Вместо смерти

Князю Бреальдьеге снился ангел – бесконечно прекрасный, неземной, темноволосый и голубоглазый канонический ангел в белоснежном ореоле, грациозно сидящий на подоконнике его апартаментов с западной стороны. На грани сна и яви князь осознал, что уже не спит, а чудесное видение никуда не исчезло: - Доброй ночи, Эли! – приветливо молвили губы прекрасного создания – губы носферату, алые от выпитой крови. Князь Бреальдьеге узнал Альстеда. «Как много масок имеет зло! – подумал князь. – И каких потрясающе красивых иной раз!» - Доброй ночи ещё раз, Альстед! – ответил Эли. – Извини, что принял тебя за ангела света. - Ничего! – милостиво улыбнулся носферату. - Меня каждый раз сбивает с толку эта странная холодная белая дымка мученической ауры вокруг твоего тела… - Даже в сердце самого чёрного демона есть божья искра! – парировал Альстед, пронзая князя надменным леденящим взором. – Мы не настолько погибшие создания, какими нас пытается представить ваша лицемерная ортодоксальная религия. Отсюда и дымка… Видимо, мои убийцы были неправы, – ехидно заметил призрак. - С моей точки зрения – любое убийство вообще неправомерно, – заявил Бреальдьеге, окончательно проснувшись, – но, с другой стороны… вы ведь сами являетесь убийцами. А каждый убийца, рано или поздно – обязательно найдёт своего палача. Возможно, люди, убившие тебя, и были твоими кармическими палачами – когда-то, где-то в прошлых жизнях, они погибли от твоих рук… - Я думал об этом, – проговорил Альстед. - Ты умный мальчик. - Меня это мало утешает, Эли! – Альстед горько усмехнулся, однако в его тёмном взоре сверкнула бездна, жаждущая познания: - Объясните мне лучше, как можно так пламенно и нежно любить воплощённую ненависть? Вот чего я никак не могу понять, хотя пытаюсь! - Если ты имеешь в виду Грёзу, то я отнюдь не считаю её воплощённой ненавистью, хотя… ненависти в ней действительно много… - Кто она для вас? – пробормотал Альстед, отворачиваясь от прямого взгляда Эли. Князь не ответил. - Ты знаешь, что такое любовь? – наконец спросил он у Альстеда после продолжительного молчания. - Сложный вопрос, – хладнокровно молвил носферату, задумавшись, по его смертельно бледному лику пробежали сине-стальные всполохи, – Я… чувствую… Это – сила, перед которой всё отступает, или – преклоняется… покоряющая сила! Я её боюсь, потому что она убивает мою личность, и, как ни покажется странным, в то же время – это единственное, о чём я мечтаю и чего хочу… Потому что она возрождает мою погибшую душу… Это – единственная сила, которая может меня спасти. Любовь… – Альстед криво ухмыльнулся. – И – кровь! Они отлично рифмуются, и не напрасно! Только кровь – очень быстро кончается, а любовь – это нечто вроде перпетуум мобиле. Вечная! Вся сложность в том, что от таких как я она почему-то очень далеко… Слишком далеко… Она меня не достигает, да и сам я – любить уже не могу… Приходиться довольствоваться кровью. – Альстед лицемерно вздохнул и пожал плечами. – Вот так, банально всё, на самом деле. - Зачем ты здесь, ведь скоро утро? – со всепрощающей грустью спросил Бреальдьеге несчастную тень. - Да, в общем-то, по делу, – благосклонно промурлыкал Альстед. – Милая Грёза обещалась быть у вас сегодня утром, на рассвете. Проверял – всё ли спокойно на тёмных дорогах… С этими словами призрак нежно улыбнулся и – растаял в первых лучах солнца.