалось, что она так осталось совсем одна. Без друзей и ровесников. Кто же мог подумать, что вскоре она очень близко познакомится с милым котиком? — Я тоже этому рада, Чумазик. Конечно, я обычная домашняя кошка, но как бы то ни было... Я тебя люблю.       Чумазик удивлённо дёрнул ухом. С первого взгляда он понял, насколько она похожа на принцессу из сказок для Двуногих. Всё в ней было настолько идеально и чудесно, что не нужны были никакие пресловутые запретные отношения, тайные встречи и всё, что мешает жить. Всё было просто. Он любил её и дарил ей всю свою привязанность, она же делала тоже самое, только в разы изящнее. — Не нужно так говорить, ведь всё во мне любит всё в тебе, любит линий совершенство, все твои идеальные несовершенства.       Принцесса облегчённо вздохнула и прижалась к нему так, словно во всём мире он остался единственным источником тепла. Он ни разу не был похож на того, кто изменит своим предложениям жить спокойно и сыто. И, думается ей, именно это её привлекло в нём. Уверенность в завтрашнем дне, такая крепкая, как гнездо Двуногих, и теплая, как крыльцо после солнечного дня. Стабильность она любила не меньше, чем он сам. — Может, пойдём посмотрим, как птенцы воробья учатся летать?       Чумазик просиял. — Да, пойдём.       Они направились вместе к заветному месту и их хвосты сплелись друг с другом.