Вместо смерти

- Ты совсем меня забыла, – горестно пожаловался Альстед. Грёза не ответила – в последнее время она не могла думать ни о чём, кроме как о недавнем расставании с князем Бреальдьеге. Её безотчётно тянуло вернуться, и это странное желание повергало её в серьёзное замешательство. Носферату проницательно смотрел на неё, ясные черты его сверхъестественно прекрасного лица омрачились: - Ты без ума от князя Эли! – с упрёком воскликнул он. – У тебя на лбу написано! - Да нет, перестань… – пробормотала Грёза. – Нам не быть вместе. Он всего лишь человек… к тому же – слишком старый… - Ты права – ему недолго осталось, – с плохо скрытым удовольствием согласился носферату. - …А всё же, – не обращая внимания на его циничный тон, мрачно продолжала она, – я и не подозревала, что так тяжело расставаться с теми, кто тебя любит, даже если это не взаимно, и, по большому счёту тебе совсем не нужно. Ещё тяжелее – заставлять их страдать, и знать – исправить ничего невозможно… Я ужасно себя чувствую! Меня угнетает страшная мысль, что я совершила роковую ошибку. Зачем я это сделала? Вот муки ада! – Грёза в отчаянии закрыла лицо руками. - Ну, так вернись, – невозмутимо посоветовал носферату. - Слишком поздно… Опять давать князю надежду – не могу, и – не хочу! Сколько можно его мучить! Моя натура такова, что я – свободна, я – ничья, и ничьей никогда не буду! Зачем его обманывать? Значит, так суждено было, как у нас с ним получилось… А получилось, как всегда – жестоко! Разбила я ему сердце. Но жить с ним, видя каждый день, и… каждую ночь, как он безысходно страдает, оттого, что я не люблю его, и не понимаю – ещё хуже… И, если ты думаешь, что я так просто ушла, то это напрасно… Далось мне это тяжело. Чуть не передумала в последний момент… Жалко князя – он хороший человек, и, действительно, очень меня любит. Простит ли он меня, и мой выбор? – Грёза широко повела округ себя рукой, как будто пытаясь объять необъятное: Сумрачные дебри тёмной громады Дремучего леса, раскинувшегося, словно исполинский дремлющий зверь под безмятежной ширью бездонного звёздного неба, отражающегося в мерцающем зеркале речных вод у подножия Пограничных гор; свежесть ночного воздуха, в котором тихие голоса призраков и блуждающих душ, сонные вздохи мандрагоры, пение эльфов, вместе с мяуканьем троллей, бормотанием гоблинов и ауканьем гномов сплетали чарующую музыку ночи; муаровые волны светящего и переливающегося волшебного разнотравья, и россыпи ночных цветов холмистых равнин Дальних Далей, дремлющих в зыбком тумане мороков – торжествующую, могучую красоту и гармонию жизни, дивную панораму Земель Троллических, расстилающихся перед ними. - Да, я уже вижу, что – не его, и – не меня. Оригинальный выбор! – с демонической улыбкой подтвердил Альстед. – Но… у тебя глаза на мокром месте, – удивлённо спохватился он, и успокаивающе положил бесплотные руки на плечи Грёзы. - А если бы я был жив? Что – тогда? – серьёзно спросил он, однако Грёза молчала, устремив безнадёжный взор, полный тоски и печали на далёкие сторожевые огни замка Бреальдьеге. Она знала, что князь не спит, и чувствовала – он ждёт её. Поцелуй носферату заставил её вздрогнуть. - О, как бы я хотел воскреснуть! – воскликнул Альстед. – Тогда я бы точно сумел помочь тебе забыть князя Бреальдьеге! Грёза нежно взглянула на него: - Для меня ты навсегда останешься центром Вселенной, всем лучшим в ней, прекрасным единственным, несмотря ни на что! - А Бреальдьеге? – быстро спросил Альстед. - Ты можешь смеяться, но, думаю, что только благодаря князю я узнала величайшую тайну на свете – тайну величия человеческой души! …Сквозь сизую кромку облачного полога на востоке кровавой раной прорезался рассвет…