Пойдем вместе!

— Куда ты хочешь пойти? Рыжий прикрывает глаза и вздыхает. Ему жутко стыдно за то, что бросил шатена в такой неподходящий момент, когда тому требовалась забота. Хотя… Как-то же он бросил омегу? Теперь они квиты. Парень вздыхает и целует сына в висок. — В кафешку. Дазай выходит на улицу и идет в неизвестном направлении, глядя под ноги, снова о чем-то размышляя. Он поднимает взгляд, потому что видел где-то неподалеку пешеходный переход и замирает, сильно-сильно протирая глаза несколько раз. Ближе, чем дорога, оказался Чуя с до боли похожим на него ребенком на руках. Ему на вид лет пять-шесть, и все сразу же встает на свои места. Осаму заскакивает за угол, пока его не заметили и, перевел дыхание, ждет, пока ничего не подозревающий Накахара проходит рядом, чтобы пойти за ним. Вот же ж гном рыжий! Дазай выходит из-за угла, и на него удивленно уставляется пара голубых глаз мальчика. Ребенок, видимо, хочет что-то сказать Чуе, но Осаму прилаживает указательный палец ко рту, прося молчать, и мальчик закрывает ротик, с неким интересом рассматривая незнакомого дяденьку. Чуя хмурится, когда ребенок внезапно замолкает. Его это напрягает и, утыкаясь носом в чужое плечо, в вполголоса спрашивает. — Фамия, ты чего молчишь? В ответ тишина и лишь чужая голова качнулась из стороны в сторону. В это время мальчик выглядывал из-за отцовского плеча на незнакомого мужчину, на которого был похож, да только глаза у дяденьки были карие. Дазай сокращает расстояние и резко хлопает широкой ладонью по плечу Чуи, что то замирает и не смеет повернуться, потому как его голову удерживаю, чтобы тот не смог посмотреть на того, кто сзади. — Папа, а почему этот дяденька так на меня похож, — слишком не вовремя спрашивает мальчик. Что ж. Его, кажется, раскрыли. — Как зовут? — спрашивает Осаму, оставляя ладони на плече и лице рыжего. В нос бьет знакомый аромат кофе, из-за чего он застывает. Мальчик на его руках елозит и опирается руками о чужие плечи. Чуя утыкается носом в чужую ладонь и прикрывает глаза., вдыхая. — Фамия, — отвечает мальчик. — Фамия… — тянет Дазай. — Красивое у тебя имя, Фамия, — он ерошит волосы того, на что мальчик улыбается. — А мне вот не повезло. Меня зовут Дазай. Дазай Осаму, — Он наклоняется обратно к уху Накахары. — Чуя, а ты ничего не хочешь мне сказать? — А откуда ты знаешь имя папы? — задает малыш вопрос, но его игнорируют, из-за чего он забавно дует щечки. Чуя поворачивается к тому, но его грубо возвращают обратно. — О чем ты? Он старается игнорировать мурашки, коими покрылся в три слоя. — Ты прекрасно понимаешь, о чем я, Накахара. А вот это уже плохо. Если он обращается к Чуе по фамилии, значит, действительно зол. От такого тона ребенок вжимается в плечо рыжего, а сам Чуя тяжело выдыхает. — Собираешься ему говорить или нет? А на это Фамия заинтересованно поднимает голубые глазки на обоих парней. Чуя опускает голову и глубоко вздыхает, дергая плечом и направляясь вперед. — Давай не здесь, Осаму. Не будем портить этот день ссорой, — поудобнее подхватывая реьенка, говорит тот. Вот теперь они уж точно квиты.