Вместо смерти

-Твой Альстед только что был здесь, – сообщил Бреальдьеге, едва Грёза появилась на пороге княжеских апартаментов, на ходу превращаясь из зверя в человека. Обнажённая лесная гостья с непроницаемым выражением лица быстро прошла мимо князя и уселась в кресло возле камина, целомудренно прикрыв своё великолепное тело эльфийским пледом. - Продолжайте, князь, – её голос был похож на скрип карандашного грифеля. - Как всегда – неотразим и ослепительно прекрасен, – пробормотал Эли, тщётно пытаясь понять настроение Грёзы. – А ведь по сути, он – монстр, чудовище, рождённое тьмой, исчадие ада, воплощённое зло! Однако перед его красотой хочется просто стать на колени… – неожиданно закончил Бреальдьеге. - Я знаю, что Альстед – само совершенство, – тихо сказала Грёза, не понимая, к чему клонит князь, – он – идеал, прекрасный единственный! Мне ли не знать – ведь я провожу с ним все ночи напролёт! Последние слова Грёзы, исполненные глубокой печали, неприятно резанули слух князя и заставили его измениться в лице. - Ближе к делу. Зачем вы хотели меня видеть? Неужели для того, чтобы восхищаться внешностью моего погибшего возлюбленного? Несколько секунд Эли молчал, как будто не зная, с чего начать, или – не решаясь это сделать: по его ауре пробежала сложная гамма чисто человеческих чувств, большей частью недоступных пониманию Грёзы. Она была заинтригована. Судя по всему, князь не собирался выяснять отношений, просить Грёзу вернуться к нему, или умолять о взаимности. В первую очередь его волновала её безопасность, она видела это так же ясно, как и то, что Бреальдьеге тщательно старается скрыть некоторые соображения, касающиеся её и Альстеда, и – кого-то ещё, также могущего быть по какой-то причине очень важным для неё, таким же важным, как Альстед; этот человек был пока неизвестен Грёзе, и князь отнюдь не мечтал об их знакомстве, хотя сознавал, что оно, в конце концов, однажды может произойти, и, возможно, очень скоро, по независящим от самого князя обстоятельствам, что его безмерно огорчало. Грёза призадумалась: ситуация показывалась ей странной. Это было не похоже на обычную ревность Эли, князь явно скрывал какую-то важную тайну, и эта тайна напрямую касалась Альстеда. Лицо Грёзы оставалось бесстрастным, как у фарфоровой куклы, однако, прежде чем делать выводы, она решила выслушать, что скажет Бреальдьеге. - Дело в том, что завтра утром я должен отъехать по делам в столицу, – сообщил князь озабоченно. – И не знаю, сколь долго пробуду в отсутствии. Как вам известно, я являюсь главным попечителем окружного военно-морского монастыря и, согласно обязанностям, периодически должен представлять ко двору короля выпускников благородных фамилий… – князь запнулся, – Юных пажей, будущих… э… - Рыцарей Святого Ордена? – с невинным видом помогла ему Грёза. Бреальдьеге с облегчением кивнул, кажется, наиболее опасный этап их беседы был преодолён. - Для одного из моих подопечных появилась неплохая протекция. При дворе освободилась должность королевского оруженосца, и несколько равноценных вакансий среди телохранителей её величества. Патенты готовы, король назначил личную аудиенцию и ждёт нас. Эскорт охраны уже выехал. Грёза не очень хорошо представляла деятельность своего супруга в этой области, её вообще, мало интересовали подобные вещи, они были слишком далеки от той обыкновенной жизни, что она вела. - Меня это не касается, – резонно заметила Грёза, даже не пытаясь скрыть скуку. – Но, я вижу, что вы чего-то не договариваете, Эли! - Только то, что считаю нужным, – со свойственной ему безыскусной прямотой заявил князь. – Более всего мне не даёт покоя мысль, что во время моего отсутствия вам может грозить серьёзная опасность! - Перестаньте, Эли! – раздражённо воскликнула Грёза. – Вам вечно всюду мерещатся опасности, подстерегающие меня! Можете даже не продолжать, я знаю, о чём вы сейчас попросите – остаться в замке, под защитой его стен, и ждать вашего возвращения, умирая от скуки! Такое ощущение, что вы постоянно забываете о том, что я, всё-таки – демон! - Ах, Грёза, – отвечал Эли взволнованно. – Я понимаю, что наши отношения зашли в тупик, но тем не менее! Через неделю в нашей провинции начнётся сезон охоты на оборотней! - На месяц раньше срока? – недоверчиво возразила собеседница. – С чего бы? - Такова монаршая воля. Указ уже подписан. Это будет большая королевская охота – на открытии сезона собирается присутствовать сам король Тайрон. Он объявил себя главным застрельщиком, и, судя по тому, намерен принять в ней самое активное участие. - И что теперь? – крайне мерзким тоном сварливо осведомилась Грёза. Бреальдьеге только пожал плечами. Конечно, князь отнюдь не посчитал нужным сообщать супругу, что, насколько ему лично был известен характер короля Тайрона – пресловутое, самое активное участие его величества в мероприятиях, подобных королевской охоте, и прочих видах спортивно-туристического отдыха на лоне природы, всякий раз сводилось главным образом к следующему: Будучи человеком публичным, общительным и весёлым, король с большим вкусом и знанием дела – в первую очередь закатывал в любом подходящем и достаточно вместительном здании ближайшего департамента Королевской Инквизиции, а чаще всего, конечно, в стенах ближайшего командорства, принадлежащего Святому Ордену – пышный бал, с неимоверным количеством приглашённых лиц, который обычно плавно переходил в столь же роскошный длительный торжественный банкет, каковым, в общем-то, всё благополучно и заканчивалось, правда, нескоро, ибо основная цель визита королевского двора в процессе того незаметно отодвигалась на второй план, переносилась на потом, а иногда и вовсе забывалась. Пока высокие столичные гости пировали и праздновали, королевские егеря и загонщики томились в ожидании. Борзые василиски от скуки переставали фосфоресцировать, надолго теряя необходимую прыть и чутьистость. Породистые ловчие гарпии сбрасывали перо, и начинали издавать невыносимое зловоние. Застоявшиеся охотничьи пегасы принимались нестись и садились на яйца. Потенциальная дичь тем временем, мигрировала в безопасные районы, а тёмные, но практичные местные пейзане начинали потихоньку разворовывать серебряные капканы и ловушки для хозяйственных нужд, а кое-где, даже внаглую разбирать на дрова казённые охотничьи домики. Эскорт охраны его величества – благородные рыцари Святого Ордена, их оруженосцы, пажи, телохранители королевской свиты, состоящие в основном из золотой столичной молодёжи, гвардейцы, солдаты, ландскнехты, и прочий обязательный сопровождающий военный персонал – развлекались, как могли, каждый в меру своей испорченности: Кутили в кабаках, соблазняли смазливых пейзанок, дрались на дуэлях по любому поводу и без оного, топтали и жгли луга, травили пейзанские посевы, а чаще и охотнее всего, конечно – шумными, нетрезвыми компаниями разъезжали по лесным угодьям, бессмысленно и беспощадно паля серебряными пулями из фузей-драконобоев во всё, что движется. Обо всех этих практических тонкостях и печально известных особенностях большой королевской охоты, князь Бреальдьеге, разумеется, ничего Грёзе не сказал, напротив, кратко попросив в душе у его величества, некогда своего лучшего друга и старого боевого товарища прощения за все свои последующие слова, почёл дипломатически верным соответственно обстоятельствам, сугубо сгустить краски: - Подозреваю, что при дворе короля у меня появились недоброжелатели, – предположил князь, придавая своему лицу необходимый удручённый вид. – Видимо, его величеству донесли, что для рыцаря Святого Ордена, я чересчур лоялен по отношению к оборотням населяющих пограничные территории. По крайней мере, во время нашей недавней встречи король с неизменным пристрастием пенял мне за это… В свете напряжённой внешнеполитической обстановки, когда на Дальнем Востоке нестабильно, а в столице ходят упорные слухи о том, что в пограничных районах вот-вот могут начаться военные действия – это более, чем серьёзное обвинение! Король любезно сообщил мне, что желал бы лично убедиться в том, насколько оно соответствует действительности. - Как нудно вы выражаетесь, Эли! – холодно заметила Грёза, не веря, впрочем, ни единому его слову. – Сказали бы просто – к нам едет король! - Пока только королевские егеря и следопыты, – быстро возразил Бреальдьеге, – уже в пути, и окажутся в наших краях со дня на день, чтобы заранее должным образом подготовить всё, что нужно к приезду его величества: изучить ландшафт местности, разметить маршруты, нанять подсобных рабочих для строительства охотничьих домиков, и заготовки дров, расставить капканы, ловушки, приманки, и так далее… Работать они будут, конечно, под усиленной охраной отрядов рыцарей Святого Ордена и Крестовых братьев, каждый из которых, поверьте мне на слово, считает для себя делом чести собственноручно пристрелить какого-нибудь демона, тем более что за головы особо опасных монстров в этом сезоне – утроено денежное вознаграждение! Я бы не хотел, чтобы в моё отсутствие с вами случилось… непоправимое. Ведь в составе отрядов рыцарей Святого Ордена, – сурово добавил князь, – как и в составе личного его величества конвоя – обязательно будут чародеи-хранители Службы Магической Безопасности! - Никогда не видела! – Грёза пронзила Бреальдьеге инквизиторским взором, убеждаясь – насчёт чародеев-хранителей князь точно не врал, и это обстоятельство заставило её задуматься, более чем серьёзно… Когда король Тайрон взошёл на престол и упразднил прежнюю религию, запретив культы звероголовых богов на всей территории земель Троллических, непокорные языческие жрецы развязали против него магическую войну. Тайрон объявил тёмных колдунов вне закона и приказал покинуть Новое Королевство, а тех, кто отказался это сделать – казнил. Однако, некоторые, особо могущественные чернокнижники не подчинившиеся приказу, сумели благодаря магии избежать пленения и смерти – ушли в лесные дебри, скрылись в труднодоступных и гиблых местах, оставаясь по-прежнему опасными. В целях самозащиты король был вынужден учредить в своём окружении особое тайное ведомство – Службу Магической Безопасности. Это было крайне немногочисленное, элитное сообщество, которое охраняло столичный дворец, королевскую семью и первых сановников государства, в его состав входили могущественные руссийские боголюди, чародеи, равных которым в Троллических землях не было. Они были не просто реально опасными противниками – странная, неведомая сила, стоящая за этими людьми впечатляла и заставляла отступать и чёрных колдунов и самых жутких монстров. Призрак Альстеда, явившийся Грёзе на рассвете в толще озёрных вод, не напрасно предупреждал об осторожности. Руссийских боголюдей боялись все виды нечистой силы, демоны обходили их стороной, чёрные колдуны предпочитали с ними не связываться. Видеть чародеев-хранителей воочию, самой Грёзе до сих пор не доводилось, но, если верить тому, что она о них слышала – князь Бреальдьеге беспокоился совсем не напрасно: С боголюдьми СМБ лучше всего было вовсе не встречаться, потому что они могли подчинить себе любое чудовище. - Итак, я настоятельно прошу вас провести ближайшее время в моём замке, не выходя за его пределы, – закончил Бреальдьеге. Инстинкт самосохранения, подкреплённый голосом разума, заставил Грёзу прислушаться к настоятельным просьбам князя, и, ещё не зная, окончательно, как она поступит на самом деле, Грёза кивнула.